сзади. Мои ноги отрываются от земли, и меня отбрасывает с дороги набирающего скорость автомобиля.
— Неееееееееет! Нет-нет-нет-нет! — кричу я, чувствуя, что ужас, который я испытываю после смерти Маурицио, становится слишком сильным. Кажется, что я схожу с ума.
Голос Анджело гремит как гром: — Я держу тебя.
Мое зрение расплывается, когда меня перекидывают через его плечо, и последнее, что я вижу, - следы шин на дороге, прежде чем теряю сознание.
Глава 33
Анджело
Почувствовав, как тело Виттории обмякло у меня на плече, я поспешил к внедорожнику.
Большой Рикки приготовил оружие, чтобы расправиться с любым, кто попытается вмешаться.
— Эй! Что вы делаете с этой девушкой? — кричит женщина.
— Не лезь не в свое дело, мать твою, — рычит Большой Рикки.
Крик Виттории до сих пор звучит в моей голове, и это самое жуткое, что я когда-либо слышал.
Спустив Витторию с плеча, я быстро подхватываю ее в стиле невесты и забираюсь на заднее сиденье внедорожника. — Поехали!
Большой Рикки садится за руль, и через несколько секунд мы уже мчимся прочь от пробки, которую сами же и спровоцировали.
Тело Виттории обмякло в моих руках, и когда я смотрю на ее лицо, мое сердце разрывается, когда я замечаю, как она бледна.
— Малышка, — шепчу я.
Она столькое пережила. От одной мысли о том, какую травму она получила, в моих жилах закипает ярость.
— Ты со мной, — бормочу я, откидывая дикие кудри с ее лица. Я притягиваю ее ближе к груди и крепко обнимаю, пока Большой Рикки едет к аэродрому.
Переведя ее в более удобное положение, я стягиваю ремешок сумочки через ее голову и бросаю ее на сиденье.
Поднеся руку к ее бледному лицу, я нежно провожу пальцами по ее щеке.
— Ты в безопасности, — шепчу я.
Склонившись над женой, я прижимаюсь ртом к ее лбу. Я закрываю глаза и благодарю все святое за то, что она снова в безопасности в моих объятиях.
Я больше никогда не оставлю ее одну. Либо Тайни, либо Большой Рикки, либо я сам всегда буду рядом с ней.
Когда внедорожник останавливается возле частного самолета, я жду, пока Большой Рикки откроет дверь, и вылезаю из машины с Витторией на руках.
Он бросает на нее обеспокоенный взгляд. — Господи, босс.
— Давай отвезем ее домой, — бормочу я.
Мы садимся в самолет, и мне плевать на правила, я отказываюсь отпускать жену, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Сев, я прижимаю ее к себе.
Обратный перелет в Нью-Йорк занял не много времени, но к тому времени, как я несу Витторию в наш дом, я чертовски вымотан.
— Вызови врача, — приказываю я Большому Рикки.
Я ожидал, что Виттория придет в себя еще в самолете, но она все еще в отключке, и это меня чертовски беспокоит.
— Уже в процессе, — говорит он, когда я оставляю его в гостиной.
Я несу Витторию в нашу спальню и осторожно укладываю ее на кровать.
Сняв с нее туфли, я отбрасываю их в сторону.
— Доктор уже в пути, — сообщает мне Большой Рикки.
— Хорошо. Закрой дверь и жди его внизу.
Услышав, как закрывается дверь спальни, я направляюсь в гардеробную и снимаю с вешалки одну из своих рубашек. Возвращаюсь к бессознательному телу Виттории и, присев рядом с ней, осторожно снимаю с нее платье и нижнее белье.
Я чертовски рад, что не вижу на ее теле никаких синяков.
Как только она оказывается в моей рубашке, я иду в ванную, чтобы намочить полотенце. Я смотрю на свое отражение в зеркале, и, клянусь, мне кажется, что я постарел на десять лет из-за беспокойства о безопасности Виттории.
Вернувшись в спальню, я сажусь рядом с ней и нежно вытираю ее руки, ноги и ступни.
Мой первый инстинкт - позаботиться о ней, но, зная, что больше я ничего не могу сделать, я чувствую себя чертовски расстроенным. Я натягиваю на нее одеяло, а затем беру ее слабую руку, держа ее в своих.
Я прижимаюсь губами к ее пальцам. — Проснись, детка. — Я тяжело вздыхаю. — Пожалуйста, проснись.
Теперь, когда Виттория вернулась ко мне, мои мысли устремляются в темный туннель, и я думаю обо всем, что могло пойти не так.
Дядя Маурицио мог убить ее.
Ее мог схватить любой из моих врагов, пока она бежала.
Я мог опоздать, и эта чертова машина могла сбить ее.
Я мог потерять Витторию.
Я отпускаю ее руку и, схватив за плечи, притягиваю к себе. Ощущение того, как она слабеет, разрывает мою душу до неузнаваемости.
— Господи, детка, — стону я. — Открой свои прекрасные глазки.
В дверь стучат, и я снова укладываю ее на кровать. Я убеждаюсь, что она укрыта, прежде чем встать.
— Войдите.
Большой Рикки открывает дверь, и в комнату входит доктор Барнс. Этот человек числится у меня в штате на случай, если кому-то из моих людей понадобится медицинская помощь или извлечение пуль.
— Добрый день, мистер Риццо. Чем могу быть полезен?
Я жестом показываю на Витторию. — Моя жена потеряла сознание три часа назад и до сих пор не пришла в себя.
Он подходит ближе и, открыв свою медицинскую сумку, достает стетоскоп. — Были ли у мисс Риццо какие-либо признаки болезни до того, как она потеряла сознание?
— Она пережила кое-то травматическое, — отвечаю я неопределенно.
— Никаких травм? — спрашивает он, прислушиваясь к ее дыханию и сердцебиению.
— Нет.
— Она беременна?
Я перевожу взгляд на Витторию и отвечаю: — Не знаю. Хотя есть вероятность.
Я наблюдаю, как доктор Барнс измеряет ее давление, а когда он заканчивает осмотр, то смотрит на меня. — У нее немного пониженное давление. Думаю, она измучена и нуждается в отдыхе. — Он снова смотрит на Витторию. — Я поставлю капельницу, чтобы восполнить количество жидкости в организме.
Я смотрю на Витторию и спрашиваю: — Ее кровяное давление немного понижено?
Он кивает, поднимаясь на ноги. — Ей просто нужен отдых и покой, но я проверю ее еще раз. Дайте мне знать, если ее состояние изменится. — Он смотрит мне в глаза. — Вы сказали, что она пережила травму, поэтому я бы рекомендовал ей поговорить с психологом.
— Об этом я побеспокоюсь, когда она придет в себя. — Я вздохнул. — Как долго она будет находиться под капельницей?
— Пакет с физраствором опустеет через сорок пять минут, и тогда вы сможете вынуть иглу. — Он посмотрел на меня и Большого Рикки. — Вы уже делали это раньше, верно?
Мы оба киваем. Мы уже несколько раз сталкивались с тем, что кто-то из парней находился под капельницей.
Мы смотрим, как доктор Барнс ставит капельницу, и я ненавижу, когда игла прокалывает ее кожу. Он жестом показывает
