моет руки, а когда заканчивает, встает рядом со мной и проводит ладонью вверх и вниз по моей спине.
Я выплевываю зубную пасту и прополаскиваю рот, прежде чем сказать: — Тебе нужно сменить эту мокрую одежду.
— Я так и сделаю. Как только ты вернешься в постель.
Мое сердце. Он заставляет меня чувствовать себя невероятно особенной.
Анджело обнимает меня, и я прижимаюсь к нему, когда мы выходим из ванной.
Как только он укрывает меня одеялом, то направляется в гардеробную. Я наблюдаю за тем, как он раздевается, прежде чем натянуть пару черных спортивных штанов. Возвращаясь прямо в постель, он садится рядом со мной.
Расположив локти по обе стороны от моей головы, он наклоняется надо мной, его глаза изучают мое лицо.
Я поднимаю руку и провожу пальцами по темной щетине, покрывающей его челюсть. — Прости, что я убежала от тебя.
Он сжимает мою руку в своей и целует мои пальцы. — Все в порядке, детка. — Мрачное выражение застывает на его лице, затем он спрашивает, — как ты думаешь, ты могла бы рассказать мне остальное?
У меня скручивает желудок, и мурашки пробегают по спине.
Я с трудом сглатываю и киваю. Мои пальцы сжимаются вокруг его, когда я говорю: — Я споткнулась, и мы оба потеряли равновесие. Это произошло так быстро, и когда я перелетела через перила, мне удалось ухватиться за них, но... — Я облизываю губы, и я опускаю глаза на его грудь.
— Маурицио пытался схватить меня за платье, но у него не получилось, и... — От воспоминаний меня бросает в дрожь, и мое дыхание учащается. — Он у-упал.
Когда Анджело становится слишком тихим, мой взгляд устремляется к его лицу, и, видя ярость, горящую в его глазах, я начинаю дрожать.
— Мне так жаль, — хнычу я. — Это был несчастный случай.
Он качает головой, безжалостное выражение застывает на его лице, когда он рычит: — Ты оказалась на той стороне перил?
Я киваю и, снова сглотнув, говорю: — Мне удалось забраться обратно на балкон.
Ужасная боль отражается на его лице, когда он несколько раз качает головой. Его голос звучит угрожающе, когда он рычит: — Ты, черт возьми, чуть не умерла.
Он хватает меня, и секунду спустя я прижимаюсь к его груди.
— Я чуть не потерял тебя, — стонет он. — Господи.
Услышав душевную боль в его тоне, у меня снова наворачиваются слезы.
Он покрывает мое лицо отчаянными поцелуями, и когда его действия кажутся безумными, я быстро обхватываю его подбородок руками и говорю: — Я здесь. Я не умерла.
Он кивает и прижимается ртом к моей ладони. Закрыв глаза, он делает глубокий вдох.
Когда он снова открывает глаза, золотистые крапинки в его глазах горят. — Что случилось дальше?
— Я схватила конверт и сумочку, и убежала. — Я оглядываю комнату. — Маурицио сказал, что меня ждет машина, и я воспользовалась ею, чтобы уехать с виллы. Я также использовала часть наличных, но остальное все еще должно быть в моей сумочке. — Я высовываю язык и нервно облизываю губы. — Это доказательство того, что я говорю правду.
— Мне не нужны никакие доказательства, Виттория.
Мой взгляд встречается с его, и мы долго смотрим друг на друга, прежде чем я шепчу: — Я боялась, что ты мне не поверишь. Что ты подумаешь, будто я у-у-убила Маурицио. — Мое лицо искажается под тяжестью вины, и я опускаю глаза. — Я н-не убивала е-его.
Он сжимает мое лицо в ладонях и заставляет меня снова посмотреть на него. — Нет, ты этого не делала, Виттория. Это был несчастный случай. Ты никого не убила, и даже если бы ты это сделала, это была бы самооборона.
Отчаянно нуждаясь в этих словах, я киваю.
Его брови сходятся, когда он говорит: — Никогда больше не убегай от меня.
Моя голова качается вверх-вниз. — Не буду.
Он заключает меня в объятия, и я слышу, как он глубоко вздыхает. — Боже, я так сильно волновался. Я как-будто умер тысячу раз. — Он снова отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом, когда его ладонь проводит по моим кудрям. — Я никогда не причиню тебе вреда, детка. Никогда.
Я снова киваю, чувствуя себя глупо из-за того, что думала, будто он убьет меня.
— Мне жаль. Я запаниковала и не могла ясно мыслить, — пытаюсь объяснить я.
Он тяжело вздыхает. — Я знаю. — Его глаза ласкают мое лицо. — Просто никогда больше не убегай от меня.
— Не буду, — шепчу я, обвивая руками его шею и прижимая к себе так крепко, как только могу.
Через некоторое время он спрашивает: — Тебе лучше?
Несмотря на то, что мой мир все еще омрачен ужасным инцидентом, я киваю, потому что чувствую себя в безопасности в объятиях Анджело. Я не потеряла его. Во всяком случае, мне кажется, что этот кошмар сблизил нас.
— Как ты думаешь, ты могла бы что-нибудь съесть? — спрашивает он.
Я отстраняюсь и провожу рукой по горящему животу. — Меня все еще подташнивает.
— Возможно тосты поднимут тебе настроение, — бормочет он, вставая.
Когда Анджело поднимает меня на руки, я не утруждаю себя спорами и кладу голову ему на плечо. Я закрываю глаза, когда он выносит меня из комнаты, испытывая огромное облегчение от того, что он не сердится на меня.
— Как она? — Спрашивает Большой Рокки.
— Лучше, — отвечает Анджело. — Возьми одеяло из бельевого шкафа.
Я открываю глаза, когда Анджело усаживает меня на диван, и когда Большой Рикки протягивает ему пушистое одеяло, он быстро накрывает меня им.
— Я сейчас вернусь. — Он бросает взгляд на Большого Рикки. — Оставайся с ней.
— Да, босс.
Анджело направляется на кухню и мгновение спустя кричит: — Где Рита?
— Она поехала за Тайни. Они должны вернуться с минуты на минуту, — отвечает Большой Рикки, прежде чем посмотреть на меня и спросить: — Как ты себя чувствуешь?
Я натягиваю одеяло до подбородка. — Я в порядке.
Он кивает и оглядывается через плечо. — Тебе помочь на кухне?
Анджело заходит в гостиную и ворчит: — Ты можешь приготовить тосты для Виттории?
— Конечно, босс.
Большой Рикки встает и направляется на кухню, в то время как Анджело подходит, чтобы сесть рядом со мной. Он сажает меня к себе на колени, прежде чем его руки обхватывают меня стальными кольцами.
Он снова покрывает поцелуями мои волосы, и я чувствую себя такой любимой, что это вызывает у меня приятный трепет.
Входная дверь открывается, и секунду спустя Тайни врывается в гостиную со смесью вины и паники на лице.
— Тори!
— Я здесь. — Я сажусь немного прямее,
