Ульриха.
— Ты же видела, в каком он виде был? Какой ему там разврат и непотребство. Едва-ли на куски не разваливался.
Глаза рыжей внезапно блеснули слезами и она отвела взгляд, шагнув в сторону. Реакция была настолько неожиданной, что я даже не сразу сообразил, что произошло. Только через пару секунд двинулся следом — успокаивать и подтверждать, что я в полной норме. А слова Сандала про разврат, это всё нервы после сражения.
Впрочем, ругнувшись на спутника, я и сам поинтересовался, что именно тот наблюдал в спальне. На что дракон лишь насмешливо рыкнул, напрочь отказываясь отвечать.
Спустя пять минут, когда Кристина успокоилась, а я поприветствовал остальных членов свиты, сознание обратило внимание на странный факт — Прохор сидел в стороне от остальных. Занял кресло около стены и мрачно пялился в стену. Стоило к нему шагнуть, как комнату окружил барьер. Что интересно — выставленный Лерой.
Повернувшись к некромантке, я вопросительно приподнял брови, а она указала взглядом на адъютанта.
— Думаю, нам надо кое-что обсудить.
Ситуация развивалась неожиданно не только для меня — большинство новоприбывших смотрели на деву с непониманием во взгляде. Только Измайлов отреагировал без всякого волнения. Вот и началось деление на небольшие внутренние группы. Эти двое успели какое-то время поработать бок о бок и теперь между ними имелся определённый уровень доверия. Достаточно высокий, чтобы Михаил оказался единственным, кому жрица сообщила о своих намерениях.
Я добавил к щиту Леры свой собственный, исключив возможность прослушки со стороны владельцев крепости. И задал логичный вопрос.
— Что именно ты хочешь обсудить?
Дева поднялась с обтянутого шкурами дивана на котором сидела и шагнула в сторону Прохора, не сводя с того взгляда.
— Его сила… Почти, как у тех монголов, с которыми мы бились. Ты бы видел, как он стоял под ударами. Я была за пределами атаки, но и то с трудом выдержала. Жорика раскатало так, что только час назад прекратила латать. Если бы не его последнее усиление, он бы этой атаки не пережил.
Посмотрев на меня, с нажимом продолжила.
— Даже тебя снесло на землю. Да, потом ты сам атаковал. Но цену за это мы все видели. А Прохор просто стоял себе, держал щит и радовался жизни.
Когда юноша повернул к нам голову, я неожиданно увидел блеск в его глазах. И явственные оттенки стыда в разуме.
— Дар у меня такой… И не радовался я там, а просто выжить пытался.
Основной реакцией присутствующих, по-прежнему было непонимание. О специфике способностей Прохора знал только Ульрих, с которым я это обсуждал ещё в тот момент, когда взял солдата в качестве шофёра. Да ещё Орлов. Но командующий гвардией остался в родовой усадьбе — кому-то требовалось находиться на месте. Тем более потомок ётунов тоже обучил его использованию мощи алтаря для обороны. По моему настоянию, он подготовил к этому всех из числа старых членов свиты, которые находились на территории поместья.
Я взмахнул рукой, привлекая к себе внимания.
— В качестве ударной силы врага выступал род Болод. Монголы, которые укрылись в Тибете, после поражения от маньчжуров и потери Китая. Хотя, я думаю, князья вам уже всё сообщили. А о том, как мы обнаружили неожиданных врагов прямо во Владивостоке, вы и сами должны хорошо помнить.
Сделав короткую паузу, продолжил.
— У Прохора редкий Дар. Настолько, что пока я не встречал его ни у кого из Одарённых этого мира. Он умеет управлять душами. Сила, которую использовали монголы, извлекалась из них же. Думаю, за счёт этого у него и вышло выстоять, когда началась атака.
Теперь, большинство устремлённых на юношу взглядов, светились интересом. А в беседу снова вклинилась Лера.
— Почему он тогда не помог, раз может управлять этой силой? Он ведь мог вмешаться.
Я уже собирался ответить, когда послышался голос самого смертного.
— Да не умею я толком ничего. Не тренировался же почти. Как этому вообще обучаться, когда для практики, нужно чтобы рядом постоянно кто-то умирал? Я до того, мог только иногда душу какую-то притормозить, когда пролетала. А когда…
Глянув в мою сторону, на секунду замялся, но тут же продолжил.
— После того, как Меркурий раскрыл всю правду и я дал ту же присягу, что и вы, проще стало. Честно, я до конца не уверен был, что справлюсь, когда бой начался. А потом получилось как-то само. Разозлился, а дальше гляжу, враг то уже всё, мёртв. Душа только вдаль уносится. Ну а как они в ответку ударили, я перепугался. Там же силы было столько, что казалось, всё снесёт. И нас, и крепость, и весь лес до Урала. Вот и стоял, держал щит, как мог.
Кивнув ему, перевёл вопросительный взгляд на Леру. Та ещё пару мгновений всматривалась в парня и наконец со вздохом, опустилась на диван.
— Ладно. Извини, Прохор. Устала я наверное, просто. Вот и мерещится всюду всякое.
Тот с готовностью выдал пару фраз, что вовсе не обижается и зла, мол, не держит. А следом снова пробасил Ульрих.
— Что у нас дальше по плану? Шуйский сказал готовиться к скорому броску в сторону Москвы. Правда туда двинем?
В последней фразе ощущалось некоторое сомнение и скандинав, поймав мой вопросительный взгляд, угрюмо усмехнулся.
— Ты же там не бывал, наверное, да?
Я отрицательно качнул головой и тот вздохнул.
— Много очень старых особняков да дворцов. Силой напитанных. Ты вот говорил, что в Пекине много божественной мощи почувствовал. Как думаешь, сколько её в Москве окажется? И как её штурмовать, ежели владельцы всех тех дворцов да особняков, на стороне Даниила окажутся?
Вопрос был неплох, но подобные мысли по поводу старой столицы, у меня бродили давно. В конце концов, Петербург был построен через приличное время после гибели богов. Логично, что основная часть силы сконцентрировалась в городе, который появился раньше. Безусловно, какое-то количество алтарей переместилось в новую столицу. Но стены пропитанные божественной мощью и сами по себе, являющиеся артефактами, просто там с места на место не переместить. Особенно, если речь не просто о стенах, а о сложной, многокомпонентной системе, в которую включено множество артефактов.
Да и не всем нравилась идея оказаться под боком Рюриковичей, которые в случае чего, могли сходу ударить по родовому гнезду. К тому же, во время попытки переворота, который устроил канцлер Пётр Романов, московская знать предпочла выждать. Взяла нейтралитет, полагая, что раз «эти» наворотили там, в новой столице на Балтике невесть чего, то пусть сами все эти проблемы и разгребают. А они сами, может и вмешаются. Но только если к ним кто от них явится, в ноги поклонится, да молить о поддержке станет.
Потому, когда Рюриковичи одержали верх, как-то так получилось, что солидная часть старых боярских родов, не получила титулов по новой системе, которую мятежный глава правительства, как раз перед своим бунтом и собрался вводить. Скорее всего тоже хотел использовать, чтобы отсечь знать и разделить её на две части.
А потом оказалось, что и земли в северной столице на всех не хватает. Не выходило у старых боярских родов прикупить там участок, чтобы дом поставить, где можно было бы останавливаться на время визита. Те же, что уже стояли, то и дело уходили в небытие. То горели, то какие-то нарушения при строительстве находились, то вдруг погибал бродяга под стенами какой, с точки зрения Третьего отделения, могущий оказаться связным неизвестных заговорщиков. А дом оказывался едва-ли не местом преступления, куда до конца следствия являться было запрещено. Ещё и защиту артефакторную снять, предписывалось.
В общем, сложные отношения были между московским боярством и титулованной знатью. И если со старыми князьями, вроде Шуйских, они мириться могли, то тех, кому пожаловали титулы за последние три сотни лет, не любили до зубовного скрежета. Да и на Рюриковичей после той массовой опалы смотрели косо.
— Если честно, не думаю, что дело дойдёт до полноценного штурма и уличных боёв. А если вдруг так, то у нас есть Маховы.
Ульрих хмыкнул, а в сторону прозвучал голос Измайлова, в котором ощущалась лёгкая растерянность.
— Ты что же это, собрался Москву сжечь? Формально, это будет победа, конечно. Но боюсь, против таких победителей, потом половина страны выступит. Там же не только старая знать. У половины князей в городе особняки, малые алтари, сокровищницы, старые дворцы. Любовницы с детьми, в конце концов.
Порой смертные меня удивляли. Ладно, другие, но члены свиты ведь в курсе глобальной угрозы, которая грозит этому миру. Да и про новых врагов тоже знают —
