для меня. Что уж говорить про смертных.
Одна Дарья не предпринимала никаких усилий в этом плане, видимо будучи уверенной, что за неё всё сделают князья.
Вслушиваясь в слова Оболенского, я шагнул ближе к столу, где кавалергард как раз заканчивал свою речь.
— И вот тут-то, мы их всех накроем! Разом. А потом пусть попробуют нам помешать прорваться к Кремлю!
Обведя взглядом четверых князей, он с лёгкой обидой проворчал.
— Что? Как всегда не нравится мой план?
Патриции переглянулись и послышались осторожные слова Шуйского.
— Всем он хорош, друг мой. Только мы ведь не на чужой земле и против нас не османы или австрийцы. А ты предлагаешь нам всех в расход пустить. Сам ведь видишь, сколько стягов около Кремля. Столько же и кровников потом будет. Или ты собираешься их рода под корень вырезать?
Оболенский бросил задумчивый взгляд в сторону города. По очереди подкрутил усы. В конце концов пожал плечами.
— Что мне их кровники? Или ты сам их испугался? Некоторые после такого мятежа вовсе титулов лишатся. Иные земли, заводов и денег. Не станут мстить они, даже если захотят. Нечем будет.
Сибирский князь предпочёл промолчать. А вот стоящий рядом с ним Трубецкой гулко возразил.
— У них всё это сначала надо будет забрать. Коли сейчас начнём кровь княжескую лить, то они с ответом тоже не задержатся. Все потомки наши под ударом окажутся. Страна в крови захлебнётся, Ратибор.
Не говоря о том, что патриции уже представили себя полновластными правителями своих собственных земель. Первое, что они сделают, когда конфликт перейдёт в стадию активных боевых действий, устремятся захватывать города. Красноярск, который до того заняли Мамлеевы и Мещерские, был освобождён. Но даже Шуйский не удержался от того, чтобы поставить на место временного губернатора, человека из своего рода. Гербов на зданиях пока не вывешивал и флаг над городом не поднимал. Но взял его под контроль. И само собой, объявит его родовой собственностью, если дело дойдёт до глобальной схватки.
Следом за Трубецким было хотел вклиниться Мстиславский, но его перебила Дарья, которая с явственным напряжением всматривалась в карту города.
— Действовать надо быстро. Но и до войны доводить вот так сразу не следует. Надо всё хорошо обдумать.
Подняв глаза на князей, продолжила.
— Маньчжуры начали шевелиться. Флот Цин перешёл в полную боевую готовность, внутри страны идёт активная переброска войск. Крупнейшие Дома тоже стягивают свои силы. Император объявил об учебных сборах всех восьми Знамён.
Шуйский с мрачным видом кивнул.
— Ежели к нам они полезут, то до самого Красноярска дойдут легко и спокойно. Вот дальше, зубы то обломают. Правда тогда мне в родовую крепость вернуться придётся.
Глянув на старого патриция, я дёрнул уголками губ. Хотя, стоило признать, он был прав. Восемь тысяч гвардейцев, что сейчас были стянуты на новые земли около моей усадьбы, смогут занять оборону. Но планировать с их помощью отбросить регулярную армию, не стоит. Даже если в первом эшелоне пойдут войска из этнических китайцев, которые маньчжуры звали «зеленознамёнными», они задавят гвардию числом. Не говоря о ситуации, в которой ей придётся столкнуться с элитными маньчжурскими воинами. Ведь только часть Знамён комплектовалась силами родов. Костяк составляли потомственные солдаты. Что-то вроде закрытой военной касты с особыми правами и жёсткими методами подготовки. Одна из основных опор императорского престола.
Дарья мрачно посмотрела на Симеона.
— Пока они выдвинули территориальные претензии вьетам, да вывели пару эскадр к Филиппинам. Но это запросто может быть обманкой. Игрой, чтобы усыпить нашу бдительность.
Тихо хмыкнул, проявляя свой интерес, Голицын.
— А что Маратхи? У них же союз с вьетами.
В голове всплыла карта этого мира. Вьеты — основная нация, что населяла Дайковьет. Государство, которое доминировало в Юго-Восточной Азии. А империя Маратхов занимала две трети индостанского полуострова, являясь конкурентом маньчжуров за влияние на остальные части Азии.
Рюриковна скривила губы в усмешке.
— Они снова на грани войны с Афганистаном, да ещё и с сикхами поссорились. Плюс, стянули крупные силы к Мумбаи — ганзейцы что-то не поделили с англичанами и устроили кровавую свалку в порту. Говорят один из Золотых Владетелей Ганзы и наследный принц Стюартов лично отправились в город, чтобы представлять свои интересы.
Разведывательное крыло, организованное Кристиной, присылало отчёты с завидной регулярностью, постепенно расширяя их географию. Уверен, об этом инциденте там информация тоже была. Проблема только в том, у меня не имелось достаточно времени, чтобы просмотреть последние доклады. За последние сутки я немного выпал из общей информационной картины.
Я шагнул ещё ближе, привлекая к себе внимание. Обвёл взглядом пятёрку мастодонтов. Задержал его на Дарье.
— Предлагаю переговоры. Расколем знать. Вынудим их отступить. А потом разберёмся с Даниилом.
Рюриковна нахмурила брови. Мой резервный план действий ей не нравился. Но и идея с открытым штурмом, тоже не вдохновляла. Даже если всё пройдёт успешно, итогом станет кровная вражда между князьями, которая неминуемо приведёт к гражданской войне. Провести в подобных условиях Земский Собор и утвердить на престоле одного из Рюриковичей, станет почти невыполнимой задачей. К тому же, могу поспорить, по вопросу возврата своих старых прав, княжеская вольница выступит единым фронтом. А силы, которая могла бы их приструнить, за спинами Дарьи и Алексея, сейчас не было.
Первым недолгое молчание нарушил Оболенский.
— Хочешь договориться с тем, кто пошёл против своего же решения? Все они поставили оттиски под бумагами о заточении Даниила. А сейчас привели сюда свои отряды и поставили стяги у Кремля. Поддержали узурпатора. Казнить их надобно, а не беседы вести, Василий.
Шуйский, который до этого о чём-то перешёптывался с Голицыным, посмотрел на меня, явно готовясь что-то сказать, но тут послышался голос Дарьи.
— Успокойтесь, Ваше Сиятельство. Вам то Стамбул сжечь, то знать российскую извести надобно. А в промежутках вы изволите громить города Ганзы.
Кавалергард удивлённо посмотрел на царевну и абсолютно искренне возмутился.
— Вот к последнему, я никакого отношения не имею, Дашенька. Это всё Василий. Он у нас любит, то ножки у трона королевского подпилить, то дворец чей-то на Балтике захватить. Молодость, она такая.
Я почувствовал на себя пристальные взгляд Трубецкого, Мстиславского и Голицына. А вот Шуйский лишь усмехнулся в седые усы.
— Полно вам. Давайте с польскими королями, да городами Ганзы, после станем разбираться. Как в своём царстве, порядок наведём. Не до того сейчас.
Уткнувшись в меня взглядом, добавил.
— Как ты собрался бунтовщиков этих расколоть, Василий. Рассказывай.
Рюриковна невесело фыркнула.
— Сказочку им рассказать хочет. О злых ганзейцах, большом заговоре да грядущей великой войне.
Теперь, лица всех старых князей, отражала ту или иную степень внимания. Я же с трудом удержался от того, чтобы недовольно покоситься на деву. Можно было и как-то аккуратнее высказать эту мысль, а не вот так в лоб.
— У нас есть свидетель, с которым можно поработать. И факты, которые для всех очевидны. Подготовка империи Цин к войне, внутренний конфликт в Польше, активность Чернокровых и Хранителей в Данциге, где они пытались убить нас с князем Оболенским.
Ярополк Голицын, с мрачным видом, качнул головой.
— Мало этого. Даже если поверят, что у Ганзы тут интересы свои есть, то какой им с того убыток? Ну придут купцы, поставят свои склады, начнут торговлю. Князья только и рады будут деньги от них в карман получать, да льготные кредиты в их банках брать.
Мгновение я подумал. Потом, всё же решил, что можно озвучить им тезис, что служил фундаментом для моей идеи.
— Только вот не будет у князей никаких земель. Заберут у них всю власть. Думаете, на это они тоже махнут рукой?
Я отлично помнил, как патриции отреагировали на одно только намерение Даниила расширить пределы своих полномочий. Править ими безраздельно и на своё полное усмотрение. Уверен, этого никто из них не забыл. Пусть и явились сюда, чтобы поддержать его ради своей выгоды, сочтя царевича достаточно слабым, чтобы навязать свою волю, но об услышанном помнили. Всё, что сейчас было нужно — разбередить недавние раны. И смотреть, как расцветёт патрицианская ярость.
Голицын вопросительно приподнял брови, но продолжить дискуссию не позволила Дарья. Взмахнув рукой, озвучила своё решение.
— Пусть будет так. Переговоры. А если не выйдет…
На момент запнулась и я продолжил, озвучивая третий вариант своего плана.
— То ударим по их родовым
