После появления в составе Азовской флотилии боевых катеров и активизации нашей авиации немцам пришлось привлекать в конвои «боевые» БДБ с 75-мм артиллерией. Время от времени в Азовском море действовала часть сил 1-й флотилии торпедных катеров и 3-й флотилии «раумботов», катера-тральщики RA 30-й тральной флотилии. Рассматривался даже вопрос об использовании итальянских сверхмалых подлодок, но глубины моря сочли недостаточными для этого. В мае-июне прибыла 3-я флотилия артлихтеров MAL (8 единиц). Эти собранные из понтонов лихтеры были маломореходны, но сильная артиллерия (два 88-мм подлодочных орудия) сделала их основными боевыми единицами на Азовском море. Артиллеристы сначала имели слабую подготовку, но к середине августа получили необходимые навыки.
Основными задачами немецкого флота на Азовском море были перевозки грузов и обеспечение этих перевозок. Другими задачами были противодесантная оборона, артподдержка приморских флангов, а также борьба с советским флотом, осуществлявшаяся в форме набегов на базы АВФ. Действия на наших коммуникациях не проводились из-за практически полного отсутствия таковых. До самой осени 1943 г. немцы имели в Азовском море численное превосходство в боевых единицах, даже если отбросить катера охраны рейдов. Немецкая авиация в первом полугодии периодически совершала крупные налеты на базы АВФ и прикрывала конвои и отряды в море. После убытия основных сил под Курск над морем продолжала действовать главным образом истребительная и разведывательная авиация, но угроза атак с воздуха все равно сковывала действия кораблей нашей флотилии.
Морской артиллерийский лихтер MAL ведет огонь. Азовское море, 1943 г.
Активные действия на море начались еще до того, как море полностью очистилось ото льда, и 8 апреля открылась навигация. С 21 марта по 15 апреля мелкие гребные и парусные суда перевезли 301 т грузов для наших войск, наступавших по Перекопской косе (северо-восточнее Темрюка, не путать с Перекопом в Крыму!). Утром 30 марта немцы высадили на этой косе тактический десант с моторных буксиров, сейнеров и саперных плавсредств – около 250 человек с реактивными минометами и 20-мм зенитными автоматами, которые отрезали и разгромили наш опорный пункт на берегу. При высадке командирский буксир был по ошибке расстрелян немецким истребителем. Кроме того, по неуказанной причине погиб один сейнер. В качестве ответной меры Горшков приказал отправить в этот район две роты 414-й дивизии на сейнерах и мотоботах. Горючего флотилия еще не получила, его было приказано «добыть любыми средствами». В результате роты были переброшены только к утру 2 апреля. С их помощью удалось оттеснить немцев на юго-запад.
На появление наших боевых катеров немцы ответили серией налетов (в т. ч. пикирующих бомбардировщиков) 25–27 апреля на Приморско-Ахтарскую и Ейск, в результате которых были потоплены два охотника, пять сейнеров и катер-тральщик, серьезно пострадали портовые и железнодорожные объекты. Оставшиеся три охотника получили легкие повреждения, но уже в ночь на 27 апреля начали выходы на вражеские коммуникации.
В конце апреля 9-я армия начала наступление специально сформированными отрядами на Темрюк через плавни в обход сплошной линии фронта. Один из таких отрядов – две «сотни» (сводные роты из лучших бойцов) 41-й стрелковой дивизии НКВД во главе со старшим лейтенантом П. Ф. Болгарцевым высадился на косу Вербяную с двух охотников в ночь на 1 мая. В ответ немцы перебросили на косу саперными плавсредствами 200 бойцов. Из-за запаздывания других отрядов, которые должны были подойти через плавни и по косе, отряд Болгарцева после тяжелого боя ушел плавнями на восток. Десант потерял треть личного состава (немцы отчитались о его полном уничтожении). Эта высадка заставила немцев усилить охранение побережья.
До конца мая АВФ имела всего три боевых катера, до 22 мая не имела ударной авиации, поэтому немцы продолжали пользоваться морскими коммуникациями практически без помех. 11–13 мая плавдок с большим эскортом со скоростью 4,5 узла шел из Мариуполя в Керченский пролив в течение полутора суток и даже не был обнаружен, не говоря уже об атаке. Перед очередным наступлением войск Северо-Кавказского фронта в ночь на 26 мая был сделан демонстративный выход десантного отряда в направлении Темрюкской бухты, а в ночь на 5 июня – обстрелы побережья там же, но это не произвело на противника должного впечатления. С появлением бронекатеров активность нашей флотилии резко выросла. Участились выходы на коммуникации и высадки разведгрупп, начались обстрелы побережья и портов, набеги на дозоры в Темрюкской бухте. 33 выхода было произведено на высадку и съем разведгрупп. Бронекатера иногда вели огонь с корректировкой с воздуха, иногда сами корректировали огонь батареи БС-723 по району Таганрога. Всего в течение года было произведено 57 стрельб по береговым объектам, включая артподдержку флангов войск. При обстрелах берега неоднократно фиксировались взрывы и пожары. Однако документы противника не зафиксировали сколько-нибудь серьезного ущерба. Все эти действия заставляли противника отвлекать силы на охрану протяженного побережья Азовского моря.
До ухода немцев из Азовского моря катера АВФ совершили 54 групповых выхода на поиск конвоев и дозоров. Из-за проблем с воздушной разведкой и слабых возможностей наблюдения с катеров ночью эти выходы редко заканчивались контактом с противником. В одном из случаев немецкий дозорный катер ОХР сам обнаружил нашу группу, выстрелил сигнальными ракетами и обстрелял ее. А наши катера, как раз выходившие для атаки дозоров, не заметили потенциальную жертву и прошли мимо. Всего в выходах против конвоев и дозоров наши катера участвовали в 11 боях. Еще в пяти случаях наши катера побывали под огнем немецких кораблей, но считали, что их обстреливают с берега, а в одном случае – обменивались снарядами с противотанковой батареей, считая, что ведут морской бой. В боях с конвоями и дозорами были потеряны два бронекатера (оба в ночь на 18 августа), три катера получили повреждения. При прикрытии десанта 30 августа в бою погибла еще одна пара бронекатеров. Ущерб кораблей противника в этих боях ограничился несколькими пулевыми пробоинами.
Чуть больший успех принесли минные постановки. В июле-августе малые охотники и бронекатера выставили на коммуникациях противника 132 якорные мины обр. 1908 г. На них погибли пять плавсредств (буксир, баржа и шхуна из состава конвоев, а также рыболовный бот и катер ОХР). Противник был вынужден ввести частичную проводку конвоев за тралами, усилил траление. Хотя АВФ получила только якорные мины одного типа, противник на всякий случай проводил и неконтактное траление, отвлекая свои силы с Черного моря. Подорвавшиеся немецкие плавсредства стали единственными погибшими в открытом море по боевым причинам. В целом флотилия по описанным выше причинам не смогла создать серьезной угрозы для перевозок противника. За 1943 г. по Азовскому морю прошли более 150 конвоев, в большинстве случаев без всякого противодействия.
Авиация, придававшаяся АВФ, за год произвела 1014 самолето-вылетов, в том числе 384 по плавсредствам в море и в портах, и 492 на разведку. Однако результативность этой работы оказалась низкой, в т. ч. из-за отсутствия истребительного прикрытия. Парадоксально, но факт – в 1942 г. авиагруппа АВФ была сильнее и в количественном и в качественном отношении. Насколько можно судить на данный момент, не удалось потопить вообще ни одного плавсредства. Наибольший успех был достигнут 30 августа. Немецкий отряд из 14 боевых единиц, выходивший к Таганрогу, слишком поздно был прикрыт истребителями и подвергся неоднократным атакам 23-го штурмового авиаполка. Причем в последнем вылете наши штурмовики сопровождались истребителями 8-й воздушной армии. В результате все 14 единиц получили повреждения, в т. ч. четыре вышли из строя.
Тем не менее постоянные попытки советской стороны воздействовать на вражеские коммуникации заставили немецкое командование предпринять ответные меры. Поскольку большая часть соединений люфтваффе с июня убыла под Курск, противник решил провести ряд набегов на базы АВФ силами надводных кораблей. Сначала замыслы врага строились на возможности уничтожения наших катеров огнем корабельной артиллерии непосредственно в базах, затем – на выманивании катеров в море и потоплении их в бою. Для этого использовались артиллерийские лихтеры в обеспечении «раумботов», катеров-тральщиков, а иногда и торпедных катеров. В ночи на 11, 14 июня, 21 июля и 1 августа проводились набеги на Приморско-Ахтарскую, в ночь на 20 июня и на 21 июля – на Ейск. Результаты обстрелов совершенно не оправдали ожиданий – самым крупным успехом стало уничтожение одного самолета МБР-2 в Ейске. В первых двух набегах на Приморско-Ахтарскую вместо базы обстреливался хутор Морозовский, находившийся далеко в стороне. Бои с вышедшими на отражение набегов катерами также не принесли успеха. В четырех боях у нас был поврежден один малый охотник, несколько катеров получили легкие повреждения. Правда, своя артиллерия и авиация по ошибке два раза повредила один и тот же охотник. Для немцев бой 21 июля у Приморско-Ахтарской чуть не закончился катастрофой. У обоих артлихтеров при обстреле порта из-за неграмотной эксплуатации вышли из строя все 88-мм орудия, и единственному «раумботу» пришлось сражаться с пятью нашими катерами. К сожалению, слабые возможности наблюдения не позволили нашему отряду обнаружить тяжелое состояние кораблей противника, бой велся на большой дистанции вплоть до израсходования боеприпасов, и немцы избежали разгрома. Тем не менее благодаря полному штилю бронекатера смогли добиться двух попаданий из танковых пушек в «раумбот» (единственный раз на данном ТВД), и после боя он был отправлен в ремонт в Николаев.
