став свободной, я начну подбивать и его развестись, стану навязчивой и начну строить какие-то козни? Когда женаты оба — это удобно, у каждого есть свой смысл держать интрижку в тайне. А вот когда один из любовников (какое же унизительное слово!) свободен, то катастрофа рано или поздно неминуема.
— Не волнуйся, моё новое положение ничего кардинально не меняет, я не стану разбивать твою семью. Жанна ничего не узнает. От меня — точно нет, — поспешила я высказать мысли вслух.
— Я никогда бы и не подумал, что ты способна на такое. И, Стелла, я же сказал — я сам хочу развестись. Позже… Когда придёт время. Не обещаю, что это будет скоро, но, милая, потерпи немного, хорошо? — он положил ладони на мои щёки и нежно погладил кожу большими пальцами. — Я хочу быть с тобой, но какое-то время нам придётся утаивать нашу связь. Сама же всё понимаешь. Вот уже потом, когда Жанна…
— Я беременна, Ринат, — я снова перебила его неловкие обещания, и он в буквальном смысле завис. Пару секунд смотрел на меня удивлённо, затем слегка настороженно.
— Вот это новость… Умеешь ты ошарашить. Игорь знает?
— Это ребёнок не Игоря.
— Не Игоря? А чей?
— Твой.
Часть 28
После этих слов его словно подменили. Вот только передо мной стоял красивый, уверенный в себе мужчина, но теперь… теперь он стал совершенно другим.
Резко убрав от меня руки, он отошёл на пару шагов назад и задумчиво потёр слегка колючий подбородок. Я прямо-таки видела, как крутятся в его голове шестерёнки, разбирая на молекулы и атомы вновь открывшийся факт.
Факт, который перевернёт с ног на голову несколько судеб.
Неторопливо подойдя к окну, он несколько секунд смотрел на ухоженную лужайку клиники, а потом обернулся на меня и даже выдавил нечто похожее на улыбку:
— Прости, только не обижайся, но… почему ты так уверена, что он мой?
— Потому что я ни разу не спала с Игорем, пока мы с тобой… — запнулась. Я даже подумать не могла, что это будет так обидно и унизительно — доказывать. Захотелось уйти отсюда, поскорее попасть в свою машину и поплакать, потому что предательские слёзы были близки как никогда. — Срок три недели, он твой.
Он снова помолчал, задумчиво пережевывая нижнюю губу, ещё раз потёр щетину, так, словно она ему мешала и он хотел стереть её со своего лица.
— Я посчитала, что ты должен об этом знать, каждый отец имеет такое право. Если ты не хочешь этого ребёнка, то…
— Ну что ты такое говоришь! — перебил он, и, судя по тону, он был как будто бы даже задет моими словами. — Конечно, ты всё правильно сделала, что рассказала, я должен знать. И я не говорил, что не хочу этого ребёнка. Просто… пойми и ты меня — всё это настолько неожиданно, я до сих пор в шоке.
— И ты не рад.
— И этого я тоже не говорил! Но, признаюсь, я пока сам не понимаю, что чувствую, эта новость действительно слово гром среди ясного неба. Чего-чего, но подобного я точно не ожидал.
Он говорил это всё с таким пылом и волнением, что мне даже стало его немного жаль. Ведь это я мечтала о малыше, он — нет. И, в отличие от меня, он до сих пор женат — и тут внебрачный ребёнок. Такая новость "с разбега" кого угодно собъёт с толка. Но… я всё-таки мечтала о другой реакции, как любая счастливая женщина, которая только-только узнала о своём положении.
Но увы, сцены из кинофильма не случилось: никто не закружил меня на руках, не осыпал поцелуями и признаниями в любви. Да и заслужила ли я подобную сцену? Ведь я спала с чужим мужем. Время разбрасывать камни и время собирать камни. Такова жизнь.
— Я пойду, — я подняла с пола оброненную ранее сумочку и попыталась дойти до двери, но Ринат меня опередил — преградил путь, положив руки на мои плечи.
— Мне кажется, ты не совсем правильно меня поняла. И не смотри на меня словно на врага, я действительно не ожидал такого. Я вообще думал, что ты не можешь иметь детей.
А вот теперь пришла моя очередь удивляться. Ведь мы никогда не обсуждали проблемы моего здоровья.
— С чего ты это решил?
— Прости, я смотрел твою медицинскую карту, — и, словно ища себе оправдание: — Но только потому, что ты мне небезразлична! Я врач и хотел убедиться… Когда-то я слишком халатно отнёсся к здоровью Жанны, и к чему это привело?
Он говорил это всё, а в моей голове крутилась только одна мысль: он знал, что я не могу забеременеть. Может, он именно поэтому связался со мной? Понял, что незапланированного подарка не будет. Ещё замужняя. Удобная любовница. На самом деле, со всех сторон удобная.
— Стоп-стоп-стоп! Стоп! — ворвался его голос в мои хаотичные мысли. — Я знаю, что ты точно думаешь сейчас о чём-то не том. Вижу по глазам. И очень прошу тебя не накручивать лишнее. Я пока в шоке, да, войди в моё положение, но это не означает, что я против этого ребёнка.
— Ринат Багратович, — раздался громкий стук в дверь. Это та Вера, медсестра или кто она там, я узнала её голос. — Ринат Багратович, вы здесь?
— Чего тебе? — рявкнул он, обернувшись, не снимая с моих плеч рук. — Я занят.
— Тахиров собирает всех на консилиум по операции Островского.
— Чё-ёрт, — выругался под нос Ринат и поднял на меня извиняющийся взгляд. — Прости, это очень важно.
— Да-да, я всё понимаю.
— Побудь тут, хорошо? Не могу обещать, что вернусь быстро, но я постараюсь. Подождёшь?
Я послушно кивнула.
— Никуда не уходи, — он подхватил со стола какую-то папку и быстро вышел из кабинета. А я, выждав пару минут, вышла следом, плотно прикрыв за собой дверь.
Я не готова продолжать этот разговор. Только не здесь и не сейчас. Да и неизвестно, буду ли готова вообще.
Может, это
