бабская блажь, гормоны, или я действительно мастер накруток, но я не увидела в его глазах радости. А раз так, навязываться я не стану! У него есть жена, вот и пусть…
Господи, почему же это так больно?!.. Главное, не реветь. Только не здесь. Нужно уходить отсюда. Как можно скорее.
— Эй, подруга! — услышала я оклик за спиной и резко обернулась. Лола.
Лола здесь? В клинике?
До меня только дошло, что она же тоже беременна! Или уже была…
Стало стыдно за то, что я даже ни разу не позвонила ей и не узнала, как она. Какое решение приняла.
А вдруг… она пришла сейчас сюда именно за этим? Сделать аборт…
От одной только подобной мысли я испытала ужас и захотелось инстинктивно прижать руки к животу.
— Привет, — хорошо, что я не плакала, ни к чему лишние расспросы. Напрямую спросить про аборт я стеснялась, поэтому решила начать издалека: — А ты чего здесь? Заболела?
— Нет, всё в порядке. А что здесь делаешь ты?
Мне показалось, или она спросила это с какой-то странной интонацией? Словно обвиняюще.
— Да так… приезжала сдать кое-какие плановые анализы. Вот, — зачем-то кивнула на торчащий из раскрытой сумки файл.
Глаза соседки подозрительно сузились.
— М, понятно… — зачем-то осмотрела меня с головы до ног, и под гнётом такого пристрастного взгляда я сразу же ощутила себя крайне неуютно. — А то я уж подумала.
Подобный её тон начал откровенно раздражать, но я держалась изо всех сил, чтобы не сорваться. Не исключено, что я снова себя накручиваю и обижу человека ни за что.
— И что же ты подумала?
— Да так, ничего особенного, — отмахнулась она, и я решила всё-таки задать прямой вопрос, не давало мне это покоя:
— А твой… — я зачем-то посмотрела на её плоский живот, — …твоя беременность, она подтвердилась?
— О, да, ещё как. Уже начал мучить токсикоз. Блюю каждое утро дальше чем вижу.
— Ты не стала делать аборт? Серьёзно?! — с моей души как будто рухнул тяжёлый груз. — Какая же ты умничка, Лола, ты всё правильно сделала!
— Сдурела? Я по-прежнему не хочу этого ребёнка, как представлю — терпеть ужасные муки и лишения целых девять месяцев! Когда другие, — посмотрела она при этом почему-то на меня, — развлекаются.
— Но раз так, то почему ты всё-таки решила его оставить? — пропустила я эту её реплику мимо ушей.
— О беременности узнал Боря и, конечно, поставил жёсткое условие: или я рожаю ему наследника, или он со мной разведётся. Пришлось плясать под его дудку, какой у меня был выбор? Остаться на улице я не хочу.
— А зачем ты ему рассказала, если знала, что он мечтает о ребёнке и ни за что не позволит от него избавиться?
— А я не рассказывала. Я вообще никому об этом не говорила. Кроме тебя.
Голубые глаза сверкнули очень-очень недобро.
Ну здравствуйте!
— Ты что, думаешь, что это я твоему Боре о беременности рассказала? — я даже не смогла сдержать улыбку, настолько всё это прозвучало нелепо. — Зачем мне это?
— А то мы обе не знаем, зачем!
— Может, просветишь?
— Ой, не прикидывайся монашкой, ладно? Я всё про тебя знаю! Про тебя и Рината!
Она произнесла его имя так громко, что мне показалось, будто эхо разнеслось по всем корпусам и этажам, и все, конечно же, сразу поняли, о каком Ринате идёт речь.
Я схватила "подругу" за руку и отвела к раскрытому настежь окну, подальше от лишних глаз и ушей.
— Как ты узнала об этом?
— Видела! — она со злостью выдернула ладонь. — Вы бегали вместе в лесу, а потом лобызались в кустах, думая, что все кругом слепые идиоты и ничего не замечают.
Мне показалось, что краска залила не только моё лицо, но и шею, руки, ноги и даже пол под подошвой туфель.
Она видела, как стыдно!
— Ты знала, что я положила глаз на Рината, я как дурочка с тобой всем делилась, думала, что ты нормальная подруга. А оказалось, ты сама решила его себе присвоить и подло слила конкурентку!
Я буквально остолбенела.
— Это ты о себе?
— Да, о себе! — она гордо задрала хорошенький подбородок. — Ты просто знала, что он выберет меня, и, не будь я беременной — а я бы непременно избавилась от этого балласта — я бы добилась своего. Но ты решила пойти самым лёгким и откровенно гнилым путём — рассказала о беременности моему мужу, зная, что он посадит меня дома, словно инкубатор. И сама сразу к докторишке в трусы. Я даже подумать не могла, что ты такая сука, подружечка. Вот уж поистине — волк в овечьей шкуре.
— Господи, что ты такое несёшь! — я не выдержала и повысила голос. — Ты сама себя слышишь?! Я не говорила ничего твоему Боре и уж точно не считала тебя какой-то там конкуренткой! Да и как вообще можно воевать за женатого мужчину?
— Но тебе его штамп не помешал. Вешалась на него в пяти метрах от собственного дома!
— Я не вешалась на него! — прорычала я сквозь зубы. — Ты вообще не знаешь, как всё было.
— И даже знать не хочу! — она некрасиво скривилась, и я подумала о том, что не такая уж она и идеальная. — Надеюсь, Игорь дал тебе всё-таки пинка под зад.
— Игорь? Но… — и тут до меня дошло. — Так это ты отправила ему те снимки?
— Да, я! — а вот теперь она довольно улыбалась во все тридцать два. — Я приезжала сюда на приём и увидела, как вы лапаете друг друга за задницу прямо на парковке. Конечно, воспользовалась моментом, я же не дура. И не смотри на меня так: услуга за услугу, подружка.
— Я ничего не говорила твоему Боре. Я бы никогда этого не сделала! Ты же меня знаешь.
— Как вышло — нет. Когда-то я и помыслить не могла, что ты будешь ходить от мужа налево с собственным женатым соседом.
