теперь ты. – Тедди сдвинула брови, приготовившись колдовать, когда Тина забросила ягодку в клюв и зажмурилась. – Ой!
И было от чего ойкать! Перья Тинатин стремительно втягивались в тело, оставляя совершенно обычную кожу. Голую кожу. Димка тотчас шмыгнул в угол, повернувшись к ним спиной, а Тедди нырнула обеими руками в рюкзак в поисках одежды. Ей под руку попалась Димкина рубашка, и ее она сунула в руки все еще стоявшей зажмурившись принцессе.
– Получилось? – прошептала Тина, не открывая глаз.
– Еще как! – обрадовала ее девочка. – Хочу, чтобы ты такой и осталась. Одевайся поскорее, пока не замерзла!
Рубашка Димки была бывшей птице почти впору. Она была чуть пониже мальчика, но отличалась плотным телосложением. Так что и брюки тоже взяли спортивные, из Димкиных запасов: в одежду Тедди Тине было не влезть. Разве что носки и сгодились.
Теперь, когда принцесса была наконец одета, ребята могли спокойно разглядеть, что же из нее получилось. Тедди разочарованно вздохнула – красавицей принцесса не стала. У нее оказалось круглое бледное лицо с доброй сотней веснушек, ими же были усыпаны ее пухлые руки. Чуть загнутый книзу нос, как и широкий лягушачий рот, заметно выделялся бы на лице, привлекая все внимание, если бы не ее глаза. Большие, круглые и такие невероятно голубые, что, глядя в них, можно было забыть о прочих изъянах. Пегие волосы торчали во все стороны и неожиданно оказались довольно длинными, так что Тедди потратила еще несколько драгоценных минут, чтобы заплести напуганной и дезориентированной птице две косички.
– Все лучше, чем собрать в волосах всех светляков со стен, – пробормотала она себе под нос, когда Нинка попыталась ее поторопить. А тут Тедди знала, что говорила. Она сама, как впервые покинула подземелье, прежде всего отпустила спрятавшегося в ее волосах жучка.
Вещи в рюкзак пришлось складывать тоже Тедди в одиночку. Ну еще бы! Тина пыталась разобраться в оставшихся конечностях – ей не хватало хвоста и крыльев, и она то и дело падала, пытаясь по привычке ковылять, а у Нинки и Димки были лапки – много ими не уложишь.
– Ты сможешь идти или тебя нести придется? – с беспокойством спросила девочка у бедной принцессы, которая просто села на пол и разглядывала свои розовые аккуратные пальчики на ногах. Нет, занятие интересное и увлекательное, тут даже не поспоришь, однако выходить нужно было прямо сейчас!
– Думаю, что смогу. – Уверенности в голосе Тины не было.
– Носки ты ей дала, а как надеть, не объяснила, – влез Димка. – И обувь еще надо.
С обувью было сложнее всего. Будучи массивнее Тедди, Тина и в размере ноги ее превосходила, а вот Димкины кеды были велики. К счастью, в глубине рюкзака оказались заботливо уложенные Матильдой резиновые сапоги, и вот они были принцессе впору.
– Только бы нас выпустили, только бы не заподозрили, – едва слышно попискивала от волнения Нинка, замыкающая их шествие, когда они шли к дальнему лазу.
Впереди же шла Тедди, напустив на себя самый неприступный вид, какой только могла изобразить. Эх, ей бы еще корону да голову помыть – и вообще все упали бы! Но ванны у мышей не было, впрочем, как и у птиц. Еще один повод к бегству, между прочим.
К счастью, у выхода дежурил тот самый мышонок, что запомнился Тедди в прошлый раз.
– Ваше высочество! – пискнул он, вытягиваясь в струнку. У него даже хвост трясся, не то что лапки. Потом он увидел Тину, и хвост его просто заходил из стороны в сторону. – Ваше высочество!
«Надо же, не только все мыши на одно лицо для нас, но и мы для мышей, – удивилась Тедди. – А вот бабушка Мара вроде бы как-то отличает…»
Положение спас Димка.
– Магические эксперименты ее высочества госпожи Теодоры тебя не касаются, мелкозубый! – рявкнул он так браво, что даже Нинка подпрыгнула. Чего уж говорить о бедном мышонке. Он немедленно убрался с дороги и пропустил всю процессию.
– Откуда ты ругательства мышиные знаешь? – прошептала Тедди, когда они выбрались на поверхность.
Наступили сумерки, и вечерняя прохлада окутала лес, стояла тишина. Но девочка не обманывалась этим спокойствием, – мыши могли оказаться где угодно, да и с птицами лучше было не сталкиваться.
– А мы с Тинатин, пока вас ждали, такого из коридора наслушались, – так же шепотом ответил Димка и пожаловался: – Слушай, этот хвост – как третья рука, которая по земле волочится. И холодно, и постоянно страшно, что на него кто-нибудь наступит.
– Ты привыкнешь, – влезла Нинка. Теперь, когда Димка стал мышью, она больше не «выкала» ему и не пыталась назвать по имени-отчеству.
– Нечего привыкать, – возмутилась Тедди. – Вот уйдем подальше отсюда и поближе к Переходу в наш мир и немедленно вернем все обратно!
– А можно не все? – неуверенно спросила Тина. Она опиралась на палку, которую ей отгрыз от ближайшего дерева Димка, да и шла налегке, но все равно тяжело. – Я бы осталась вот так, человеком.
– Если ты уходишь с нами, то тебе и нужно человеком! – Судя по мордочке Димки, он окончательно был потерян для женского общества их теперь уже восьмого класса. Он так смотрел на откровенно страшненькую даже девочкой Тинатин, что… не слишком разбирающейся в мимике мышей Тедди было все понятно.
– Это да, – согласилась она. – Горошины обычного гороха я у несчастливцев сразу взяла, только посадим на мышином месте – и всё, вернем тебе твою внешность. Нин, а это мышиное место далеко от Прохода, к которому нам нужно дойти?
Нинка поспешно перехватила свой хвост и вцепилась в него зубами.
– Аблвр брвп, – неразборчиво пробормотала она. – Брвпр апрк.
– Чего? – В голову Тедди закралась нехорошая мысль. – Ты не знаешь, где Переход?
– Это ничего, – торопливо вклинилась Тина. – Болотная ведьма знает, она нам покажет.
– Не знаю. И где мышиное место, тоже не знаю, – выплюнула Нинка свой хвост. – Я думала, вы, госпожа, знаете…
– Я-то откуда! – машинально ответила Тедди.
До нее только начал доходить весь ужас ситуации. Если они не найдут это самое мышиное место, то Димка навсегда останется в этой серой шкурке. И что они скажут Матильде?
– Ну как? – удивилась Нинка. Даже трястись перестала. – От королевы. Она-то точно знает, она же там горошину вырастила, чтобы Алисо заколдовать. Может, кто из ее свиты знает еще, но я же приближенной никогда не была, да и мои родители тоже.
– Так, предлагаю всем успокоиться. – Наблюдательный Димка наверняка заметил, как у одной девчонки дрожат уши, а у другой – губы и только Тинатин стоит спокойно. Ну да, ей Димка в любом виде нравился. Чудна́я она. – Я
