потом повернула направо. Ведь там недалеко находится станция подземки. Я думаю, она ею и воспользовалась.
Фрау Синц замолчала и победоносно посмотрела на Макса. Заметив разочарование на его лице, она спросила:
– Я что-то не так сказала?
– Отчего же? Вы все изложили в лучшем виде, фрау Синц. Вы чудесный свидетель.
Он подумал, что неплохо бы еще на всякий случай спросить, во что была одета красотка и что у нее было в руках. Потом подумал, что это, пожалуй, уже лишнее. Но снова передумал и спросил:
– Как она была одета? Было ли у нее что-то при себе?
– Одета вполне обычно. Джинсы, розовая кофточка с коротким рукавом, на ногах легкие туфельки без каблучка. Ведь день был теплый, господин сыщик. В руках она держала пластиковый пакет… довольно крупный… пожалуй, серебристого цвета.
«Допрос закончен», – подумал Макс. Он поднялся из-за стола, собираясь уходить. Вот, оказывается, иногда и женщины угоняют автомобили…
– Ее поймают? – в один голос спросили фрау Синц и фрау Зальцман.
– Наверняка. И будут судить за угон машины. Правда, мне непонятно, зачем она ей понадобилась. Разве что прокатиться от места угона до вашего киоска… Но банкира убил мужчина. И именно его я разыскиваю.
Он спустился с крыльца и направился к калитке. Пожилые женщины, расстроенные тем, что не смогли ему помочь, семенили следом, решив проводить его до самой калитки. Непосредственно за ним шла фрау Синц, следом за ней, стараясь не отставать, фрау Зальцман.
Он толкнул рукой калитку, и в это время фрау Синц вскрикнула.
– Что случилось, фрау Синц?
Она стояла мертвенно-бледная и смотрела мимо него за калитку.
– Так вот же она, господин сыщик…
– Кто, фрау Синц?
– Эта красотка из синего «Фольксвагена». – Глаза ее неотрывно смотрели в том же направлении.
Макс обернулся и посмотрел в ту же сторону. Он не увидел ничего, кроме своего «Рено» и Кристины Маттерн, которой надоело сидеть в машине, и она вышла из нее покурить. Держа в руке сигарету, она стояла, слегка прислонясь к ветровому стеклу, и смотрела на возникших перед калиткой Макса и его сопровождающих.
– Вы ничего не путаете, фрау Синц?
– Что вы, молодой человек! Вы же сами отметили мое хорошее зрение. Конечно, сейчас на ней другая одежда, но лицо то же.
– Пожалуйста, потише, фрау Синц, не говорите так громко. Я все понял.
На самом деле он совсем ничего не понял. Дело, напротив, запутывалось еще больше. Фрау Синц прикрыла рот ладонью, продолжая завороженно смотреть в сторону Кристины Маттерн. Фрау Зальцман, совершенно ничего не понимая, тревожно смотрела на подругу. Макс поблагодарил женщин за оказанную помощь и направился к машине. Обе смотрели ему вслед, не представляя, что творится внутри у молодого сыщика.
Он повез Кристину Маттерн прямо к полицай-президиуму. Ни о каком кофе не могло быть и речи, хотя времени еще было предостаточно. Он должен был остаться один. В его голове еще никак не укладывалось, что кроткая на вид Кристина в свободное время промышляет кражей автомобилей для осуществления действий, о смысле которых он пока не имел ни малейшего представления.
Не глядя на ничего не подозревающую Кристину, Макс сказал:
– К сожалению, фрау Маттерн, я должен вас немедленно покинуть.
– Это как-то связано с вашей встречей с важным свидетелем?
– Отчасти… Сейчас я отвезу вас к президиуму, а там вы просто подождете. И обязательно свяжитесь со мной после допроса. Я должен все знать.
Клиентка покорно кивнула. Макс же при этом вдруг подумал, что с этого момента должен подвергать сомнению все, что она скажет или сделает. Высадив ее недалеко от президиума, сыщик сразу поехал в свой офис. Еще по дороге он набрал Мартину и добился от нее согласия приехать к нему.
Сыщик должен был с кем-то обсудить сделанное им открытие.
45
Мартина сидела на диванчике, задумчиво глядя на Макса. Он только что закончил свой рассказ о посещении киоскерши и, откинувшись на спинку стула, смотрел на выключенный экран монитора. В голове было совершенно пусто, а на душе как-то непонятно скверно. Наконец Мартина нарушила молчание:
– А если твоя фрау Синц ошибается?
– Тогда мы просто имеем дело с неким угонщиком машины женского пола, до которого нам нет никакого дела. Это задача для полиции.
– А если не ошибается?
– Тогда налицо факт, что Кристина Маттерн угнала синий «Фольксваген». Правда, не очень понятно, зачем ей это нужно и как это может быть связано с убийством банкира.
– А если?.. – Мартина задумалась и достала сигарету. Макс тотчас же присоединился к ней. Фраза так и не была досказана Мартиной, исчезнув в густых клубах табачного дыма. Минуту спустя Мартина снова робко попробовала:
– Максик, я не знаю даже, как сказать… Ты, конечно, будешь смеяться и скажешь, что это мои фантазии…
– Отчего же, Мартина? История становится столь запутанной, что я готов услышать твою самую неожиданную версию.
– В этой версии нет ничего нового. Таких трюков в истории преступлений было великое множество. Я думаю, о них рассказывалось и в тех детективных историях, которых ты начитался в юности…
– Мартина, не тяни резину. И без того тошно.
– Если Кристина Маттерн и есть тот светловолосый молодой человек в пиджаке и темных очках?
– Ты хочешь сказать…
– Именно. Напялила на себя парик, нацепила очки, а сверху набросила симпатичный светлый мужской пиджачок…
– Дальше?
– Застрелив банкира, смылась с места преступления, перед киоском фрау Синц, в машине, сбросила с себя весь этот камуфляж, запихала его в тот серебристый пакет и на миг предстала перед киоскершей в образе симпатичной брюнетки, чтобы потом безвозвратно исчезнуть в недрах подземки…
– Мартина, эта версия вполне имеет право на существование. Здесь нет ничего надуманного. Это вполне реализуемо. Только спрашивается, зачем она после этого пришла к частному сыщику и попросила его разыскать бриллиант? Ведь если в день убийства банкир обещал ей вручить расписки, то зачем его убивать? Надо хотя бы дождаться результата…
– Да, логики здесь никакой… Что-то здесь не сходится… А если…
– Да, Мартина.
– Если она наврала про расписки, если он ничего не собирался ей отдавать, но она слышала про существование этих расписок…
– То есть ты хочешь сказать, что расписки были у него и она об этом знала, но он не собирался ей их отдавать… Она убивает его, забирает расписки вместе с портмоне, а затем приходит к Максу Вундерлиху и просит найти эти расписки… Опять не сходится.
– Но может же быть, что в портмоне по какой-то причине расписок не оказалось. Она убивает банкира, потом понимает, что поторопилась, но уже поздно… И Кристина приходит к сыщику, потому что судьба бриллианта ей не безразлична.
От бесконечных «если, то» их головы трещали. Макс пошел за ширму делать кофе. Мартина распахнула окно. В комнату ворвался свежий воздух, принесший с собой обычную звуковую гамму Шиллерштрассе. Они уже сделали по несколько глотков кофе, когда Макс вдруг хлопнул ладонью себя
