огрызнулась она злобно, и толкнула его в грудь. — Будь добр, не прикасайся ко мне, милорд пират.
Дверь за ней захлопнулась оглушительно громко. Капитан готов было ринуться за отступниками, но отец удержал его.
— Осторожнее, — проговорил он. — Этот город — не твой галеон.
Стейн вышел из таверны сам, захватив с собой двух стражников, владеющих той же магией, что и он сам. Он всегда предпочитал огонь в бою другим стихиям, ведь он, думалось ему, мог принести больше вреда.
— Надо бы проверить Восточные ворота. Чую, что-то случилось, — ворчливо приметил один из его спутников, явно расстроенный тем, что его оторвали от крепкого эля.
Покинув таверну, отступников они не увидели и Стейн согласился с мыслями стражника. Скрывать непрошенных гостей было некому, и он заключил, что они покинули город через те же ворота, в которые вошли.
Стражник был прав.
Солдатам Дагмера нередко приходилось снимать с деревьев почерневшие трупы неугодных Галену Висельнику, развешанные у дорог. Из всех видов расправ он предпочитал именно эту. Король Аарон карал изгнанием, но его сын не был столь милосерден.
Стейн приметил издалека, что постовые застыли в футе над землей у Восточных ворот. Оба были совсем еще молоды. Он понял это, разглядев от носков сапог до макушек шлемов, и пожалел, что не может назвать из имен, как сделал бы Морган.
— Усилить охрану, — приказал он, увидев, что никаких веревок вовсе нет. — Поднять гарнизон. По шесть человек на каждый пост. Прочесать город.
Шеи мальчишек были свернуты, будто бы выкручены чьей-то огромной рукой.
— Отец?
Голос Роллэна пронзил Стейна. Он разозлился. Ему представилось, что Гален, сотворивший это варварство, наблюдает за ними и особенно пристально — за его сыном. Он захотел обругать юношу, но не посмел. Роллэн, не пожелавший оставаться с братом, лишь делал то, что должен был. Его помощь была бы полезна, получи стражники удары ножом или же стрелу в бок. Он бы спас их. Остановил бы кровь, сшил бы раны, выправил бы кости, но жизнь покинула их. Он был бессилен.
— Им ничем не помочь, — пожал плечами Стейн, глядя в широко распахнутые тревожные глаза сына, красивые, как у матери.
— Я никогда не видел такой магии, — ответил Роллэн, проводив взглядом убегающего стражника.
Он ступил вперед, дотронулся до одного из тел, и оно тотчас рухнуло на булыжную мостовую. Стальные пластины поножей оглушительно зазвенели.
— Они совсем не мучились, отец, — проговорил юноша, будто бы это могло что-то изменить.
Подземные ходы Дагмера
— Да, они пели о нем. Морган Бранд поступил очень мудро, приказав связать каждый дом в городе потайным ходом. Может быть, он спас тебе жизнь, но песни об этом никто не сложит.
Голос Мириам звучал совсем иначе — она говорила шепотом, который в кромешной тьме нагонял на Ивэна лишнее беспокойство. Он успел напрочь забыть про глупую песню из таверны и не сразу понял, о чем она говорит. Когда на ее ладони заплясали желтоватые язычки огня, он увидел, что ход изнутри обит досками, и мысленно помолился за плотника, потрудившегося над этим.
— От кого мы бежим? — спросил он Мириам, когда та стремительно ринулась прочь, как только у нее вышло осветить дорогу. Клубок огня, который она создала, был похож на маленькое пульсирующее солнце, которое можно было зажать в ладони, но света хватало на двоих. Ее пальцы цепко и бесцеремонно сжимали его запястье.
— Мириам! — Ивэн окликнул девушку, возмущенный тем, что она не сочла нужным объясниться.
Девушка лишь шикнула на него и даже не обернулась — все неслась по темным, пустым коридорам подземелья, пронзившего город.
— Мириам! — он начинал злиться, ощущая неприятный привкус ее своеволия.
Поддавшись вспышке гнева, юноша затушил огонь девушки, уничтожив его разрушительным всплеском воды. Он ожидал возмущения, но она промолчала и лишь отпустила его руку.
— Ты красива, как лучи уходящего солнца, — проговорил он, и замер, не признавая, что позволил себе вымолвить подобные слова.
Было тихо, и они оба, окутанные тьмой, слышали, как наверху снуют люди. Ивэн протянул руку вперед туда, где могла быть девушка, но не нашел ее там. Ему подумалось вдруг, что она оставила его, и он никогда не выберется из этих темных узких ходов.
— Напился, — равнодушно сделала вывод Мириам, оказавшись совсем близко. — Впервые в жизни.
— Я должен тебе кое-что показать, — признался юноша, переводя сбившееся дыхание.
Он решил вновь удивить ее, пусть и время было вовсе неподходящее. Расправив ладонь, он напрягся всем телом. Эта магия давалась ему нелегко, даже через боль — нужно было научиться ею пользоваться, однако он не успел — она жадно выпивала его силы. Пальцы, выгнувшись, едва не захрустели. Он крепко зажмурился и не понял, отчего вскрикнула Мириам — от испуга или удивления. Темный ход озарил новый клубок света, вот только создала его не она.
Девушка опустилась на колени, словно ноги подвели ее. Она мягко потянула его за собой.
— Не смей никому показывать этого. И не говори никому. Даже Моргану. Слышишь меня? Я не верила… Я не думала, что это возможно! Как? Как ты сделал это?
— Это сделала ты.
Ивэн никогда ранее не слышал голос девушки таким ломким. Она обхватила его пальцы своими дрожащими руками, и глядела на огненный шар, созданный им. Они стояли на коленях посреди темных подземных ходов Дагмера, едва ли не соприкасаясь лбами. Юноша чувствовал нежный запах лаванды, аромат, принадлежащий Мириам, и в этот самый момент он подумал, что вовсе не прочь напялить на себя дурацкую корону, но лишь потому, что она ждет этого.
Покои Моргана. Королевский дворец, Дагмер
Морган смотрел на свое лицо, на отражение в водной глади. На столе догорала свеча и он не собирался зажигать новую. Опустив руки в медный таз, он зачерпнул немного воды, и умылся. Измученным и изнуренным он виделся себе, даже пытаясь изобразить улыбку.
Дворцовые хлопоты влияли на него хуже, чем лишения в дороге. Собственной рукой он вывел добрую сотню писем с вестью о коронации племянника, подписываясь каждый раз своим громоздким титулом. Отослав их, он тешил себя надеждой, что даже треть из них не обернется визитом в Дагмер знатных господ. Они неизменно приводили за собой многочисленную свиту, рыцарей с оруженосцами и прочий богатый сброд, нуждающийся в жилье, светских беседах и вине. Морган предвидел, что часть из них разместится в его полупустой части замка, что не могло доставить ему удовольствия. Но все они должны были знать, что корона Дагмера по-прежнему в руках Брандов, и гостеприимство — самый простой способ явить это. «Неопалимый» доставил
