Мы пообщались, я сообщил последние новости по Ирландии, всё же недавно там был, в отличие от этих двух каперов, что уже полтора месяца находятся в рейде. Кстати, узнал, куда те девают призы, а они у них были, захватили с полтора десятка после того, как в рейд ушли. Я даже подивился, почему мне такая идея в голову не пришла. Захватывая призы, они отводили их к порту нейтрального государства и оставляли там под своим флагом. На борту два-три матроса, чтобы обслуживать судно. Если в порту оказывалось два-три таких судна, то с ними оставался офицер, что следил за всем. После войны смогут их забрать, а пока пусть стоят. В результате двенадцать призов стояли в портах двух нейтральных государств, и три смогли завести во французские порты. Правда, сами каперы в порт не входили, но, когда встретили французский фрегат, от его капитана узнали, что французские власти выкупили весь груз судов. Принудительно. Там у двух продовольствие было, у третьего тюки с тканью. Деньги за груз будут честно поделены между каперами и правительством Ирландии, так что они были не в претензии. А пустые суда они потом продадут, их выкупать Франция не стала.
Вот так пообщавшись и обменявшись новостями, мы и разошлись. Насчёт английских каперов и судов-ловушек я их предупредил, будут осторожны.
Как и о том, что у северного побережья Англии могут появиться британские фрегаты, тоже, мол, шухер там навёл, так что будут осторожны. А мы направились дальше. Через пару суток проведённая мной разведка, находясь на борту «Колониста», помогла выявить силы британцев, что блокировали проливы. Не такие и большие силы. Из сведений, добытых разведками Ирландии и Франции, я был в курсе, что тут было два десятка линейных кораблей, пятнадцать фрегатов и несколько шлюпов, что несли сторожевую службу и совершали разведывательные рейды в глубь проливов и по Балтике. Сейчас же я видел всего семь линейных и пять фрегатов. Куда делись остальные? Куда-то перебросили, но куда? Не к Ирландии ли?
Надо будет выяснить у пленных, но волновало меня не то, что флот тут до эскадры сократился, а то, что подходящего фрегата не было. Ни одного двадцативосьмипушечного. Три я сам не возьму, а вот два вполне ничего, одинаковые сорокачетырёхпушечные. Вот к одному я и присмотрелся, по виду свежий корабль. Понять это было не трудно, вид как у новенького, да ещё паруса светлые. Тут поясню: чем дальше судно ходит по морям, тем темнее становятся паруса, вплоть до грязно-жёлтых. У этого были светлые, как перчатки у офицера. В общем, беру его, и пусть кто докажет, что у меня был не сорокачетырёхпушечный фрегат. Шучу, конечно, напишу в корабельном журнале, что посчитал целесообразным сменить корабль на более мощный и новый, а старый использовать как брандер. Вон, семь линейных кораблей стоят, можно одного лишить, заодно и «Дерзкий» погибнет смертью храбрых. Вполне достойная смерть. Жаль, до флагмана не добраться, где адмиральские флаги видны, в центре строя стоит, но крайний линейный корабль уничтожить сможем. Теперь возвращаемся к «Дерзкому», и, пока идём, я по полученным разведданным обдумаю план, который уже начал формироваться в моей голове. Нужно после возвращения отойти мористее, чтобы нас не обнаружили, и переждать; подготовка к операции по экспроприации фрегата и уничтожению линейного корабля, займёт дня два.
Встав у борта, облокотившись о фальшборт, я наблюдал, как к британскому фрегату, на котором я их ждал, подходит пять шлюпок, буквально набитых матросами и морпехами с «Дерзкого». Тут были все шлюпки с «Дерзкого», который через час должен подойти к стоявшей на якорях эскадре.
– Всё в порядке, поднимайтесь на борт и принимайте корабль, готовьтесь поднять якорь и паруса, подготовить пушки левого борта для полноценного бортового залпа, – приказал я своим офицерам. – Сержант, собрать пленных британцев в одном месте и охранять.
– Есть, – козырнул старший сержант, командир взвода морпехов.
Матросы тут же по канатам, сброшенным мной за борт, стали подниматься на борт, офицеры это делали по лестнице, также спущенной мной. Дальше все разбегались, знали, что делать, офицеры вполголоса командовали, всё же другие британские корабли стояли не так и далеко. В общем, шла подготовка, сам я был в форме английского лейтенанта, только его запасная форма мне была по размеру, но сверху накинул плащ, и нормально. А вообще проплыть почти полкилометра в очень холодной морской водице, испытание ещё то. Операция пока шла гладко, посмотрим, как её исполнят другие. Два дня подготовки, и вот я на лодке подошёл поближе к эскадре, скользнул в воду нагишом и поплыл к нужному фрегату, а матрос, что сидел в шлюпке, развернул её обратно к «Колонисту», на котором я сюда прибыл. У нас восемь часов ушло, чтобы перегрузить вещи команды «Дерзкого» в трюм шлюпа и на его палубу, да другие запасы. Много набралось. Ведь фрегат я планировал уничтожить, не со своими же вещами это делать. После этого на фрегате осталось два десятка добровольцев с моим старпомом, тот сам вызвался, хотел себе имя сделать, и вот на этом подготовка была завершена. Меня доставили к эскадре бриттов, я доплыл до выбранного фрегата, как раз на рассвете. Поднялся на борт и спрятался на корабле. К вечеру я смог добыть форму матроса. Вырубил того, что комплекцию вроде моей имел, переоделся и, стараясь не светить лицо, посетил камбуз, где капнул в бак с питьевой водой немного своей химии. Тут как раз ужин начался, воду стали выдавать. Я же вернулся и надел форму обратно на матроса. Тот через несколько минут очнулся и пошёл на ужин, потирая шишку на затылке.
В общем, когда стемнело, вся команда уже спала. Кроме трёх офицеров, что вино пили и к общей воде не прикасались. Двоих я просто проткнул рапирой, а одного, лейтенанта, вдумчиво расспросил, чуть позже отправив его следом за коллегами. В каюте капитана побывал, выкинул его наружу, нечего уже мою каюту занимать, переоделся в подобранную форму, вина глотнул для профилактики и стал собирать трофеи, снося в свою каюту и укладывая в сундуке. Ключи от них у бывшего капитана забрал. Раз я один взял фрегат, то считал, что и трофеи мои, включая судовую кассу. А закончив, стоял и ждал, когда мои люди подойдут, и вот дождался. Подошла не полная команда, двести пятьдесят человек в пять шлюпок просто не поместятся, так что восемьдесят сейчас в тесноте ожидают на борту «Колониста».
Когда я заметил идущий на всех парусах «Дерзкий», то велел поднимать якоря и паруса. Никто его кроме меня не видел. Также мы посигналили в его сторону узконаправленным сигнальным фонарём, чтобы тот определился и случайно нас не протаранил. Помогло, слегка изменил курс. За кормой фрегата шлюпка буксировалась, на ней будут эвакуироваться те, кто проводит операцию по уничтожению линейного корабля бриттов. Мы подняли якорь, паруса распустили и стали уходить, когда «Дерзкий» резко повернул и практически врезался в стоявший на якорях восьмидесятипушечный линейный корабль. Полетели кошки, крепко связывая корабли, а матросы стали скользить по канатам в шлюпку. Тут ярко полыхнуло пламя, вырвавшееся из люка «Дерзкого», начал загораться такелаж, а наши на шлюпке активно гребли к берегу, тут до него три морские мили; эвакуирует их «Колонист», поджидая под берегом, а мы уходили. Горел «Дерзкий», вспыхнули паруса линейного корабля. Там пытались рубить канаты, да поздно, вскоре раздался взрыв. Рванули погреба фрегата. Так что после поднятой тревоги по эскадре несколько шлюпок с других кораблей подбирали выживших на месте, где взорвался наш фрегат и чуть позже линейный корабль. А мы ушли, несмотря на пушечную пальбу, видимо наглы палили на любое движение. Жаль, не удалось дать бортовой залп по соседнему фрегату, поворачивая, упустили такую возможность. Чуть позже и шлюп нас догнал, который подобрал парней, что провели операцию по уничтожению тяжёлого боевого корабля противника. Точнее не догнал, это мы к нему повернули и дали сигнал опознавания фонарями, тот-то нас не видел. Поэтому, приняв сотню матросов и старпома на борт, мы продолжили идти вдоль побережья Дании.
