– Пакет от адмирала Худа капитану «Елизаветы Великой». Передать лично в руки.
Лейтенант, что со мной вёл общение, матюгнулся под нос, после чего приказал стоявшему рядом мичману поднимать капитана, а сам стал меня встречать. Матросы, сидя на вёслах, подвели шлюпку к борту, где был спущен трап, парус уже убран, морские пехотинцы сидели на лавках с ровными спинами и поднятыми вверх стволами мушкетов, зажав их между ног. То есть всё по уставу. Привязав конец, один из матросов помог мне подняться, где я поздоровался с вахтенными офицерами, те и повели меня к каюте капитана. Тут пришлось подождать минуты три, меня общением развлекали, видимо тот одевался, в порядок себя приводил, но вот был сигнал, и меня пригласили в каюту. Богданов, увидев меня (он у стола стоял в полной форме), тут же вытаращил глаза, видя, как я лыбу давлю. Сориентировался он мгновенно, приказал лейтенанту:
– Вон!.. Стой, прикажи подать завтрак на двоих, и пусть Злобин поделится своим вином. Я знаю, у него осталось. Свободны, – уже успокоившись, последнее тот добавил нейтральным тоном.
Лейтенант, конечно, шокирован был, но приказ выполнил, вымелся из каюты.
– Обижаете, – сказал я и достал из сумки три бутылки вина, ставя на стол. Богданов же, вытирая пот со лба, спросил:
– Граф, да, я уже слышал о присвоении вам титула ирландцами, вы понимаете, как рискуете? Между прочим, на борту командующий эскадрой. А если я сообщу?
– Не-а, не сообщите. Потому как Мари, да и остальные жёны моего покойного брата устроят вам весёлую жизнь. Что это, вы знаете и рисковать не будете, скорее карьерой рискнёте, чем семейной жизнью… Так скоро там завтрак будет?
– Сейчас принесут.
Принесли действительно быстро, яичницу из свежих яиц, видимо успели тут в Плимуте свежие продукты закупить. Хотя Богданов чуть позже пояснил, у них клетки с курами на борту, и яиц те немного дают, укачивает, но нам на сегодня хватило. Вот так поев и попивая красное вино от Злобина, замечательное, Богданов знал мои вкусы, мы и стали общаться. Я кратко описал, как вернулся во Францию, узнал, что «Колонист» сдался после боя англичанам, разработал план по его возвращению, ну и с ним к адмиралу Брюи, и как там дальше всё закрутилось. Два часа просидели. Богданов слушал с живейшим интересом, его интересовало всё. Многое, конечно, я опустил, но приключенческий рассказ, который ему выдал, ему точно понравился. Заодно поинтересовался, чем это англичане купили наших. Оказалось, по старой больной для русских теме – всё те же турецкие проливы. Тут англичане клятвенно заверили императора Павла, что теперь они точно русскими будут, Британия поспособствует. Я лишь посмеялся, сказав:
– Ну в эту дичь даже дети не поверят. Как Павел-то поверил?
– Дичь?
– Дикая чушь, коротко – дичь. Означает полную чушь, в которую даже верить не стоит.
– Хм, буду знать. А так, англичане дали гарантии.
– Как говорят сами бритты: если джентльмен дал слово дикарю, то он может так же забрать его назад. А нас они за дикарей и варваров принимают, помните об этом. Ладно, повидались, пора и честь знать.
– Я обязан сообщить о нашей встрече, – напомнил Богданов.
– Да сообщайте сколько хотите, как моя лодка будет у пирсов в городе, так и сообщите. Пока информация до англичан дойдёт, я уже далеко буду.
– Зачем вам это?
– Честно сказать, мне это выгодно. Британцы будут знать, что я в городе, это заставит их нервничать, паниковать, суетиться и совершать ошибки. А ночью я уничтожу флот, что стоит в бухте, и экспедиционный корпус, склады сожгу. А то, я смотрю, новые отстроили, да и в крепости ремонт завершают.
– Но в бухте и наши корабли стоят, мы должны поддержать высадку и обеспечить охрану транспортным судам. А потом планируется патрулирование побережья Ирландии, уничтожение ирландский каперов. Это большая проблема сейчас. Больше полусотни их действует вокруг Англии.
– Специально трогать русские корабли я не буду, но помните, вы сами сюда пришли, и если кто-то пострадает, то не моя вина. Нечего за наших врагов вписываться.
– Что?
– За наших врагов воевать, – разъяснил я. – Ладно, прощаемся. Как война закончится, я навещу племянников и племянниц. Ожидайте меня в столице. Хочу на них завещание оформить, у меня ещё имущество появилось, поместья в Ирландии и Франции. В последней виноградник и винный завод на территории. Теперь это всё моё, пожаловали за воинские успехи. Думаю, свой графский титул и поместье в Ирландии Михаилу передам, сыну Ассоль, назначив его своим наследником. Он из всех племянников самый выдержанный и спокойный, меня напоминает характером, будет хорошим графом. Остальное распределю среди племянников и племянниц.
– Было за что наградить, – только и подтвердил Богданов.
Тот лично сопроводил меня на палубу, где к нему подскочил мичман, сообщив, что того ожидает командир эскадры, мы же, попрощавшись, обнялись у всех на виду, что заставило множество офицеров выпучить глаза, так обнимать могут только близких родственников. Это для Богданова вроде алиби, родственника встречал, пусть и дальнего, арестовать не мог. Спустившись в шлюпку, где меня терпеливо ожидали подчинённые, я сразу сообщил, что меня долго не будет, и мы, отплыв, направились к городу, обходя стоявшие на рейде суда и корабли.
Тревога поднялась, когда, бросив шлюпку, мы покинули не только пирсы, но и портовую территорию. Свою первую задачу я выполнил, паника с известием, что я в Плимуте, началась знатная. Наблюдая с опушки рощи за дымами в городе, слыша пушечную и ружейную стрельбу, я только любопытствовал. Это против кого они воюют? У страха глаза велики, раз граф Соло в британской форме, то… М-да, с такой паникой не удивительно, что они друг в друга стрелять начали. Ну ладно, стрельба понятна, с натягом может и до пушечной дойти, но пожары откуда? Что, лихие людишки, воспользовавшись паникой, начали грабить дома благополучных граждан? А что, вполне может быть.
Сами мы город незаметно покинули. Пока от порта шли, остановили две закрытые кареты, в них и укатили из города, устроившись тут в роще. Только двух матросов пришлось переодеть, чтобы в глаза их форма не бросалось, когда те на передках сидели, управляя лошадями. Остальные внутри устроились, считая меня. Тела двух кучеров (одна карета пустая оказалась) и дородного пехотного майора тут же прикопали, точнее за неимением инвентаря ветками срубленными закидали. А место так себе, слишком близко к городу. Переждём в другом. Так что снова в кареты и покатили дальше. В этот раз лесной массив был крупнее, заехали в него и стали ожидать ночи. Находились мы теперь километрах в семи от окраин Плимута.
– Господин капитан, – затрясли меня, и я сразу открыл глаза, как будто не спал.
Спал я в одной из карет, морпехи расположились рядом лагерем, двое стоят на часах, наблюдая за округой, матросы тоже тут. Всем командовал сержант. Он меня и будил.
– Тревога? – быстро спросил я и, достав карманные часы, открыл крышку, шесть часов спал, неплохо.
– Дозорный сообщил, что на дороге движение. Я посмотрел, наших пленных гонят колонной. Куда-то в глубь Англии.
– Да? – тут же заинтересовался я. – Со стороны Плимута?
– Так точно. Тут одна дорога.
– Ага, разобрались, учли риски по прошлым делам, когда я пленных освобождал, и решили обезопасить себя, отправив всех наличных пленных в глубь страны, чтобы лишить меня возможности использовать их. Это кто там у британцев такой умный?
Тут я откровенно лукавил, планы свои я специально описал Богданову, тот сообщил своему адмиралу, а он уже передал британцам. У тех было два варианта действий: усилить охрану пленных, устроив на меня засаду, или угнать их в глубину страны. Зря, что ли, я неподалёку от дороги лагерь разместил. Меня лично оба варианта устраивали, ночью я всё равно отработаю так, как хочу, у британцев шансов нет и не будет. Однако то, что их именно убрали из Плимута, мне тоже нравилось. Мы быстро собрались и, выехав на дорогу перед колонной пленных, покатили дальше от Плимута. Нужно прикинуть, где те встанут на ночёвку, чтобы освободить их, и бегом, возможно, что и всю ночь гнать к берегу, а там эвакуировать.
