– Не думал, что капитан граф Соло такой молодой, – сказал капитан корабля.
– Молодость – это недостаток небольшой, со временем проходит.
Поздоровавшись с другими офицерами, я прошёл в каюту капитана, ну и передал ему свои рапорты, с просьбой отправить в Брест, в штаб нашего флота, там завизируют. А также передал свежие сведения. Сами те из Америки шли, продовольствие везли, другие важные и необходимые товары, что требовались Франции и ценились на вес золота. Сообщил я ему об исчезновении части блокирующего флота в Датских проливах и о русской эскадре, те вполне могли встретиться, чем обеспокоил капитана. Он пытался своей властью, в чине ведь выше, оставить меня при конвое, но, догадавшись, что до этого может дойти, я прихватил с собой на борт линейного корабля приказ адмирала Брюи, что работаю я автономно и у меня свои задачи. Ему пришлось отступить. На этом мы и попрощались. Им до Франции ещё два дня идти, надеюсь, всё благополучно пройдёт.
Сам я, вернувшись на борт «Дерзкого», отдал приказ вернуться на маршрут, штурман уже рассчитал новый курс, и мы снова под всеми парсами побежали к Плимуту. Мы уже были в акватории Ла-Манша. А я у себя в каюте, записывая информацию о встрече с конвоем, обдумывал, а не те ли пассажиры-аристократы, которых я доставил в Америку, поспособствовали началу активной торговли с Францией? Хотя это лишь предположение, штатовцы со всеми тут торговали. Тем более тех я высадил в Нью-Йорке, а конвой из южных штатов шёл. Просто обогнул севернее Англию, держась подальше от зоны боевых действий, ещё не зная, что и тут бои на море шли. Ладно, это всё домыслы, главное сведения передал, пусть у адмиралов голова болит, у меня и своих дел хватает. Никто не отменял приказа кошмарить англов, да и команду пополнить нужно, а то великоват корабль, устают люди по две смены стоять. Не везде так, но есть, так что чем быстрее наберу людей, тем лучше. Да и бой полноценный действительно вести не смогу, ну нет людей на все пушки, перекидывать расчёты приходилось с борта на борт.
Я уже выспался, даже позавтракал, до того, как на борт «Пренебрежительного» поднялся, да и там меня угостили лёгкими блюдами, вином тоже, так что выйдя на палубу, от конвоя лишь паруса на горизонте остались, я осмотрелся и стал прогуливаться, обдумывая, что делать дальше. На данный момент я символ флота Франции, и уронить это знамя просто не имею права, недруги и недоброжелатели из старших офицеров за любой промах тут же вой поднимут, пытаясь низвергнуть меня. Так что каждый шаг мой просчитан и риски учтены. Однако ещё раз обдумать план операции, чтобы найти огрехи, составить несколько резервных планов, нужно обязательно.
К месту встречи «Колонист» подошёл не на вторую ночь, а на третью. Что-то их задержало. Прогуливаясь каждый час по палубе, я осматривал горизонт, так что, когда те появились, мы обозначили себя световым сигналом, чтобы шлюп довернул и направился к нам. Через три часа, когда «Колонист» подошёл и лёг в дрейф, его капитан поднялся на борт «Дерзкого» и доложил, как прошла операция. Причина в том, что долго не могли найти английские суда, пока наконец повезло – сразу две крупные морские шхуны, что шли из Канады в Лондон с грузом муки. Принадлежали они одному владельцу. Захватить их удалось прямо днём, сначала одну взяли на абордаж, высадив перегонную партию из каперов, потом нагнали, немного постреляли и взяли второю шхуну. Оба судна отправились в Гавр, эти каперы там дислоцировались, а «Колонист», пытаясь нагнать время, заспешил к точке встречи. А вообще, передача захваченных судов была не просто так, при продаже груза и судов в порту Гавра будут учитываться и интересы команды «Колониста». Ну и мои, как их командира. Всё же суда захвачены совместными усилиями. Поэтому выплаты пойдут пополам, каперам и нашим. Оттого капитан шлюпа и лучился довольством, как я был в курсе, тот не особо обеспеченный, а с такой финансовой поддержкой можно продать старый небольшой дом, купить новый просторный, куда перевезти жену с двумя сыновьями и престарелую мать. Нанять горничную. Это он мне сам рассказал, когда мы в моей каюте сидели и пили вино. Тот рассказывал, а я слушал. Ну и рапорт от него принял, вложу в свои, передам в штаб флота в Бресте, когда мы там будем.
После этого мы стали собираться, капитан «Колониста», чтобы вернуться на борт, а я с ним. Именно на шлюпе я буду проводить разведку Плимута, хочу узнать, дошла ли русская эскадра, и если дошла, то в Плимуте она или нет? «Дерзкий» шёл позади нас, им старпом командовал, вполне справный офицер, он всегда меня замещал, и жалоб на него я что-то не припомню. Когда мы подошли к побережью Плимута и входу в бухту, я поднялся на верхушку мачты, где было «воронье гнездо», место для наблюдателя, и стал рассматривать порт и рейд. «Дерзкий» держался подальше, корабль крупный, могут рассмотреть силуэт, а у шлюпа поднято минимум парусов, его ещё поди разгляди. Проведённая визуальная разведка этой же ночью дала возможность немного разобраться в ситуации. Русская эскадра была тут, я подсчитал, все, включая фрегаты, что пытались преследовать нас и приняли бой с тремя английскими фрегатами. Не знаю, были ли довольны этим сами британские адмиралы, но на рейде русские корабли стояли спокойно. Видимо разобрались с недопониманием, тем более их фрегаты первыми атаковали.
Закончив изучать стоянку на рейде и город, то, что удалось рассмотреть, я скомандовал готовить шлюпку. Через пару минут та была спущена на воду, в шлюпку спустились три матроса в английской форме, все трое английский язык знали, а также восемь морских пехотинцев, тоже в трофейной форме англичан, и вооружены по штату. Командовал ими сержант со знаками различия капрала. Я переоделся в форму мичмана английского флота, точно по мне, денщик подогнал по фигуре, но взял с собой кофр, в котором лежала моя форма капитана Французского военного флота. Мы отошли от борта, и матросы, подняв парус, повели нас прямо в порт Плимута. Если что, у меня был патент британского мичмана, один из трофеев, их много, вряд ли знакомца встречу. Так что в результате операции, которая только что началась, я был уверен. А в порт желательно войти до того, как рассветёт. «Дерзкий», с вернувшимся к нему «Колонистом», ушёл подальше, чтобы их было не видно. Теперь световые сутки им нужно лежать в дрейфе, пристально наблюдая за горизонтом. В случае если там покажется какой-нибудь парус, уходить с курса неизвестного судна. А как стемнеет вернуться к побережью слева от Плимута и ожидать сигнала с берега. Держаться в пределах видимости, чтобы рассмотреть сигналы. Если увидят, все шлюпки на воду и двигаться к берегу. Там от сигнала зависит, освободим мы пленных или нет.
Мы же, добравшись до порта, нагло прошли мимо сторожевого фрегата. С него нас осветили и окликнули. Пришлось ответить:
– Мичман Берроуз. Корабль ее величества «Слава». Имею пакет для адмирала Худа.
Нас даже не остановили, хватило внешней маскировки, так что проплыли мимо и вошли в бухту. Вахтенный офицер со сторожевого судна лишь пожелал счастливого пути и добавил, что адмирал на берегу, а не на флагмане, что стоял на рейде. Я поблагодарил его за информацию. Пока мы мимо проходили, тот поинтересовался, где же «Слава», ответ был вполне логичным. Там, где ему и полагается быть, а прибыли мы в Плимут на попутном судне, капер подкинул, что к берегам Ирландии шёл. Дальше офицер стал материть подлых ирландцев, но мы уже уплыли дальше. Рассвет нас застал посередине рейда, моряки мои лишь матерились, разглядывая солидное количество судов и боевых кораблей. Похоже, в этот раз карательный флот и армейский корпус, чтобы отобрать у Ирландии независимость, формируют тут. И что мне сильно не понравилось, как-то смогли привлечь к этому делу русских. Видимо где-то на какие-то уступки пошли. Ну, обещать наглы любят, а вот выполнять – нет. Надо выяснить, что же англичане пообещали, надеюсь, Богданов прольёт свет на это дело.
Отметив, где стоит его корабль, я велел править туда. Надеюсь, капитан уже проснулся, а если нет, разбудим. На подходе нас окликнули, один из офицеров на плохом английском поинтересовался, что, мол, нам надобно. Ответил на том же языке, раз маскируюсь под англичан:
