Адмирал Сэмпсон буквально скрежетал зубами от бессилия. Пожалуй, предложи ему сейчас обменять руку или ногу на сокращение дистанции – пошел бы на сделку, не задумываясь. Но испанцы уходили. И это было видно невооруженным взглядом. А он… он ошибся.
- Сэр, темнеет сэр, - осторожно произнес старший офицер.
- Вижу, - рыкнул Вильям. – Командую всем – делай как я. Лево на борт. Уходим.
- Сэр…
- Уходим! Мы их упустили. И теперь, я уверен, он направится в Гавану. Вот и мы туда заглянем.
- А как же экипаж «Бруклина»?
- Проклятье! Не будьте таким кретином! Какой экипаж под огнем противника? Там же зона действия береговой артиллерии! Даже эта мелочь насмерть заклюет любого, кто решит застопорить машины в зоне ее действия!
- Сэр, есть сэр! – Ретировался старший офицер и сразу бросился распоряжаться. А адмирал Сэмпсон, еще раз скрипнув зубами, направился в свою каюту. Его присутствие в рубке стало совершенно не нужно. По крайней мере, пока. Эта битва завершилась. Однако испанцы считали иначе….
Не успел Вильям умыться холодной водой и немного остыть, как к нему буквально влетел вестовой.
- Сэр, разрешите обратиться, сэр!
- Что еще…
- Дестроеры, сэр.
- Дестроеры? – Удивленно выгнул бровь адмирал.
- Да, сэр. Они вышли из бухты и двинулись в нашу сторону. Вас просят подняться в рубку.
- Иду, - холодно ответил Сэмпсон, хотя внутри у него все кипело от раздражения. Как вообще все это могло произойти?
В сгущающейся мгле все пять броненосцев эскадры врубили прожектора и стали ими энергично ощупывать окрестную воду. Время от времени стреляли. Куда-то туда. В ночь. И не спали, ожидая атаки….
- Вы главное просто так не рискуйте, - наставлял Педро Марадона капитанов дестроеров перед выходом. – Сразу не нападайте. Даже если получиться выпустить торпеды и кого-то подбить – вряд ли уйдете.
- А как тогда?
- Просветитесь в виду неприятеля какое-то время и дождитесь ночи. Уровняйтесь с ним в скорости и просто ждите. Я уверен, что янки в виду угрозы торпедной атаки всю ночь будут на ногах. Пытаться предотвратить или хотя бы отразить ее. Вот и ждите. А ваши люди пусть это время отдыхают.
- Отдыхают?
- Да. Нормально спят. А ближе к утру, когда появятся первые признаки утренней зари, атакуйте, предварительно зайдя так, чтобы уходить на восток. Лучи восходящего солнца затруднят видимость для канониров противника. Ясно?
- Вполне.
- А если поймете, что вас обнаружили, то просто уходите. Рисковать не нужно. У Испании не так много кораблей и моряков, чтобы ими жертвовать….
Но капитан «Фурора» и «Плутона» решили поступить иначе. Очень уж впечатлил их успех адмирала. Поэтому, выйдя на боевой курс и подготовив для сброса торпеды, совершенно проигнорировали выстрелы в их сторону. Да, утро. Да, американцы жутко уставшие. Но и что с того? При той плотности противоминной артиллерии шквал огня получился невероятный.
Из этого огненного мешка вырвался только «Плутон», да и то, с кучей мелкий пробоин. А в жизни же потерявшего ход «Фурора» жирную точку поставил шестидюймовый снаряд. Кораблик и так был едва на плаву, а тут такой «подарок». Не выжил никто. Да американцы и не пытались кого-то спасать с испанского дестроера, так «Индиана» получила две торпеды и стремительно кренилась из-за пребывающей воды.
- Хороший размен, - зло процедил адмирал Сэмпсон, наблюдая днище, наконец перевернувшейся «Индианы». – Два к одному.
- Сэр, это просто удача.
- И что это меняет? – Удивленно вскинул он брови. – Я в каюту.
Глава 5
1 июля 1898 года. Гибралтарский пролив
С каждым днем протекания Испано-американская война казалась для европейского наблюдателя все чудесатей и чудесатей. Ведь что реально могли сделать испанцы? Да ничего. Всем более-менее интересующимся вопросом было ясно – Мадрид не имеет никаких шансов на успех. Вообще. И речь, если и может идти, то только о форме и сроках поражения.
Однако с самого начала все пошло не так.
Красивый старт в виде истерии журналистов и политиков вокруг утопления якобы испанцами броненосца «Мэн» обернулся если не крахом, то чудовищным ударом по Империи Херста. Ведь именно он продвигал эту версию. Так вот. Кто-то неизвестный дал «товарищу» высказаться, да поглубже увязнуть в своей лжи. А потом просто и банально разослал во все ведущие издательства мира очень интересные фотографии, которые запечатлели сам взрыв. И кинопленку! Фурор! Скандал! Каждая секунда этой трагедии была запечатлена со всех ракурсов…. И Европа ладно. Поток сального юмора по поводу «убогих козопасов из северной Америки» ей был не в новинку. Но вот в самих США началась поистине знатная буча - конкуренты Херста набросились на него с остервенением, стремясь сожрать с потрохами. Как и противники войны. Ведь американское общество было не монолитно. Далеко не все крупные капиталы желали ввязываться в эту драку. Кто-то сомневался. Кто-то был против. А тут выходило, что какая-то кучка… их обманула? Дошло до судов! Не все же были в курсе той аферы…. Да и набрать политических очков на травле неудачника – выгодное дело.
Но особенно пикантным нюансом стало то, что все эти бандероли были отправлены из Лондона частным лицом, а письма напечатаны по-английски. Чего только не обсуждали в кулуарах по обе стороны Атлантического океана.
Не успел утихнуть скандал с этими фотографиями, вызвавшими общемировой резонанс, как подоспела новая сенсация. Филиппины!
Совершенно избитый и обгорелый бронепалубный крейсер «Рейли» вошел в бухту Сингапура и выбросился на берег, поскольку сил и возможности поддерживать корабль на плаву у команды не осталось. Она и так совершила чудо – не утонула с ТАКИМИ повреждениями.
Но как это возможно?
О том, какая «могучая» эскадра ждала коммодора Дьюи возле Манилы знали все. У испанцев шансов не было. Вообще. Никаких. Однако факты самая упрямая на свете вещь - эскадра разбита и утоплена. Вся. До последнего корабля. Даже многострадальный «Рейли» и тот в конце концов пошел ко дну.
Невероятно! Просто невероятно!
Foreign office срочно бросился проверять все, что только можно. После таких сюрпризов ни у кого не оставалось сомнений – кто-то в этой партии сдает карты не только на стол, но и под него. А англичан от таких мыслей просто заело. Как же так? Кто-то посмел подражать им? Какая наглость!
И что же? Выяснилось, что огромное количество морских артиллерийских орудий, прорва боеприпасов и прочее, прочее, прочее просто бесследно исчезло. Но самое интересное – с огромным трудом им удалось найти намек на то, что основным благодетелем фонда оказался небезызвестным князь Юсупов. Тот самый, что с наглой мордой мягко улыбался где-то на галерке. Даже новости о событиях этой войны у него в изданиях появлялись с некоторой задержкой и отличались очень спокойными тонами. Никто никого не обличал, зато детально разбирал события, раскладывая их по полочкам. Но кому это было интересно? Вся Европа горела страстями! В Испанию даже потянулись жидкие ручейки добровольцев, собирающиеся воевать с этими американскими дикарями.
Вот.
На этом моменте англичане окончательно спеклись, поняв, что вся эта возня с королевской эскадрой – неспроста. Странные корабли, еще более странное поведение. Ведь она могла выступить с адмиралом Сервера, но под надуманным предлогом задержалась…. Поэтому, «просвещенные мореплаватели» отправили в командировку в Испанию двух своих морских специалистов подходящего уровня. По «лицу» на корабль. Да не абы как, а с умом - им вручили испанские документы с военно-морской формой, и назначения на «Зиту» и «Гиту» старшими офицерами. И Мадрид такому шагу даже не пытался противится, скорее, напротив. Во-первых, это, все-таки, опытные моряки. А, во-вторых, Лондон предложил за них льготные поставки первоклассного кардифа в кредит на весьма интересных условиях. Очень уж у Foreign office засвербело в одном месте от предчувствия.
И каково же было удивление английского офицера, когда, войдя в кают-компанию, он с удивлением обнаружил знакомые лица. Нет, конечно, не англичан. Но у него была такая должность, что волею судьбы он знал в лицо многих своих коллег из конкурирующих «контор».
- Сэр! – С сальной улыбкой произнес немец, демонстративно отдавший честь. А рядом скалили зубы француз, австриец и итальянец. Лишь старший артиллерийский офицер, незнакомой наружности, смотрел на него невозмутимым взглядом….
- Не переживайте, сэр Уильям, - панибратски хлопнул его по плечу француз. – На этом корабле есть настоящие испанцы. Капитан, например.
- И все?
- Ну почему же сразу все? Кочегары и палубная команда у нас тоже испанцы.
