требуя, чтобы ее губы приоткрылись, чтобы впустить меня. Она обвила руками мою шею и поддалась мне.
Это именно то, чего я хотел.
Глава 25
Деми
Маттео — сила природы. С ним бороться бессмысленно… и если честно, я не хочу ему сопротивляться. Я хочу, чтобы он был со мной настоящим. Я хочу, чтобы он перестал играть в игры, но больше всего я просто хочу его. Именно по этой причине я его не отталкиваю и по этой причине я пошла на третий обмен.
Я не ожидала, что почувствую мгновенное осознание того, что такое связь. Он целует меня, опустошая мой рот своим, но это не отвлекает меня от ощущения каждой частички его существа. Не только его плоть. Я чувствую его сердце нежити, я чувствую сверхъестественную искру жизни. Я чувствую его силу, как свою собственную.
Для него это то же самое?
Когда Маттео перестает меня целовать, он прижимается своим лбом к моему.
— Девочка, у меня не так уж много сдержанности, и если ты продолжишь прижиматься ко мне, я забуду о контроле над собой и трахну тебя на заднем сиденье этой машины.
Его слова заставляют меня сжиматься. Жар скапливается внизу живота, и я кусаю губу, не давая себе сказать ему это сделать. Мы в движущейся машине. Есть водитель.
Он кладет руку на верх сиденья и наклоняется, упираясь ногой в пол, чтобы не раздавить меня своим весом.
— Останешься со мной на эту ночь?
— Я ни на что не соглашусь, пока ты меня не покормишь.
Громкий смех Маттео меня шокирует, но я улыбаюсь, услышав этот звук.
— Я куплю тебе двадцать гамбургеров, если ты этого хочешь.
— Нет, — говорю я, не в силах удержаться от смеха над ним. — Одного достаточно, и немного картошки фри. Картофель фри просто необходим.
Он подхватывает меня, перемещает нас так, что я сажусь к нему на колени, и обхватывает меня руками.
— Думаю, ты все равно не отпустишь меня? — я спрашиваю.
— Неа, — его «а» слишком сильно похоже на стон, и я вздыхаю.
— Вот так близко, — говорю я, держа большой и указательный пальцы вместе, обозначая расстояние между моим кулаком и его членом.
— Думаю, ты уже не слишком сильно хочешь снова ударить меня, — он одаривает меня дерзкой ухмылкой, от которой у меня переворачивается живот. Самоуверенный ублюдок-вампир.
— Я бы не была так уверена в этом, — говорю я, прислоняясь к нему спиной.
Хотя он прав, я, наверное, больше его не ударю, по крайней мере, в это место. Его лицо станет отличной альтернативой.
Незаметно для нас прошла поездка, и водитель остановил внедорожник у бургерной. Нам нужно выйти, чтобы сделать заказ, поэтому он ждет нас на стоянке. Маттео ни на шаг не отходит от меня, как нервный подросток, не знающий, что делать на первом свидании. Честно говоря, это раздражает. Я чуть не кричу от радости, когда заказ готов. Я хватаю пакет с едой.
— Счастлива? — он спрашивает.
Я улыбаюсь и встряхиваю сумку.
— Я счастлива.
Его лицо превращается в улыбку, которую я никогда не видела.
Он счастлив.
Моя кожа дрожит от зуда. Я хмурюсь, глядя на свои руки.
Какого черта?
Есть ли у меня аллергия на то, что Маттео счастлив?
— Маттео, — кричит грубый голос, прежде чем мы садимся в машину.
Я поворачиваюсь, узнав этот чертов голос.
Блейз приближается к нам, освещенный уличными фонарями. Его грудь раздута, как у разъяренного быка.
— Нам нужно поговорить.
— Есть о чем? — Маттео тянет слова, засовывая руки в карманы.
Я сжимаю сумку, которую несу, и хмуро смотрю на волка. Его глаза вспыхивают желтым, когда он смотрит на меня.
— Мне нужна Деми.
— Нет.
Блейз рычит и тянется ко мне. Маттео бьет волка кулаком по морде. Злой рык вырывается изо рта Блейза.
— Я забираю ее.
Его глаза полны решимости, и я не думаю, что он позволит Маттео остановить его. Вместо того, чтобы ждать, чем закончится драка между ними, я кладу еду на крышу машины и бросаюсь в бой, вставая между ним и Маттео.
Я обхватываю рукой его горло и сжимаю так сильно, что его глаза вылезают из орбит.
— Я не в настроении встречаться с еще одним супергероем, думающим, что у них есть на меня права, — я чувствую, как его кожа отрывается от мышц под моей ладонью.
Его лицо начинает меняться.
— Позволь мне внести ясность, Блейз, — я выплюнула его имя, как горький плод. — Я убью тебя, если ты не оставишь меня в покое.
Затем я разрываю ему горло до конца. Он воет от боли. Я отпустила его и отвернулась, не дожидаясь, когда он приземлится или как быстро выздоровеет.
— Готов? — спрашиваю я Маттео, улыбаясь, как будто я не сделала ничего плохого.
Он наблюдает за мной со смешным выражением лица. Можно было бы назвать это восхищением.
— Ты идеальна.
Я обхожу его массивное тело, вытираю руку одной из салфеток, хватаю еду и сажусь в машину. Затем я смотрю на Блейза, лежащего на земле. Он сжимает шею, удерживая разорванное горло на месте, чтобы оно могло зажить.
Потока ненависти и ярости, льющегося из его светящихся желтых глаз, достаточно, чтобы сказать мне, что я вижу его не в последний раз.
Он вернется.
Я успеваю съесть картошку фри, когда мы возвращаемся в гараж. Водитель подъезжает к месту и глушит двигатель. Он не делает попыток уйти и не разговаривает.
— Что с миньоном? — спрашиваю я Маттео, попивая лимонад.
— Он находится под принуждением, но о нем хорошо заботятся.
Я хмурюсь.
— Так ты держишь его здесь в качестве слуги?
Темный взгляд Маттео исследует мое лицо.
— Этот человек ворвался в мой дом три года назад и пытался убить кучу вампиров из дробовика. Ему повезло, что он остался жив. Так что да, я держу его здесь под принуждением, потому что, если я отпущу его, те, на кого он пытался напасть, разорвут его в клочья.
Его объяснение не делает ситуацию лучше, но если это настолько близко к свободе, которую человек может получить, не умирая, я не могу настаивать на том, чтобы его отпустили. Я не собираюсь нести ответственность за смерть человека. Даже если это его вина, и таким образом он наказан за попытку напасть на вампиров.
Да, я так думаю.
У меня немного другая ситуация, ясно? Они меня схватили,
