– Да, я их видел. – Марк взял сюртук с балюстрады. – Поднимись наверх и возьми чистую рубашку.
– Как ты думаешь, Крессида заметила, что мы дрались на дуэльных шпагах? – спросил Джек.
– Понятия не имею. Как и о том, зачем тебе понадобилось упражняться в фехтовании. Как твой возможный секундант в надвигающейся резне, считаю своим долгом указать, что, если ты вызовешь Фэрбриджа, он выберет пистолеты. Я бы тоже так поступил.
– Вызов поступит не от меня, – тихо сказал Джек.
Марк удивленно посмотрел на друга.
– Разве? – И, задумавшись, произнес: – Конечно, нет. Выстрел – слишком просто, и, если ты убьешь негодяя, то будет чертовски большой скандал, а ты проведешь очень длительный медовый месяц за границей.
Джек улыбнулся.
– Дело не в этом, Марк.
– Черт тебя подери, Джек! – выругался Резерфорд. – Не теряй головы! Ты что, собираешься убить Фэрбриджа? Тогда тебе придется покинуть Англию.
Джек увидел, что Марк не на шутку расстроен.
– В мои намерения не входит убивать его, а вот спустить с него шкуру я собираюсь. И медленно к тому же.
Марк недоверчиво уставился на него.
– Если я правильно понял, ты собираешься спровоцировать Фэрбриджа, чтобы он бросил тебе вызов. Тогда ты сможешь выбрать оружие, время и место дуэли. Будь добр, дай мне знать, когда и где, чтобы я смог сделать пометку в своем дневнике.
Джек заявил:
– Как только он попытается заставить Крессиду принять его предложение. В тот самый момент и на том самом месте.
– Нет смысла напоминать, что одна из первейших обязанностей секунданта – попытка примирить стороны? – сухо осведомился Марк.
– Можешь не тратить зря слов. И я тоже не стану тратить силы на извинения.
– Хмм. – Марк призадумался и, пожав плечами, ответил: – Хорошо. По крайней мере ты избавил меня от необходимости придумывать убедительную ложь, чтобы объяснить Мэг, почему я так рано вылезаю из постели. Ужасно неудобно заниматься делами на рассвете. – Вдруг Марка осенило. – Джек, послушай, ты не думаешь, что Фэрбридж снова предложит Крессиде выйти за него на нашем балу?
– Я на это рассчитываю, – со зловещей улыбкой ответил Джек.
Граф Резерфорд застонал. Не нужно быть ясновидцем, чтобы предвидеть – первый бал графини Резерфорд обречен войти в историю как одно из самых скандальных развлечений светского сезона. Он мог лишь надеяться, что всем известное самообладание Джека Гамильтона убережет его от убийства лорда Фэрбриджа.
Глава пятнадцатая
Крессида закончила свой первый вальс на балу в Резерфорд-Хаусе. Если бы она постояла хоть минутку спокойно, то голова перестала бы кружиться. Но вот сердце, уж точно, никогда не уймется.
– Завтра в газетах появится объявление.
Крессида не сразу сообразила, что сказал Джек. Какой у него странный… угрюмый голос. Что его волнует? В начале вечера он выглядел счастливым. Господи, он даже не в силах приветливо улыбнуться ей! Что она не так сделала? А может, он просто больше не в силах притворяться?
Когда к ней подошел лорд Питершэм, чтобы пригласить на следующий танец, у Джека вырвался облегченный вздох. Если он не будет видеть Кресс и ощущать в своих объятиях, то справится с желанием увести ее из залы в укромную гостиную, где никого нет, и дать волю накопившейся страсти.
Прошедшая неделя стала сущим адом. Ему едва удавалось сдерживать себя, он не осмеливался коснуться ее, кроме как во время танцев. А когда они возвращались после приемов, искушение наброситься на нее с поцелуями в карете Резерфордов приводило его в ужас.
О боже! Джек вздохнул. Его одежда слегка пахла розовой водой Крессиды, и он не мог отделаться от этого пьянящего запаха. Перед глазами возникло взволнованное личико. Понимает ли она, как сильно он желает ее? Ясно одно – их помолвка будет самой короткой из всех помолвок на свете.
– Мисс Брамли, дорогая! Как вы восхитительно сегодня выглядите! Вы уже видели Эндрю? Он, по-моему, вас везде ищет.
Крессиду атаковала леди Фэрбридж. Она замерла, хотела ответить, но вместо этого чихнула – удушливый запах духов ударил ей в нос.
А леди Фэрбридж упрямо продолжала:
– Добрый вечер, Питершэм. Будьте так любезны, мне нужно поговорить с мисс Брамли наедине.
Крессида улыбнулась лорду Питершэму.
– Благодарю вас за чудесный танец, милорд. Я буду с нетерпением ждать следующего.
– И я тоже, моя дорогая, – заверил ее Питершэм и поклонился. – Ваш покорный слуга, леди Фэрбридж. – Приветливо кивнув, он удалился.
Призвав себя к сдержанности, Крессида вежливо улыбнулась, но при первых же словах леди Фэрбридж улыбка исчезла с ее лица.
– Я видела, как вы танцевали с мистером Гамильтоном, милочка. Питершэм вполне безобиден, чего не скажешь про Гамильтона. Я заметила, что он всегда приглашает вас на первый и последний вальсы. Душечка, если позволите вам указать, это выглядит несколько вызывающе. Конечно, я понимаю, он – ваш кузен. Не сочтите мое замечание неуместным…
– Это весьма неуместное замечание, – спокойно сказала Крессида, борясь с закипавшим гневом, но, тем не менее, вновь изобразила улыбку.
Леди Фэрбридж в ответ снисходительно улыбнулась.
– Ну что вы, дорогая! Я прекрасно понимаю, что у вас с Эндрю произошла маленькая размолвка, но вам не следует дразнить его, поощряя ухаживания других мужчин! С вашей стороны это было бы очень дурно! – И добавила заговорщицким шепотом: – Он говорит, что снова сделал вам предложение. Знайте – теперь я согласна на ваш брак. Можете не сомневаться и…
– …отказать ему, – закончила за нее Крессида. Она сдерживалась из последних сил.
Выпучив глаза, леди Фэрбридж с трудом выговорила:
– Вы… вы не шутите? Отказать Фэрбриджу?! – Ее пронзительный голос перекрыл гул разговоров, и несколько голов с любопытством повернулись в их сторону.
Крессида вздрогнула. О, господи! Видно у людей нет собственных интересов раз им необходимо совать нос в чужие дела. Она поняла, что совершила ошибку – здесь не место для такого обсуждения.
Слова леди Фэрбридж подтвердили ее мысли.
– Дорогая мисс Брамли, давайте отойдем куда-нибудь, где нас не услышат, и объяснимся.
– Разумеется, леди Фэрбридж.
– Замечательно. Уверена, что смогу убедить вас принять более приятное решение. Может быть, пройдем в библиотеку?
Крессида заколебалась – Мэг не собиралась этим вечером предоставлять гостям еще и библиотеку. С другой стороны, там, скорее всего, никого нет, и она сможет спокойно высказать леди Фэрбридж все, что думает о предложении Эндрю.
– Хорошо, – согласилась Крессида.
Джек видел, как уходит Крессида, и вздохнул с облегчением. Будет лучше, если она сообщит леди Фэрбридж, что отказалась от предложения виконта, а ее светлость передаст это своему бесценному сынку. Джеку доставило бы огромное удовлетворение распороть шкуру Фэрбриджу, но он поступит мудро, если избежит скандала. Он с мрачным видом взял бокал шампанского у проходящего мимо лакея. Как же скучно быть мудрым!
