Марк усмехнулся.
– Моя дорогая, можете не извиняться. Но не ошибусь, если предположу, что Джек вас выпорет за то, что вы спасли Фэрбриджа. – Он одобрительно смотрел на Крессиду. – Здорово получилось! Уверен, в Лестершире вам обоим будет лучше, чем на континенте.
Недоуменный гул в дверях был перекрыт голосом Джека:
– Может все будут настолько любезны и разойдутся, чтобы я смог обсудить происшедшее со своей невестой?
Они наконец остались одни и на Крессиду излился гнев любимого:
– Зачем, черт возьми, вам это понадобилось?
Что дало ей силы противостоять Фэрбриджу, а потом высоко держать голову, когда в библиотеке появились люди, Кресс не знала. Но почему сейчас силы ее оставили? Она чувствовала себя опустошенной и усталой.
– Я… я…
Девушка едва держалась на ногах. Она потерла руки – ладони были холодные и влажные. Все закружилось перед глазами. Только бы сесть…
Кресс сделала шаг и зашаталась – ее накрыла черная волна. Ей удалось опуститься на диван, и Джек оказался подле, обнял и положил ее голову себе на плечо.
– Тихо. Теперь все хорошо, – прошептал он. – Расслабьтесь и глубоко дышите. Фэрбридж вас больше не тронет.
Тепло Джека согревало, но Кресс все равно продолжала дрожать. Ей хотелось плакать и одновременно смеяться. Она жива, и Джек жив. Но она должна расторгнуть помолвку.
– Я… освобождаю вас, – еле слышно вымолвила она и почувствовала, как в его теле напрягся каждый мускул, а рука перестала гладить ее волосы.
– А я вас – нет. Душа моя, разве вы не заметили, что я вас обнимаю? Я не собираюсь отпускать вас ни при каких обстоятельствах.
«О, Господи. Он снова проявляет благородство! И это после того, как я выставила его дураком перед высшим светом!»
Девушка высвободилась из его объятий.
– Но вы должны! Джек, я знаю, что не могу выйти за вас после сегодняшнего скандала. Даже если завтра в газетах появится объявление.
– Появится, – заверил Джек. Она поторопилась закончить:
– Я уеду в конце сезона, и… и люди забудут. Все образуется.
Но она-то знала, что остаток своих дней проведет в слезах.
– По-вашему это называется «все образуется»? – спросил Джек.
Кресс, дрожа, кивнула.
– Но не по-моему, – прямо заявил он, – у вас до сих пор есть кое-что мое.
О чем он?
– Вы хотите получить обратно свое ожерелье? – Голос дрожал, хотя она изо всех сил старалась это скрыть.
– Мне ничего не нужно возвращать, – спокойно ответил Джек. – В том числе и мое сердце. Оно – ваше.
Крессида не успела опомниться, как он сомкнул свои объятия и крепко прижался губами к ее рту.
Она сдалась.
Крессиду целовал и обнимал требовательный и любящий мужчина, который хотел убедить ее в своих чувствах. Она не сдержала рыданий, и тогда он стал осыпать мелкими и нежными поцелуями ее лоб и щеки.
– Я подумала, что он может вас убить, – прошептала девушка. – Если бы вы умерли… – Трясущимися пальцами она погладила Джека по щеке и приблизила к себе его рот.
Он целовал Кресс и бормотал утешительные слова. Слезы покатились по ее губам и щекам. У него тоже задрожали руки, и он, обхватив ладонями ее лицо, вытер слезы пальцем.
– Ох, Кресс, какая же вы дурочка. Если вы думаете, что я вас сейчас отпущу…
Джек снова припал к ее рту, и она, не колеблясь, уступила ему и с готовностью разомкнула губы. Он тут же воспользовался ее податливостью и с жадностью стал вкушать их сладость, а его руки гладили округлости и изгибы фигуры Крессиды. Казалось, еще мгновение – и он полностью утратит самообладание.
– Любимая, вы должны выйти за меня. – Почувствовав, что девушка замерла, он крепче прижал ее к себе. – Вы решили, будто я сделал вам предложение, пытаясь защитить вас. В какой-то мере это так. Но, Крессида, я давно люблю вас. Я, кажется, влюбился с первой встречи, но был чертовски упрям, чтобы это признать.
– Вы любите меня? На самом деле любите?
– Крессида, вы мне необходимы… так же, как мне необходимо дышать. – Джек запутался, не зная, как лучше объяснить свои чувства. – Вы – моя. И я не позволю вам увильнуть от помолвки. – Он замолчал, понимая, что сказал не все. Те чувства, которые он питал к ней, были столь велики, что ему просто не хватало слов.
Оба молчали, и Крессида пыталась разглядеть лицо Джека в отблесках огня, горевшего в камине. Сердце ее никак не могло успокоиться. Она пылала от его поцелуев. Он сказал, что любит ее. Сказал, что она ему нужна. И что она принадлежит ему. Она не сомневалась в его словах. Душа пела от искренности признания, но все же Кресс колебалась. Правильно ли она поступает, принимая предложение? Не пожалеет ли об этом в один прекрасный день? Что подумают его мать и сестра о таком союзе? Джек сунул руку в карман сюртука и вытащил что-то блестящее. Взяв Крессиду за левую руку, он надел ей на средний палец изящный перстень.
– Это кольцо моей прабабушки. Той самой, которая пекла ароматное печенье. Прадедушка подарил его ей на золотую свадьбу. – Джек прокашлялся. – Я ни разу не видел ее без этого кольца. Она оставила письмо, в котором выразила желание, чтобы оно перешло ко мне, когда придет срок. И сегодня мама отдала мне кольцо.
Он поднес руку Крессиды к губам и поцеловал.
– Я твой, Кресс. А ты станешь моей?
Она была не в силах говорить. На глаза навернулись слезы радости. Ей удалось лишь кивнуть и погладить Джека по щеке дрожащими пальцами, а он тут же заключил ее в объятия и поцелуями, нежными, как прикосновение перышка, смахнул слезы с лица.
– Моя, – тихо произнес он.
Ответ Крессиды шел из глубины души.
– Навсегда.
Когда она снова ласково дотронулась до его щеки, он не смог больше сдерживаться, подхватил ее на руки, встал и направился к двери.
– Джек, почему мы у меня в спальне?
– Да потому, что я хочу заняться с тобой любовью, а в библиотеку могут войти.
– Л… любовью? Но почему?
– Потому что я хочу тебя. – Он чмокнул ее в губы. – Потому что не могу удержаться.
Он провел по губам Крессиды языком и начал легонько покусывать, пока она не открыла рот. Просунув язык внутрь, он со стоном стал ласкать теплую пещерку. Почувствовав, что она не отвергает его, Джек вздрогнул и отрывисто произнес:
– Я люблю тебя, Крессида. Ты – моя. Поняла?
Кресс едва не задохнулась, когда до нее дошел смысл сказанного. В его глазах она прочитала: это правда и еще… Темно-серые глаза говорили, что он хочет ее… страстно хочет.
– Ты… ты так сильно хочешь меня? – запинаясь, спросила она. – Не может быть.
– Может, – прошептал Джек. – И я сейчас тебе покажу.
Она охнула, когда он осторожно прикусил ей нижнюю губу. По телу разлился жар, а он настойчиво и нежно целовал ее. Крессида тоже поцеловала его и коснулась языком его языка. Сквозь тонкую ткань его рубашки она чувствовала крепкие мышцы. Ей казалось, что на нее набегают теплые волны, опьяняя и возбуждая. Хотя губы распухли и болели от поцелуев, ей не хотелось, чтобы это прекратилось.
