Но в тот самый момент, когда он открыл рот, миссис Уэнби, глядевшая в окно гостиной, остановила его.
– Лорд Редмир! – вскричала она своим птичьим голоском. – Это там не ваша жена в объятиях мистера Фитцпейна?
Глава девятнадцатая
Лорд Карлтон наблюдал разворачивающуюся перед его глазами сцену, чувствуя, что попал в западню, как в кошмарном сне, и не может выбраться.
Джулиан задыхалась.
– Боже мой, этот мужчина целует ее! – закричала она. – Господи! Кто бы он ни был, смотрите, вон идет папа, и он страшно злой! Почему только он так странно держит голову и спотыкается?
Карлтон ничего не мог ответить, застыв от неожиданности. Он по-прежнему держал Джулиан за талию и с нарастающей тревогой смотрел, как леди Кэттерик, миссис Уэнби и миссис Балмер по очереди появляются из дверей «Павлина» вслед за Редмиром.
Все действие происходило прямо у стен «Павлина», и не было ничего удивительного в том, что Редмир немедленно подскочил к Фитцпейну, замахнувшись на него тростью.
Происходившее заставило многочисленные экипажи, остановиться, а их пассажиров высунуться в окна.
Карлтон ощутил внезапное головокружение. Теперь все стало еще хуже! Если он расскажет ей обо всем сейчас, если Джулиан узнает правду о нем, находясь в таком смятении, это навсегда погубит его в ее глазах. Он сильнее притянул ее к себе, пытаясь вернуть в свои объятия и отвлечь от этого поразившего ее зрелища, разыгрывающегося всего в тридцати футах от их кареты.
– Мы должны поспешить! – воскликнул он, силой заставив ее отвернуться от окна. Сердце его бешено колотилось в груди, как во время охоты, когда он мчался верхом, пересекая одно поле за другим, преследуя лису. – Задержаться здесь хотя бы на минуту будет для нас катастрофой. Если нас увидят, все пропало.
«А ведь это правда», – с иронией подумал он.
Решительные действия ее отца, азартно нападавшего на незнакомца, мешали Джулиан разглядеть высокого джентльмена, пытавшегося сдержать натиск лорда Редмира.
– Это… это Карлтон? – спросила она.
Лорд Карлтон хотел сказать «да», но он не мог больше лгать.
– Нет, – ответил он бесцветным голосом. – Пожалуйста, Джилли. Поедемте со мной… В Париж, как вы сами предложили. Какую бы драму ни переживали сейчас ваши родители, они сами способны уладить свои дела. Пожалуйста, поедемте в Париж, к нашему будущему. Немедленно!
Джулиан, наконец, повернулась к нему, словно вняв горячей мольбе, звучавшей в его голосе:
– Значит, вы полагаете, что наше положение безнадежно, и мы не можем просто рассказать все маме и папе?
– Я уверен! – прошептал он, не в силах справиться с волнением, перехватившим дыхание.
– Тогда я согласна, – ответила она, сильно встревоженная.
Опустив занавеску, он приказал форейтору трогать. Но на Хай-стрит собралось столько экипажей, что двигались они нестерпимо медленно. Сражение у «Павлина» было видно во всех подробностях. Карлтон видел, как Эдвард продолжает отступать сначала в одну сторону, потом в другую, пытаясь избежать ударов Редмира. Виконт был крепким мужчиной, одержавшим верх не над одним противником.
Карлтон сидел рядом с Джулиан, ласково обнимая ее. Она пока ничего не говорила, но по ее скованности он чувствовал, что ей сейчас вовсе не хочется уезжать из Айлингтона.
– О, Эдвард, мне вдруг стало так страшно! – воскликнула она дрожащим голосом. – Я… я не хочу бежать от мамы и папы, но больше всего на свете я хочу быть с вами… – Слезы отчаяния навернулись ей на глаза и потекли по щекам.
Она достала из муфты платок и приложила его к глазам. Карета наконец миновала опасное место. И только лорд Карлтон облегченно вздохнул, как Джулиан вдруг вскрикнула:
– Простите, Эдвард! Я не могу! – Она быстро высунулась в окно и приказала ездовому остановить коляску.
Карлтон увидел, что они оказались прямо напротив дверей «Павлина».
– Джилли, подождите! – крикнул он. – Я прежде должен вам кое-что сказать! Это необыкновенно важно! Пожалуйста, остановитесь!
Но она уже распахнула дверцу и проворно спрыгнула на тротуар.
Только теперь он заметил, что возле гостиницы всего в пяти шагах от Джулиан с озорной улыбкой стоит никто иная, как Шарлотта Гарстон. От неожиданности Карлтон даже замер на подножке кареты.
Джилли, однако, не заметила дамы и, повернув, быстро пошла по улице.
– Мистер Фитцпейн, поторопитесь! – крикнула она ему, и прежде, чем Карлтон смог что-либо сообразить, подобрала полы своей шубки и побежала к толпе людей, собравшихся вокруг ее отца и Фитцпейна.
– Мистер Фитцпейн? – повторила миссис Гарстон, подходя к виконту, когда Джулиан уже не могла ее услышать. – Так значит, это правда. Я слышала, что вы похитили свою собственную невесту, назвавшись при этом именем вашего лучшего друга. Довольно оригинально, я думаю, хотя… – она указала на разыгравшуюся сцену, бушевавшую в нескольких ярдах от них, – немного хлопотно, не так ли?
– Шарлотта, у меня нет времени беседовать с вами, но я благодарю вас за то, что вы не разоблачили меня сразу.
Карлтон последовал за Джулиан, и Шарлотте пришлось поспешить, чтобы догнать его. Поравнявшись с ним, она взяла его под руку.
– Однако она неизбежно узнает правду, – сказала миссис Гарстон. – Боюсь, все будут только счастливы любезно сообщить вашей милой крошке о вашем самозванстве.
– Не сомневаюсь, – ответил он, окидывая поле битвы критическим взглядом.
Между тем Джулиан уже раскланивалась с леди Кэттерик, миссис Уэнби и миссис Балмер. Не оставалось никакой надежды, что она и дальше будет оставаться в неведении относительно его личности. Поэтому он решил прийти на помощь ее отцу и Эдварду, вмешавшись в их кулачную схватку. В то же время он мысленно приготовился хладнокровно принять любой способ, какой изберет Судьба, чтобы раскрыть его невесте правду.
В конце концов лорда Редмира и Фитцпейна разняли. Лорд Редмир был изрядно помят, но на поднимавшегося на ноги Эдварда было просто жалко смотреть.
Лорд Карлтон с изумлением глядел, как Эдвард стряхивает пыль с фалд и рукавов своей одежды. Выдвинутый вперед подбородок и скрежет зубов лучше слов объяснили Карлтону состояние Эдварда – он был вне себя от ярости.
Так необычно для Эдварда быть разъяренным!
Впрочем, не менее необычно для Эдварда целовать замужнюю даму, да еще под носом у ее мужа!
Взглянув на леди Редмир, он увидел, что щеки ее пылают от стыда, а ноздри раздуваются от гнева. Она смотрела на своего мужа глазами, полными слез, которые уже бежали по ее прекрасному лицу. Она смахивала их быстрым движением рук в изящных перчатках. Карлтон подумал, догадывается ли она хотя бы, что ее дочь уже здесь.
