Ева работала учительницей и была по натуре очень властной женщиной. Ее привычка постоянно поучать и командовать часто приводила Калвина в негодование, но ему было все равно, с кем проводить время, убивая одиночество. Он относился к Еве как к другу, не более того, и даже был не прочь рассказать ей о Руби, но в последний момент что-то всегда удерживало его. Калвин не чувствовал к Еве никакого влечения. Ему совсем не хотелось поцеловать ее или подержать за руку. Он думал о ней как о холодной рыбешке, мысленно жалея парня, который однажды уложит ее к себе в постель. И даже пытался откровенничать, рассказывая о похождениях своих коллег-офицеров или отпуская соленые шуточки. Однако Ева отнеслась к этому весьма неодобрительно. В конце концов Калвин решил, что она настоящий кусок льда. Его также всерьез обеспокоила ее принадлежность к секте южных баптистов.
Однако проходили месяцы, и Калвин постепенно привык к острому языку Евы, ее манерности и привычке командовать всем и вся. С ней он чувствовал себя комфортно и спокойно.
Однажды в воскресенье произошло событие, которое Калвин запомнил на всю жизнь. Ева пригласила его на обед в дом родителей.
Калвин доехал на военном автобусе до Баттерси, затем четыре квартала прошел пешком. Дом ему сразу понравился. Он выглядел довольно привлекательно, если не сказать красиво, с примыкавшим к нему круглым крыльцом и окнами с витражами. Дом окружали столетние дубы. Восхищенный этими удивительными гигантами, Калвин не заметил ни отбитого булыжника на аллее, ни облупившейся краски на веранде, ни гнилых половиц крыльца.
Дверной звонок сделан в форме ключа. Калвин повернул его по часовой стрелке. Тот сразу замигал и заиграл мелодию, больше похожую на погребальное пение.
Массивная дубовая дверь со скрипом открылась, и Ева ввела Калвина в дом, который был наполнен запахами эвкалипта, кошачьей мочи и еще какой-то растирки (что-то подобное Калвин использовал для лечения своих уставших ног после изнурительных учений).
Отдышавшись, он немного осмотрелся. Тепло подавалось из вмонтированных в пол накопителей. В массивном камине, сделанном из полувекового камня, также вовсю бушевал огонь. Калвину вдруг нестерпимо захотелось броситься вон отсюда, но он словно прирос к своему месту, терпеливо ожидая, когда Ева представит его семье.
Отец Евы, приветствуя Калвина, даже не подал ему руки и с нескрываемой неприязнью покачал головой. Калвин попытался смутить отставного полковника пристальным взглядом, однако мало преуспел в этом. Тимоти Бейлор стоял перед ним грозный и нетерпимый. Его квадратное лицо застыло, словно каменная маска.
Ева оказалась похожа на мать как две капли воды, с учетом, разумеется, возраста. Миссис Бейлор держалась очень прямо, аккуратно укладывала волосы, пудрила лицо и шею, искусно маскируя морщины. Калвин даже усомнился, настоящее ли у нее лицо, таким холодом веяло от него. Признаться, он никогда в жизни не встречал столь застывших неприветливых глаз. На матери Евы было надето старомодное выцветшее пурпурное платье с неглубоким вырезом. Брошь в форме камеи привлекала внимание к неестественно вытянутой шее женщины.
Старшая сестра, Би, очень походила на Еву, так что их можно было даже принять за близнецов. На ее лице тоже не появилось даже малейшего подобия приветливой улыбки.
После представления Ева повела Калвина в гостиную, где ярко пылал камин, усадила на диван и предложила стакан вина, который он тут же осушил одним махом. Огромный черный кот, ласкаясь, прыгнул ей прямо на плечо. Миссис Бейлор издала какое-то неодобрительное восклицание, затем приказала Би проверить, готов ли обед. Ева снова наполнила стакан Калвина, в то время как ее отец продолжал неодобрительно качать головой.
Обстановку скованности и неловкости усугубляла царившая в комнате мертвая тишина. К удивлению Калвина, Ева даже не пыталась завязать беседу. Она просто молча сидела рядом, сложив руки на коленях и закинув ногу на ногу. Вскоре в гостиную с ведром и тряпкой вошла Би, чтобы вытереть пролившееся на пол вино. Но и тогда никто не произнес ни слова.
Спустя несколько минут все члены семьи словно по команде поднялись с места и друг за другом направились в темную мрачную столовую. Здесь тоже пахло кошачьей мочой и растиркой.
С серванта цвета красного дерева и с висевшей прямо над столом огромной хрустальной люстры, судя по всему, месяцами не стиралась пыль. В столовой Калвин также чувствовал себя неуютно и неудобно, однако никто не попытался разрядить обстановку. Ева молча указала ему на стул рядом собой. Калвин, в свою очередь, галантно помог ей устроиться за столом.
Миссис Бейлор начала читать молитву, благодаря господа за пищу, которую они собирались принимать. Ее тонкие губы едва шевелились, а голос был резкий, воинственный, словно женщина не желала делить трапезу с вторгшимся в дом гостем. Не считая свой жест чем-то предосудительным, Калвин благословил сам себя и тут же был награжден пронзительными неодобрительными взглядами. Он видел, что глаза Евы тоже выражают неудовольствие. «Господи, какой черт занес меня сюда», — подумал Калвин.
— За столом мы не разговариваем, — глухо проговорил Тимоти Бейлор.
Предупреждение явно прозвучало в адрес Калвина и Евы. После обеда Калвин направился в ванную комнату и случайно услышал, о чем разговаривали на кухне три женщины.
— Если это самое лучшее, что ты сумела найти, то ты вполне стоишь его. Ты позоришь нас. Он же типичный черномазый! — холодно заявила мать Евы. — Твоего отца едва не хватил удар. Ты не имела права приводить в наш дом такого человека. У твоего дедушки в свое время были рабы, такие же черномазые, как этот парень. У тебя нет ни стыда ни совести. Если соседи увидят, кто приходит к нам, что они подумают о нас?
Плечи Калвина поникли, лицо запылало огнем. Он даже присел на корточки, чтобы унять предательскую дрожь в коленках. Его возмущению не было предела. Господи, что же это за люди?! Ведь они с Евой только друзья, и ничего более. Почему же Ева не защищает его?
Калвин уже взялся за ручку двери, когда раздался крик Би.
— У меня в свое время тоже был шанс выйти замуж. Однако тебе и отцу не понравился Джейсон, потому что он хромой. Ты тоже говорила, будто он не подходит для нашей семьи. Теперь у Джейсона собственная семья, он построил дом и стал вице-президентом Чарлстона. Ты разрушила мою жизнь!
— Довольно! — резко оборвала дочь Ирина Бейлор. — Вы не имеете права обвинять нас с отцом в том, что у вас нет мужей. Ни одна из вас просто не смогла удержать возле себя настоящего мужчину.
Хлопнув дверью ванной комнаты, Калвин бросился вон из дома. Уже шагая по выложенной булыжником аллее, он заметил, что за ним следует Ева.
