Хлопнув дверью ванной комнаты, Калвин бросился вон из дома. Уже шагая по выложенной булыжником аллее, он заметил, что за ним следует Ева.
— Мы идем в среду в кино? — как ни в чем не бывало спросила она.
Калвин повернулся на сто восемьдесят градусов.
— Я думал, мы друзья. Почему вы так обошлись со мной? Если это и есть южное гостеприимство, то я сыт им по горло!
— Вы мне так и не ответили: идем мы в среду в кино или нет?
— Вы назначаете свидание тайком от родителей? — усмехнулся Калвин.
— Так «да» или «нет»? — требовала ответа Ева.
— Хорошо, встречайте меня возле кинотеатра, — сдаваясь, согласился Калвин.
* * *
Прошло три месяца, но в их отношениях не появилось ничего нового. Калвин еще два раза посетил дом Бейлоров, хотя не мог объяснить, зачем подвергал себя этой пытке. Тимоти Бейлор называл его «мальчик» и обращался как к рабу, будучи твердо уверенным в том, что он никогда не станет членом их семьи. В конце концов Калвин заявил Еве, что никогда больше не придет в этот дом.
Три месяца спустя теплым воскресным днем на тротуаре возле кафе Калвин сообщил ей, что его посылают на Филиппины.
— Я уезжаю в понедельник и вернусь через шесть недель, а потом отправлюсь к своему постоянному месту службы. Если хотите, давайте переписываться.
Он внимательно посмотрел на Еву, вдруг осознав, что совсем не знает эту странную женщину, встретившуюся на его жизненном пути. Их отношения не заходили дальше совместного обеда, чашки кофе или посещения кино. Возможно, будь Ева красивее, немного моложе или обладай хотя бы чувством юмора, Калвин был бы более напористым. А так они лишь вместе делили часы своего досуга, спасаясь от одиночества. Интересно, будет ли он скучать без нее? Признаться, ему совсем не хотелось снова оставаться одному в этой непонятной для него стране. Совершенно неожиданно для себя Калвин спросил:
— Хотите выйти за меня замуж?
На некрасивом лице Евы не появилось даже тени улыбки, в глазах — ни искорки возбуждения. Ее реакция была совершенно противоположна реакции Руби на этот же вопрос. Казалось, Ева все тщательно взвешивает.
— Мне больше ничего не остается. Полагаю, это хорошая идея.
— Вы согласны?! — удивился Калвин. — Я… я думал… Вы ведь ненавидите мужчин, а я мужчина, клянусь Иисусом! — воскликнул он.
— Вы тоже говорили, что ненавидите женщин. По крайней мере, хоть в этом мы похожи. Кроме того, я не становлюсь моложе и с удовольствием родила бы ребенка. Судя по всему, вы хорошо разбираетесь в женщинах. Я принимаю вас таким, какой вы есть. Так сделайте то же самое.
— Но ваша семья… — с отчаянием произнес Калвин.
— Вы все равно не останетесь здесь, поэтому не нужно беспокоиться об этом. Их отношения — их личное дело, вас это не касается. Все равно они никогда не примут вас. Поймите это.
Сердце Калвина учащенно забилось. Нужно было как-то выпутываться из этого щекотливого положения.
— Почему бы нам не подождать до моего возвращения? У нас будет время обо всем подумать. Женитьба — серьезный шаг. Я не хочу отрывать вас от семьи. Кроме того, я ненавижу женщин, а вы, как сказала на кухне ваша мать, просто ничего не делали, чтобы удержать возле себя мужчину, — с горечью закончил Калвин.
Однако он просчитался. Больше всего на свете Ева боялась остаться старой девой. На юге Соединенных Штатов женщина ничему не придавала такого значения, как слову «миссис» перед своим именем. Муж и ребенок сразу же делали ее уважаемой дамой.
— Мне нет необходимости раздумывать. Если вы говорите серьезно, я тоже. Мы можем решить все прямо сейчас, перед вашим отъездом. Хотите, чтобы я приняла католическую веру? — Калвин чуть заметно кивнул. — Я все выясню за время вашего отсутствия. Когда вы вернетесь, мы сможем спокойно оформить брак в доме вашего священника. Только ни в коем случае не в церкви, иначе мою семью хватит удар. Я не могу даже заикнуться о том, что принимаю другую веру, до тех пор пока не стану настоящей католичкой. Вопрос заключается в том, насколько серьезны ваши намерения?
Калвин смущенно откашлялся. Теперь на карту была поставлена его честь. Один неосторожный шаг, и все изменится прямо у него на глазах. Серьезен ли он? А почему бы и нет? Но как выпутаться из всего этого, чтобы не прослыть отъявленным подлецом?
— Полагаю, я серьезен так же, как и вы.
— Значит, проблема решена. Я все подготовлю и напишу вам.
— Как же вы это сделаете, не зная моего адреса?
— Сначала я дождусь весточки от вас. Вы себя хорошо чувствуете? Вы немного бледны.
— Нет, со мной все в порядке. Просто все так неожиданно.
— Что еще вы хотели бы обсудить? Может, у вас есть какие-нибудь секреты? Хотите облегчить душу? — вдруг спросила Ева.
— А нужно ли это? Вы ведь ничем не делитесь со мной. Помнится, ваша мать упомянула о мужчинах, которые раньше ухаживали за вами. Может, поговорим об этом?
— Никак нет. Лучше затронем более свежие вопросы. У вас своя жизнь, у меня — своя. Впрочем, есть одна проблема. Я хочу услышать, что вы никогда не измените мне. Дайте слово офицера и джентльмена, так как это затрагивает вашу офицерскую честь.
— Вы получаете его, — пожал плечами Калвин. — А как насчет вас?
— Вам нечего беспокоиться обо мне. Я действительно ненавижу мужчин. Поэтому, если когда-нибудь вы все-таки опозорите меня, я окончательно испорчу вашу жизнь, сделав ее несчастной.
Калвин даже вздрогнул от этой фразы, хотя был теплый солнечный день.
— Я слишком ненавижу женщин, чтобы допустить это.
В подтверждение данного им слова офицерской чести он возвратился в Чарлстон ровно через шесть недель и женился на Еве Бейлор в воскресенье, в четыре часа после полудня. Роль церковного секретаря выполняла подневестница Евы, а его подженишником стал обыкновенный уборщик. На свадьбе не было ни родителей, ни сестры Евы. Их отсутствие Калвин принял за благословение.
Час спустя, на колымаге Евы, они отбыли в штат Колумбия, чтобы провести медовый месяц, который от начала до конца оказался сплошным омерзением. Калвин до сих пор густо краснел, вспоминая позор и унижение, пережитые им в первую брачную ночь.
Крайне взволнованный всем происходящим, он тогда с большим трудом снял пижаму и нижнее белье, приобретенное специально для медового месяца. От предвкушения предстоящей близости с женщиной у Калвина даже закружилась голова. Он неуклюже взобрался на Еву, немного поерзал и сразу же закончил половой акт.
— А я думала, вы знаете, что нужно делать! — раздраженно взвизгнула Ева.
— Я не предполагал, черт возьми, что вы настолько опытны в этих вопросах, — совсем не по-джентельменски упрекнул жену Калвин. — Я думал, вы девственница.
