Лола прильнула к просвету в кулисах, выглянула на сцену.
Жанна стояла в круге яркого света, все глаза были прикованы к ней, и приходилось признать, что она была хороша в своем нарядном пышном платье… Самой Лоле не слишком шло черное платье и простой белый передник горничной.
Лола вспомнила, как ей пришлось унижаться перед Жанкой, чтобы взяли в театр, каким взглядом наградила ее бывшая сокурсница, когда Лола перехватила у нее роль Мери.
Она скрипнула зубами и подумала: вот бы Жанка сейчас споткнулась и растянулась на сцене на глазах у всего зрительного зала!
И как будто высшие силы услышали ее мольбу.
Нет, Жанна не упала, но все же случилось кое-что неприятное.
Пятно яркого света сместилось, освещая пятачок пустой сцены, а Жанна оказалась в темноте…
В зрительном зале послышался негромкий ропот. Лола представила раздражение своей заклятой «подруги» и даже немного посочувствовала ей. И тут же подняла глаза к колосникам — что там осветитель, заснул, что ли?
Нет, он не заснул, он медленно, неловко перебирался по металлическим конструкциям, чтобы поправить вышедший из повиновения прожектор…
Медленно и неловко? Но ведь Лола прекрасно помнила, с какой обезьяньей ловкостью он прежде сновал под потолком театра! Буквально порхал там!
Значит, это не он! Осветитель куда-то сбежал, оставив вместо себя другого человека!
Осветитель… Скорпион, за которым она должна следить!
Лола вытащила из кармана коробочку следящего устройства, взглянула на дисплей… Сегодня перед спектаклем ей удалось прикрепить на куртку осветителя крошечный маячок.
Как она и думала, как она и боялась, мигающий курсор был уже далеко от здания театра! Она его упустила!..
Лола представила, сколько неприятных слов придется ей выслушать от Маркиза. Но не это главное. Главное — она провалит их общее дело…
Нет, этого она никак не может допустить!
Лола забыла о том, что ей скоро выходить на сцену, забыла свои недавние ощущения, забыла радость возвращения в театр и бросилась к выходу.
Пролетела мимо рабочих сцены, которые курили в уголке возле ведра с песком, пролетела мимо театрального пожарного дяди Кости, мимо дежурной Васильковой и через служебный выход выскочила на улицу.
Только сейчас, вдохнув сырой холодный воздух, она вспомнила, что не переоделась в собственную одежду, так и сбежала из театра в костюме горничной и без пальто, но возвращаться было некогда.
Она пробежала квартал до того места, где оставила свою машину, щелкнула брелоком сигнализации, плюхнулась на переднее сиденье и снова вытащила навигатор, чтобы определить направление.
Курсор, обозначавший сбежавшего Скорпиона, двигался на юг, в направлении порта. К счастью, он был не так далеко, где-то в пределах Коломны…
Лола поняла, куда он движется, да, в общем, это нетрудно было сообразить: конечно, к тому месту, где находился снесенный Николаевский рынок, туда, где до сегодняшнего утра стоял памятник героическим строителям БАМа…
Лола положила навигатор на сиденье рядом с собой, включила зажигание и тронулась с места.
Как вдруг навстречу ее машине из темноты выскочила, размахивая руками, женская фигура.
— Постой! Оля, подожди! — раздался взволнованный голос, и Лола узнала Лену Потехину.
Лола очень спешила. Она хотела объехать Лену, но та уже цеплялась за дверцу машины, смотрела на нее умоляюще:
— Оленька, подвези меня хоть до метро! У меня дома большие неприятности!
Лола хотела сказать Потехиной, чтобы та поискала другую машину, но увидела ее несчастное, бледное лицо и почувствовала болезненный укол совести. Потехину все в театре шпыняли, гоняли по всяким ерундовым делам и вообще ни в грош не ставили. Жанка, со своим жутким характером, вообще постоянно изводила безответную женщину, издевалась над ней. А Лена, несмотря на это, держалась молодцом, не обращала внимания на бесконечные придирки и делала для театра все, что могла. И к самой Лоле она отнеслась очень сердечно…
Нет, нельзя уподобляться Жанке, нельзя отмахиваться от живого человека, вытирать об него ноги! В конце концов, можно проехать мимо Сенной площади и там высадить Лену возле метро, это почти по пути, и Лола потеряет на этом не больше двух-трех минут.
— Садись! — Лола притормозила, открыла дверцу.
Потехина взглянула на нее благодарно, с облегченным вздохом плюхнулась на сиденье, и они наконец поехали.
Лола вывернула на набережную Фонтанки, направила машину к ближайшему мосту.
Тут она вспомнила, что бросила навигатор на сиденье, и покосилась направо.
Лена Потехина держала его в руках и с интересом разглядывала.
— Какая занятная штучка! — проговорила она странным, скрипучим голосом. Этот голос и особенно это чуть насмешливое выражение показались Лоле подозрительными и опасными.
Но удивило ее не это.
Удивило ее спокойное, уверенное лицо Потехиной. Только что она сходила с ума от беспокойства, была бледна как полотно, а теперь смотрит на Лолу твердо и насмешливо…
— Положи его в бардачок, — попросила Лола, имея в виду навигатор.
— Да, конечно. — Потехина кивнула, но продолжала разглядывать прибор. — А что это за мигающая точка? Это место положения маячка, который ты прицепила Николаю?
— Что?! — удивленно переспросила Лола. — Откуда ты знаешь?
Потехина ничего не ответила, и Лола еще сильнее забеспокоилась.
— Я довезу тебя до Сенной… — проговорила она неуверенно.
— До Сенной? — Потехина усмехнулась. — Да нет, поехали уж прямо до памятника… то есть до подвалов. Памятник ведь уже снесли, так что нам придется поспешить…
— Что?! — Лола сбросила скорость, повернулась к Потехиной.
Та сидела, развернувшись к ней вполоборота, и в руке ее темнел небольшой плоский пистолет.
— Да, пожалуй, лучше останови машину! Я сама сяду за руль! — проговорила женщина холодным, неживым, неестественным голосом. Таким голосом, который может с одинаковой вероятностью принадлежать и мужчине, и женщине.
— Что… — повторила Лола свой бессмысленный вопрос. — Кто… кто ты такая?
Потехина ничего ей не ответила, и пистолет в ее руке не дрогнул.
Но взгляд Лолы был прикован не к этому пистолету.
Рукав Потехиной слегка задрался, и Лола увидела на ее запястье татуировку.
Синий скорпион угрожающе загибал хвост, вооруженный смертоносным ядовитым шипом.
А голова скорпиона была увенчана царским венцом красного цвета.
До наступления вечера Маркиз заехал к одному человеку и попросил у него ненадолго портативный прибор ночного видения и зажигалку, очень качественно выполненную в виде пистолета.
Затем он перекусил в итальянском кафе на Садовой и выпил две чашки крепчайшего кофе: ему предстояло бодрствовать этой ночью.
После этого он вернулся к бывшему Николаевскому рынку.
Памятник был уже снесен до основания, и смуглые гастарбайтеры заканчивали разгребать оставшиеся после него завалы камня и щебня.
Леня поставил машину неподалеку от строительной площадки, за газетным киоском. Отсюда ему было хорошо видно все происходящее на развалинах памятника, кроме того, отлично просматривались все подходы к площадке.
Рабочие погрузили остатки строительного мусора в контейнер. Бригадир что-то громко скомандовал на незнакомом гортанном языке, и вся его бригада, оживленно переговариваясь, забралась в потрепанный микроавтобус.
Автобус с рабочими уехал, и на площадке наступила тишина.
Леня достал из бардачка бинокль и внимательно осмотрел пустырь. Из земли торчали каменные обломки и ржавая арматура, тут и там зияли глубокие ямы. Какие-то из них, должно быть, уходили прямиком в подвалы рынка.
Утром сюда придут новые рабочие, пригонят технику, и начнется сооружение фундамента под огромное современное здание. Значит, подвалы будут окончательно замурованы, и тайник Фортеля станет навсегда недоступен…
Леня устроился поудобнее и приготовился к долгому наблюдению. Он не сомневался, что этой ночью здесь произойдет немало интересного.
Окончательно стемнело, только отсвет дальнего уличного фонаря призрачным сиянием освещал будущую строительную площадку.
Неподалеку торопливо прошел какой-то мужчина — видимо, он по привычке срезал дорогу от автобусной остановки.
Затем из-за угла выбежала кудлатая собачонка, принялась с интересом обнюхивать столбик с привязанной к нему полосатой лентой.
Следом появилась женщина средних лет с поводком в руках, окликнула собаку:
— Тяпа! Тяпочка! Пойдем отсюда скорее, здесь нельзя гулять! Здесь грязно и опасно!
Тяпа с явным разочарованием на морде подбежала к хозяйке, и обе скрылись в ближайшем переулке.
Снова наступила тишина.
Несмотря на выпитый кофе, Леню начало клонить в сон.
