В этой главе хочется еще раз предупредить читателя, что использование названий населенных пунктов требует большой осторожности. «Прозрачность» этих названий, «очевидность» заключенной в них информации зачастую оказывается обманчивой. Дело в том, что названия населенных пунктов чаще всего образуются от личных имен, прозвищ, фамилий их владельцев или первопоселенцев. Поэтому названия деревень Волково и Медведевка, Дубово и Березовка к зоологии и ботанике никакого отношения не имеют, они лишь свидетельствуют, что этими селениями владели некие Волков и Медведев, Дубов и Березов или лица с прозвищами (именами) Волк, Медведь, Дуб и Береза. А что такие и многие подобные им личные имена в России XV—XVII вв. были в широком употреблении, зафиксировано в ряде исследований. Название Бесово только в рассказах старожилов связывают с каким-нибудь загадочным случаем, происшедшим в соседнем глухом овраге с неким прохожим. Если же обратиться к документам (писцовые книги, материалы Генерального межевания России и др.), то сразу же выясняется, что название деревни сравнительно позднее и появилось лишь после того, как она была приобретена помещиком Бесовым. Внешне «производственные» названия Рыбаки, Кузнецы при достаточно внимательном рассмотрении нередко оказываются связанными с лицами, фамилии которых Рыбаков и Кузнецов. Даже такие загадочные названия, как Хрипань и Мамыри, сводятся к фамилиям владельцев, переработанным в народном употреблении. Неучет указанных особенностей названий населенных пунктов особенно часто встречается у начинающих топонимистов. Нет необходимости говорить, насколько это может исказить действительную картину природы и хозяйства района. «Лобовое» объяснение таких названий, производимое без обращения к документам, позволяющим выявить историю селения, его бывших владельцев, занятий населения, является совершенно недопустимым упрощенчеством и нисколько не лучше отмечавшихся выше народных толкований названий или кабинетных попыток их псевдонаучного объяснения.
Туристы, собирающие микротопонимы, должны выяснять названия водных объектов, а также связанной с ними микрогидронимии, т. е. названий ручьев, родников, ключей, колодцев, прудов; отдельных мест на реках и озерах: топей, омутов, бродов, мест водопоя скота, купания; названия положительных и отрицательных форм рельефа: гор, холмов, курганов, а также оврагов, долин, балок, лощин, ям, пещер; названия лесов, отдельных мест в лесу, небольших рощ, лесных полян, просек, вырубок, гарей, а также болот, лугов, лужаек и т. п.
Представляют интерес также названия мест, связанных с хозяйственной деятельностью: полей, садов, ягодников, пасек, пастбищ, выгонов, полднищ; торфоразработок, карьеров песка, глины, камня. Обязательно выявляются названия, связанные с историческими событиями Великой Отечественной войны, Октябрьской революции, гражданской войны, Отечественной войны 1812 года или еще более давнего прошлого, а также со всеми возможными мирными событиями.
Как видно из приведенных примеров, среди названий, которые подлежат установлению, значительную часть составляют микротопонимы, т. е. названия небольших объектов, известные лишь узкому кругу местных жителей. Но несмотря на свою малую известность, микротопонимы представляют большую ценность для науки. Это обусловлено прежде всего их большой распространенностью. По имеющимся в литературе данным, в окрестностях одной деревни умелый топонимист может выявить до 150—200 микротопонимов. А поскольку количество деревень в каждой области исчисляется тысячами, то количество микротопонимов — многими миллионами.
Другой важной особенностью микротопонимов является то, что они возникают в результате стихийного народного творчества и не подвергаются официальному административному воздействию. Это зачастую позволяет проследить процесс развития названия. Так, микротопонимы покос Под горой или пожня За болотом ближе к простому указанию местоположения объекта, чем к имени собственному, — многие исследователи считают их лишь эмбрионами будущих названий Подгорье, Заболотье. В Москве, в источнике 1389 г. отмечено существование урочища Три Горы. От этого микротопонима со временем образовалось название местности Трехгорка и куст внутригородских официальных названий: Трехгорная застава, Трехгорный вал, Трехгорные переулки, фабрика «Трехгорная мануфактура». С XIV в. известно урочище Сосенки. Его окрестность стала называться Под Сосенками (например, построенная в 1476 г. церковь получила название Введения под Сосенками), а переулок — Подсосенским. Некоторые микротопонимы переходили в городскую топонимию вместе с церковными названиями, образованными на их основе: от Спас, что в Чигасах, Никола на Ямах образовались названия Спасочигасовский переулок, Николоямская улица.
Микротопонимы относительно недолговечны, поскольку их известность ограничена лишь узким кругом жителей, и они исчезают вместе с жителями деревень, хуторов и т. д. Даже смена поколений нередко ведет к изменению микротопонимии. Гора около деревни Поляны (Муромский р‑н, Владимирская обл.) в XVII—XVIII вв. была известна как Дивная, существовало предание, объяснявшее это название. В XIX в. это уже гора Городок, а в начале нашего века в обращение вошло пренебрежительное Городина.
Микротопонимия, как правило, реагирует на изменение реальных географических условий: вырубка леса, заболачивание озера, зарастание покоса кустарником и другие изменения окружающей среды ведут к изменениям и в микротопонимии, хотя происходят они не сразу. Некоторое время старое название еще продолжает существовать и в новых условиях: сухая канава, занимаемая водой только в половодье, еще называется Глубокий ручей, небольшой участок земли известен как Землемерская Яма, хотя никакой ямы там уже нет и в помине.
Еще в начале XX в., во времена частной собственности на землю, обычны были микротопонимы, образованные по именам владельцев: Иваново поле, Савватеево болото, Пашкин лог, Ганькин мыс, Машина кулига и т. п. Смена владельца вела к изменению таких названий. В селе Ломоносово, на Северной Двине, есть Жучкова гора, которая ранее называть Аннина гора, а еще ранее — Осина гора.
