— Но, ваша светлость, если вы насчет леди… так ведь обе они были без горничных и без спутников. Ну, я и предположил, что они не слишком-то и благородные… Вы понимаете, конечно, что я имею в виду?..
Взгляд Саймона стал еще более грозным.
— Очевидно, вы сделали несколько глупые предположения. Эта леди — моя жена, а другая леди — ее подруга. Они условились встретиться здесь и дождаться меня. Я временно задержался из-за непогоды. Вы, должно быть, заметили, что на улице сильная гроза?
— Да-да, ваша светлость, — поспешно согласился хозяин гостиницы. — Льет как из ведра.
Саймон тонко улыбнулся:
— Я полагал, моя жена и ее подруга отдохнут здесь в покое и безопасности, пока я занимаюсь неотложными делами.
И без того жалкий хозяин гостиницы теперь выглядел совершенно несчастным. Его беспокойный взгляд метнулся с победоносно улыбавшейся ему Эмили на безгласного неподвижного Невила.
— Прошу прощения, сэр. Я, кажется, не совсем верно понял. Очевидно, произошла ошибка.
— Очевидно. — Коротким кивком Саймон указал на лежащего на полу человека. — Предлагаю вам немедленно унести его отсюда.
— Да-да, ваша светлость, я сейчас же распоряжусь. — Хозяин гостиницы повернулся и, свесившись с лестницы, закричал слуге:
— Оуэн, поднимись сюда, мальчик, и помоги мне. Поторопись.
Саймон заглянул через голову Эмили в комнату, где пряталась Селеста. Его глаза задумчиво прищурились, Потом он вновь посмотрел на Эмили:
— А теперь, мадам, вам и вашей подруге следует немедленно сойти вниз и объяснить мне, что здесь произошло.
— Конечно, Саймон, — Эмили сияла. — Все очень просто.
— Мне как-то не очень в это верится. Прошу вас, не заставляйте долго ждать, — Саймон повернулся к лестнице, полы его пальто элегантно качнулись.
— Да, Саймон, мы сейчас спустимся, — отозвалась Эмили ему вслед.
Но он уже спускался вниз, ничем не показав, что заметил ее послушание.
Эмили шагнула обратно в комнату. Селеста широко раскрытыми глазами глядела на нее. Платочек в ее руке превратился в мокрый комок.
— А теперь-то что не так? — спросила Эмили.
— Боюсь, ваш муж очень сердит, — прошептала Селеста. — Наверное, он винит меня за то, что я втянула вас в эту историю.
— Ну, бога ради, Селеста. Саймон не собирается вас обвинять. Он очень справедливый и достойный человек. Скоро все выяснится. Но все-таки нам лучше поступить так, как он велел. Вы готовы сойти вниз?
— Да. Полагаю, этого все равно не избежать. — Селеста промокнула глаза платочком. — Ах, если бы мама была здесь!
— Ну, ее здесь нет, так что нам придется справляться самим. Предоставьте все объяснения мне. У меня такие вещи очень хорошо получаются. — Эмили поправила очки, привела в порядок юбки и решительно зашагала к лестнице.
Саймон ждал их в отдельной гостиной. Он снял пальто и шляпу и сидел перед камином с кружкой эля в руке. Когда вошли Эмили с Селестой, он с мрачной учтивостью поднялся им навстречу.
Эмили поспешила представить Селесту, которая выглядела еще более испуганной, чем раньше. Но вместо того чтобы назвать себя, Саймон молчал.
— Дочь Норткота? — пробормотал он наконец, В его взгляде появилась настороженность.
Селеста кивнула. Эмили хотела уже спросить, почему же она назвалась Гамильтон, но Саймон заговорил снова.
— Вы бежали в Гретна-Грин? — спросил он Селесту. — Полагаю, у вашего отца будет что сказать по этому поводу.
Селеста не поднимала глаз от пола.
— Да, милорд. Наверное.
Эмили хмуро взглянула на Саймона и ободряюще обняла Селесту:
— Не тревожьтесь, Селеста. Блэйд побеседует с вашим отцом, и все образуется.
— Вот как? Я побеседую? — Саймон отхлебнул эля и посмотрел поверх кружки на жену. — И что же, по-вашему, я должен сказать маркизу?
Эмили заморгала:
— Маркизу?
— Ваша новая подруга — старшая дочь маркиза Норткота.
— Ой!.. — Эмили вскрикнула от неожиданности. — Я, кажется, слышала о нем.
— Несомненно, — сухо подтвердил Саймон. — Это один из самых богатых и могущественных людей в Лондоне. — Он бросил взгляд на Селесту. — И как мне думается, отец очень скоро настигнет свою пропавшую дочь.
Селеста вновь разразилась слезами:
— Папа никогда меня не простит!
— Что вы, конечно же простит, — попыталась ободрить ее Эмили. — Я же говорю вам: Блэйд все объяснит ему.
— В данный момент меня не слишком привлекают какие-либо объяснения с Норткотом, — заметил Саймон. — Пока что я сам жду некоторых объяснений, мадам.
Эмили прикусила нижнюю губу:
— Вы получили мою записку?
— Да, мадам, получил. Но мы обсудим это позднее, наедине.
— Ах да, разумеется.
Эмили не была уверена, что ей нравится подобная перспектива, но, прежде чем она успела что-либо сказать, в коридоре послышался какой-то шум. Через несколько секунд дверь маленькой гостиной распахнулась, пропуская мужчину лет пятидесяти с благородным лицом патриция и элегантную темноволосую женщину в чрезвычайно модном дорожном костюме.
— Мама! — Разрыдавшись, Селеста подбежала к темноволосой женщине, которая крепко обняла ее. — Мама, я так виновата.
— Дорогая моя девочка, я чуть с ума не сошла от волнения. С тобой все в порядке?
— Да, мама, все в порядке благодаря леди Блэйд. — Селеста высвободилась из материнских объятий и улыбнулась Эмили сквозь слезы. — Она спасла меня от ужасной участи, мама. Я обязана ей больше, чем можно выразить словами.
Маркиза Норткот неуверенно взглянула на Эмили. В ее глазах сквозила некоторая настороженность.
— К сожалению, нас не представили друг другу как полагается, леди Блэйд, — несколько напряженно произнесла она, — Но я чувствую себя в неоплатном долгу перед вами.
— Ну что вы, леди Норткот, — ободряюще сказала Эмили, — какие глупости. Вы совсем не в долгу передо мной.
В глазах маркизы промелькнуло облегчение. Она снова посмотрела на дочь, потом опять на Эмили:
— Так, значит, все благополучно?
— Вполне, мадам. — Эмили тихо кашлянула. — Селеста попала в небольшое приключение, но честь ее спасена, а Блэйд позаботился для вас о Невиле.
Маркиз Норткот пристально посмотрел на дочь, потом на Саймона. Впервые за все это время он заговорил, взгляд его был еще более настороженным, чем у жены.
— Блэйд.
Саймон кивнул, довольно небрежно отвечая на приветствие:
— Норткот.
— Похоже, моя жена права. Мы в долгу перед вами, сэр.
— Не передо мной, — холодно возразил Саймон. — Это моя жена подружилась с вашей дочерью и не позволила негодяю запустить в нее свои когти, пока не подоспел я.
— Понимаю. — Норткот закрыл дверь и прошел в комнату. — Не угодно ли объяснить, что здесь случилось?
