— Илли… ты права… — Лира легко вскочила с дивана, забыв что недавно обещала не вставать, прошлась по комнате, остановилась у окна спиной к комнате, — я спешу. Мне так приятно ощущать тепло твоей любви… и немного завидно видеть, как он тебя любит, как смотрит… словно ребенок на волшебную игрушку… я тоже так хочу. А он такой настоящий… не бизнесмен или жиголо… не мачо с папиными деньгами и не хмырь с нескончаемым пивасиком. Я немного пообщалась в инете, знаю как у них все просто и приземлено… детка, приезжай ко мне, у меня пицца есть. А тут тайны, кинжалы… я дура, да?
— Лира! — Илли подошла к сестре, обняла ее за талию, прижалась щекой, — ты не дура. А он тем более не дурак. Но есть очень существенное обстоятельство. Он третий сын, и всего достиг сам. Не смотри, что он всегда одет просто, как охранник, только чуть лучше ткань рубашек, да кожа сапог. К его мнению прислушивается даже король, и он давно важнее для королевской семьи, чем красавчик маркиз. Вот только всем этого знать не положено… и потому при дворе его считают кем‑то вроде личного охранника Канда. Хотя сам Кандик давно считает его еще одним братом. Но сам он отлично помнит свой статус и не питает никаких иллюзий. Потому и будет шарахаться от тебя… и можешь меня стукнуть, за то что повторяюсь… не торопись. И не торопи его. Инга нельзя заставить, он должен все осознать и решить сам. Впрочем… это касается большинства людей… как я поняла, пока наблюдала за ними из тетушкиного садика.
— Спасибо… ты сказала главное… но как мне себя с ним вести? Когда он пытается общаться со мной как с фрейлиной, я начинаю злиться… и мне это не нравится, моей сущности не нравится.
— Это потому, что ты еще не забыла… не убрала из своего разума человеческие ограничения, и условности. Как и я, и это очень мешает. Нужно потерпеть, совсем немного, я все продумала, я же сказала. Надеюсь, очень скоро все изменится. А теперь давай сходим в одно место… только маму сначала предупрежу.
Глава 19
— Какие вы веселые и нарядные, — с удовольствием отметил принц, явившийся, чтоб позвать девушек на совет.
— Мы гуляли, — ответила Илли, — и ты никогда не угадаешь, где. Только не хмурься так… это очень безопасное место… и я его люблю.
— А можно мне… хоть разок посмотреть на твое любимое место, — слова Кандирда вызвали у дриад новый всплеск веселья, и принц озадачился, да что он такого сказал‑то?
— Конечно, можно, — взяв жениха под руку, Илли прижалась на краткий миг, и сразу отстранилась, — хотя боюсь, ты будешь разочарован. Ты там был, и много раз. Хочешь подсказку?
— Конечно, все равно я без нее не угадаю.
— Там тепло… стены выложены желтой этсарской плиткой, в шести углах стоят бронзовые светильники в виде русалок… еще не догадался?
— Где мне, — усмехнулся принц и непритворно вздохнул, — ты права, я часто там бываю. И тоже его люблю, но вот насчет безопасности не уверен.
— А зря, мы же дриады. И нам хватило одного зернышка, чтоб запереть дверь, — уверенно улыбнулась ему Лира, — и никто не смог войти. А сломать ее они и не пытались, все думали, что просто замок испортился. Канд… у меня к тебе просьба… ты еще никому ничего не говорил про маркиза? И не говори, пожалуйста. Я тут хорошенько подумала, и решила, что разберусь сама. Смогла же я его наказать, когда он пытался срезать для меня розу.
— А вот этого она даже мне не рассказывала! — Пожаловалась Илли жениху, — ну, сестрица, не мучай, что ты сделала мечте местных фрейлин? Уши отрастила, или рога?
— Как я могла покуситься на такой шедевр? — слишком живо обиделась Лира, закалывая последнюю заколку в прическе, — я же не вандал, а дриада. Все было просто… бутоны все время росли с другой стороны куста, а шипы — там где он. Ну, я готова.
— Действительно, как просто… вот кстати, шипы — это отличный аргумент. Нужно купить у травниц семян шиповника… и акаций… — вслух рассуждала Илли, под руку с женихом направляясь к выходу.
Кабинет, где король проводил совет, находился в угловой комнате его покоев, и попасть в него можно было только одним путем. Пройдя через просторную королевскую гостиную, куда разрешалось входить лишь членам семьи и самым доверенным людям. Даже слуга, убиравший эти комнаты, всегда был один и тот же, и заслужил это доверие во время давнего покушения, заслонив ее величество своим телом.
— Мы вас ждем, — поднялась сидевшая на диване Элинса, — Лира, ты пока останешься тут. Там достаточно и двух дриад, а вы присматриваете за входом и коридором и никого не пускаете. Апраксия идет с нами, Зарон, ты останешься здесь.
— Хорошо, — мирно кивнул оборотень, и искоса оглянулся на актера, которого они привели с собой.
Тот уже смирился, что может делать все то, что делают обычные люди, умываться, есть, спать и даже гулять по коридору. Но едва он пытался завязать петлю или выйти на лестницу, как тело переставало его слушать. Ноги сами несли в комнату, руки вместо удавки вязали безобидный бантик. И при этом никто не обращал на него никакого внимания, ни о чем не спрашивал и ничего не требовал. По звонку служанка принесла поднос с едой, но ни вина, ни стеклянной или хрустальной посуды на нем не было. Он лишь усмехнулся на эту предусмотрительность, явно слуги получили приказ от начальника охраны, и близко не представлявшего, что несвязанный узник, валяющийся в белоснежной мягкой постели, и жующий замечательное жаркое, даже руку поднять не может, чтоб уронить себе на ногу поднос. Он все мог рассчитать умом, но тело переставало слушаться, если считало указания разума вредными или ненужными для себя.
И теперь парень сидел в кресле неподалеку от входа и, страдальчески морщась, слушал указания миловидной женщины лет тридцати на вид, с мудрыми и проницательными зелеными глазами. Вот до чего он дожил, они даже не пытаются ничего от него скрыть, ни своих планов, ни того факта, что тут сейчас будет происходить очень важное совещание.
Апраксия вмиг поймала сомнение бывшего кузнеца и ободряюще ему подмигнула. Хотя магиня и отлично чувствовала отчаяние, обиду и растерянность подопечного Илли, но нисколько за него не волновалась. Давно уяснив из объяснений Элинсы, что никогда не сможет тело человека, спасенного дриадой от смерти и взятого под ее покровительство, причинить себе то, что нестерпимо противно всем дриадам.
А затем повернулась и вслед за дриадами твердым шагом вошла в зал совещаний.
Помещение было просторным и квадратным, и в его дальней части стоял изогнутый крутой дугой длинный стол. Как раз посредине этого стола, в самом углу между окнами, закрытыми густыми решетками, стояли кресла для королевской четы, по обе стороны от них расположились стулья для принцев, магов, советников и прочих приглашенных на совет, из числа самых надежных людей.
