Читаем без скачивания Война под поверхностью - Константин Мисник

У хозяев даже руки затряслись от зависти. Когда же они с горящими глазами спросили, а не могут ли гости поделиться секретом этого изобретения, баражцы рассмеялись:

— Затем и прибыли, — сообщили они.

На радостях хозяева рассказали о своих последних изобретениях в области вооружения. Баражцы были в восторге.

— Мы хоть и не собираемся пока воевать, слишком уж малочисленна наша колония, — попытались оправдаться они, — но это оружие нам пригодится.

— Не сомневаюсь, — отвечал им Птунис.

Вскоре гости покинули колонию. Но пять человек не пожелали возвращаться и примкнули к добровольцам Алманиса.

В скором времени Герфис изготовил несколько эхолотов. Охота и промысел рыбы после этого пошли намного легче. Заргис вздохнул с облегчением и чуть поднял ежедневную норму еды, пообещав, что если всё так хорошо будет и впредь, то вскоре он вернётся к первоначальным пайкам.

Кроме того, Птунис организовал диверсионные группы, которые выходили в океан и с помощью прибора обнаруживали одиночных рыб, к которым подкрадывались и убивали их. Для нападения годились также небольшие отряды, в которых было не более двух сатков. Если присутствовал клот, на такую группу, естественно, никто не нападал. Рыбы нервничали, меняли место расположения своих дозоров, увеличивали их численность, но продолжали нести потери. Птунис надеялся, что такая изматывающая тактика когда-нибудь принесёт свои плоды.

Иногда он сам выходил в поиск вместе с такими группами, утоляя свою жажду мести. Его способности служили диверсантам не хуже эхолота.

Однажды вечером он пришёл к Герфису и бросил перед ним папку с бумагами и чертежами.

— Знаешь, что это? — спросил он.

Герфис взял бумаги, просмотрел их и с удивлением посмотрел на Птуниса.

— Да, — ответил механик. — Ракеты.

— Нам нужны такие же, — произнёс Птунис, устраиваясь на стуле напротив Герфиса. — Или подобные.

Герфис вздохнул:

— Я, конечно, очень ценю твою сообразительность и остальные качества и был просто в восхищении, когда ты придумал, как заставить нас с Заргисом изобрести бомбы, но тут совсем другая история.

— Какая же? — поинтересовался Птунис.

— Во-первых, для запуска ракет необходимо особое топливо, которого у нас нет и состав которого мы не знаем. Во-вторых, ракет, действующих под водой, вообще не было. Были эти, как их, торпеды, но их использовали против крупных целей, наподобие кораблей, а не против живой силы противника. Я думаю, этого вполне достаточно, хотя я могу называть ещё и другие причины.

— Тогда прочти вот это, — Птунис вытащил из папки какую-то бумагу и протянул её Герфису. Механик прочитал и с изумлением уставился на Птуниса.

— Проклятие! — вскричал он. — Так, значит, подводные ракеты всё же были!

— И изобрели их незадолго до Катастрофы, — кивнул Птунис. — Предки использовали их в последних войнах между собой, и состояли они, в основном, на вооружении диверсионных отрядов. Таких, к примеру, как наши.

Птунис наклонился вплотную к другу.

— Давай, Герфис, — сказал он. — Нам нужны эти подводные ракеты. Мы должны победить. Причём в ближайшее время. Потому что оно пока работает на рыб. Население колонии сокращается за счёт убитых воинов, а дети растут слишком медленно. Количество добровольцев пока не может нас удовлетворить. Оно слишком мало, чтобы сыграть решающую роль. Заргис подсчитал, что, если мы даже уйдём в глухую оборону и будем выходить из колонии лишь для того, чтобы поохотиться, как сейчас, прироста населения вряд ли можно будет ожидать. Ведь люди всё равно будут гибнуть. А значит, мы всё равно будем обречены. Потому что застой ведёт к деградации. Только не говори мне о том, что ты это уже где-то слышал.

— Ты слишком много общаешься с главой Совета, — проворчал механик. — Нахватался от него всяких умных слов.

— И ещё я много читаю, — парировал Птунис. — Поэтому знаю значение слова «сарказм». Хотя, — он улыбнулся, — я уверен, что за свою жизнь ты прочитал гораздо больше меня.

— Ладно, — сдался Герфис. — Я согласен подумать над этим. Но я всё равно ничего не смогу сделать без топлива. Надо озадачить этим Заргиса. Возможно, подойдёт топливо, которое он готовит для моего аппарата.

— Я недавно был у Заргиса и поставил перед ним вопрос об изобретении ракетного топлива. Он уже над этим работает.

Герфис, прищурившись, посмотрел на него:

— Выходит, не зря я всё-таки вытащил тебя тогда из депрессии, а?

— Не зря, — слабо улыбнулся Птунис.

Выйдя от Герфиса, Птунис вдруг вспомнил, что он так и не задал своему кулу те вопросы, на которые его натолкнула Дарица перед последней битвой.

Дарица. Сердце ещё ныло, когда он вспоминал о ней, но уже не так сильно. И он знал, что со временем пройдёт и эта боль. Всё всегда проходит. Без этого нельзя. Иначе просто невозможно было бы существовать.

Думая об этом, Птунис свернул к загону. Подойдя к бассейну, он начал быстро раздеваться. К нему подошёл Горкис.

— Поохотиться собрался? — спросил смотритель и подмигнул.

— Нет, — честно ответил Птунис. — Просто надо поговорить с Зубом.

— А-а-а! — понимающе и слегка грустно протянул Горкис.

Известие о том, что кулы, как и филии, обладают разумом, смотрителя загона поначалу шокировало. Но постепенно он привык к этому. А после того, как ему сказали, что кулы знают об испытаниях оружия, которые проводят люди над их сородичами, и крайне возмущены этим, Горкис и вовсе переменился. Он стал чрезвычайно уважительно относиться к кулам, давал им имена и часто разговаривал с ними. Хотя, по мнению посмеивавшихся над Горкисом колонистов, кулы на это никак не реагировали.

Птунис спрыгнул в воду, подплыл к клетке и открыл замок. Зуб выплыл наружу, и они неспешно двинулись вдоль загона.

«Тебе стало лучше, — мысленно произнёс Зуб. — Забываешь подругу?»

Птунис ответил не сразу.

«Да, понемногу, — наконец признался он. — Как ты заметил?»

«Чувствую», — не стал вдаваться в подробности кул.

«Спасибо за сочувствие».

«Это не сочувствие, — с едва заметным удивлением отозвался хищник. — Это можно назвать уважением к твоему горю. Хотя кулам это и непонятно. У нас такого быть не может».

«Почему?»

«Кулы — воины. Они живут для того, чтобы сражаться и умирать. Некоторые из вас тоже. Поэтому мы и плаваем вместе с вами в океане. С теми, кто близок нам по духу. Поэтому у кулов нет постоянных союзов между самцом и самкой. Нам это не нужно. И нет сочувствия. Только уважение».

Они помолчали.

«Я хотел задать тебе несколько вопросов, — подумал Птунис. — О наших врагах, филиях. Моя подруга говорила мне, что вы должны много чего знать о них».

«Спрашивай».

Когда Птунис вылез из бассейна, его уже ждал Горкис.

— Ну как, поговорили? — поинтересовался он.

— Да, — кивнул Птунис.

— А мне вот не удаётся, — пригорюнился смотритель. — Мои что-то со мной не желают разговаривать. Всё я один говорю.

— Горкис, — мягко произнёс Птунис, — ты же знаешь, что на самом деле кулы говорить не могут. Только я могу общаться с Зубом, и то лишь благодаря моим способностям.

— Так-то оно так, — согласился Горкис. — Но уж больно хотелось бы мне поговорить с кулом. Хотя бы с каким-нибудь. На самом деле узнать, о чём они думают и чего хотят. — Он вздохнул: — Ну ладно, пойду я, а то у меня ещё четвёртый сектор некормленый.

Глядя на его сутулую удаляющуюся фигуру, Птунис подумал, что, в принципе, это можно было бы как-нибудь устроить. Если, конечно, Заргис даст согласие на перемещение прибора покойного Питриса за пределы его кабинета.

«Надо идти к Заргису», — подумал он.

Едва завернув за угол, он нос к носу столкнулся с Борицей.

— Ой! — воскликнула девушка, потирая ушибленный лоб. Затем посмотрела на Птуниса, с кислой миной чесавшего подбородок, и рассмеялась. Птунис улыбнулся. Внезапно улыбка исчезла с её лица, и она виновато сказала: — Извини, — и, осторожно взяв его за руку, произнесла: — Мы с тобой давно не виделись. Сочувствую твоему горю. — А затем, глядя куда-то в сторону, добавила: — Дарица была моей подругой.

Птунис кивнул. Они помолчали, а затем Борица сказала, по-прежнему не глядя на него:

— Ну ладно, пока. Увидимся ещё. — И на прощание: — Передавай привет Зубу!

Птунис усмехнулся. Он проводил взглядом стройную фигуру девушки, и на душе у него отчего-то вдруг стало тепло. Птунис широко улыбнулся и направился в сторону кабинета главы Совета Ружаш.

— Итак, что мы знаем о филиях, — подытожил Заргис после того, как Птунис рассказал ему всё, что узнал от Зуба, и сразу же признался: — Честно говоря, немного. Продолжительность их жизни составляет лет двадцать — тридцать. Так как филии разумны, то живут они сплочённо, то есть коллективом, так же как и мы. Проживают в океане отдельными родами или семьями. Вот тут загвоздка — кулы не умеют считать и не знают, какое количество филий входит в «нашу» семью, то есть ту, что контролирует территорию Ружаш.