конце обшитого панелями коридора не кого иного, как лорда Халлуорта!
В свете бра его худощавая фигура целеустремленно шагала к ней, черный фрак распахнулся, открывая очертания крепких мышц бедер, обтянутых эластичными серыми шерстяными брюками. От этого зрелища у нее перехватило дыхание, и она вспыхнула, как будто увидела его в шелковом баньяне и ничем больше, прямо как в одном из скандальных снов, которые преследовали ее всю неделю. Она обвинила последний роман тети Миртл в том, что он вдохновил ее.
Не в силах отвести взгляд, Элли медленно, не по-женски оценивающе скользнула взглядом вверх по интригующей, тяжелой фигуре, по плоской поверхности его атласного жилета в пейсли — тех же дымчато-серебристых и мшисто-зеленых оттенков, которые сочетались с меняющимися цветами его радужек, — и вверх по складкам его белого галстука к точеным чертам лица, которые в этот вечер выглядели особенно эффектно.
Она сглотнула и на мгновение задумалась, не сочтет ли ее служанка в конце коридора сумасшедшей, если она просто поднимет юбки и пустится бежать так быстро, как только сможет.
Скорее всего, сочтет.
— Мисс Пэрриш, — сказал он с официальным поклоном.
— Лорд Халлуорт, — невнятно ответила она, слегка запыхавшись. Взволнованная, Элли едва помнила о хороших манерах.
— Вы знакомы с леди Норткотт? Возможно, вы помните, что резиденция доктора Локвуда находится по соседству с домом родителей Джейн.
— Ах, да. Очень приятно, — сказал он с поклоном Джейн. — Вы, случайно, не одна из подруг, с которыми мисс Пэрриш пишет книгу на тему брачных привычек?
Джейн кивнула.
— Очень проницательное наблюдение, милорд. И какое совпадение, что вы только что вошли в зал. Мы как раз обсуждали…
— Нашу книгу, — перебила Элли, чувствуя себя так, словно рой пчел внезапно опустился в ее желудок с намерением превратить его в пчелиные соты.
— Но не… супружескую часть… конечно.
— Конечно, — повторил он, и в его глазах промелькнуло веселье. Затем он посерьезнел.
— Я пришел пожелать вам спокойной ночи.
Ее удивление заглушило жужжание улья.
— Так скоро?
— Боюсь, я должен, — сказал он. — Как вы, несомненно, заметили, я был добавлен в список гостей в последнюю минуту. Я намеревался пригласить свою сестру присоединиться ко мне, поскольку ее светлость сообщила, что у нее есть два свободных места на ужин, но Мэг отпросилась, сославшись на головную боль.
И, таким образом, предоставив прекрасную возможность для мисс Кармайкл, раздраженно подумала Элли.
— Я надеюсь, что Мэг скоро почувствует себя лучше, — сказала она и она обязательно передаст ей наилучшие пожелания.
— У меня есть множество экспериментальных средств от головной боли, — вставила Джейн. — И я с гордостью могу сказать, что ни одно из них ни разу не взорвалось. Я была бы рада отправить их вам.
Лорд Халлуорт в нерешительности нахмурил брови на переносице.
— Спасибо, миледи. Однако я думаю, что после ночного отдыха она снова будет здорова. Очень похоже на лорда Бэссингстока, я полагаю, — добавил он, снова обращая свое внимание на Элли.
— Я только что проводил его до кареты, и он больше не будет вас беспокоить.
Шок от замешательства временно лишил ее дара речи, и она моргнула, глядя на него.
Одно дело — сердито смотреть через стол. Но действовать от ее имени? Это было довольно самонадеянно. В конце концов, в этом не было необходимости. Она эффективно справилась с ситуацией с помощью нескольких зубцов вилки.
Она почувствовала, как напрягся ее позвоночник.
Рядом с ней Джейн пробормотала что-то интригующее, прикусив нижнюю губу. Затем Джейн внезапно сказала:
— Я прошу вас извинить меня на минутку. Я как раз собиралась застегнуть пуговицу на перчатке. Проклятые вещи всегда отваливаются, когда этого меньше всего ожидаешь.
Джейн, явно почувствовав потребность подруги внести ясность, лукаво подмигнула ей и неторопливо пошла по коридору.
Оставшись с ним наедине, Элли размеренно вздохнула.
— Вам не нужно было вмешиваться в дела с лордом Бэссингстоком. Я не совсем неспособна воспрепятствовать нежелательным ухаживаниям, и я не жила под скалой до того, как вы обратили на меня внимание.
Уголок его рта насмешливо изогнулся, разжигая ее гнев.
— Я не сомневаюсь в ваших способностях или в вероятности того, что вы соблазнили изрядную долю джентльменов. Но что бы я был за человеком, если бы просто стоял в стороне и наблюдал, когда мог легко уладить дело с лордом Бэссингстоуком и лордом Сэвиджем?
— Лордом Сэвиджем? — выдохнула она, теперь смущенная и разъяренная.
Он неопределенно пожал плечами.
— Просто осторожный обмен репликами между старыми школьными товарищами. Сэвидж помог мне проводить Бэссингстока до его экипажа.
— Вы не имели права, вы, властный, напыщенный…
— Хотя, в будущем, если вам будет интересно пообщаться с человеком ради вашей книги, вы могли бы рассмотреть кандидатуру с настоящими семейными намерениями. Это ваша цель, не так ли? Печально, однако, что Незерсоул никогда не вдохновлял вас в данном вопросе. Джентльмен, стремящийся к браку, всегда должен оказывать поддержку и ободрение женщине, к которой он привязан.
Теперь она кипела, стреляя глазами, как кинжалами из кремнистой бронзы.
— Я не могу понять, какое отношение это имеет к вам. Спокойной ночи, милорд.
Она повернулась на каблуках, только чтобы почувствовать теплую ладонь на своей руке, удерживающую ее. Беглый взгляд подтвердил, что на нем не было перчатки. Он прикасался к ней, кожа к коже. И внезапно каждое ощущение и каждая эмоция, казалось, усилились внутри нее, как будто она оказалась в ловушке внутри колокола, отбивающего полуночный час.
Она могла слышать все. Звук одного-единственного шага. Тихий шорох тончайшей шерсти о лен, когда он придвинулся ближе. Она могла чувствовать все. Ее ногти впились в ладони. Ее сердце бешено колотилось. Натянутый корсет. Тепло его тела у нее за спиной, хотя она и не прижималась к нему. Мягкое касание ее ресниц, когда они опустились на щеки, когда она закрыла глаза, чтобы впитать все это.
— Мы друзья, не так ли? — тихо спросил он, как будто был так же неуверен, как и она. — И я думаю, вы сделали бы то же самое для меня.
— Вы имеете в виду, стала бы провожать мисс Кармайкл до ее экипажа только потому, что она положила руку вам на рукав?
— Я бы хотел, чтобы кто-нибудь это сделал, — сухо сказал он, и возникшая в ее сознании картина того, как она делает именно это, была настолько нелепой, что у нее вырвался печальный смешок.
Она повернулась к нему лицом. При этом его рука естественным образом соскользнула с ее плеча, оставив покалывание и желание. И он уставился на кончики своих пальцев, как будто не узнавал их. Но когда он поднял на нее взгляд,
