только! Если хочешь, я даже съем любой… мм…
Мальчишка начал подбирать слова, но его прервали:
— Фрукт ты имеешь в виду?!
В тот момент парню показалось, что из глаз сестры реально вырываются искры и молнии.
— Да, фрукт! Любой фрукт, на который ты покажешь!
Эйша нахмурила нос еще сильнее, но потом, не в силах более держаться, рассмеялась во весь голос:
— Ты бы видел сейчас свою физиономию!
Майкл в недоумении развел руками:
— Что?! Это розыгрыш?! Шутка твоя такая?!
Девочка взяла брата за руку:
— Не бойся. Папа рассказывал, что пчелы собирают нектар и пыльцу, только с полезных цветов и растений, так что не переживай, яда в них нет.
Майкл изучающе посмотрел на сестру:
— А сразу нельзя было сказать?
Будто бы не замечая пристального взгляда, Эйша совершенно спокойно произнесла:
— Конечно нет. Знал бы ты, какой смешной, когда испуганный, сам бы так сделал.
Майкл заулыбался и шутливо толкнул Эйшу плечом:
— Ладно. Розыгрыш брата засчитывается. Один — ноль. Но! Жди ответного выпада, сестренка!
— Я всегда начеку, братец! — Практически мгновенно стерев с лица улыбку, девочка серьезно посмотрела на Майкла. — А ты как сходил? Есть успехи?
Парень улыбнулся:
— Да. Я нашел воду и, как мне кажется, хорошее место для нашего дома.
Крики радости и счастья разлетелись на все джунгли, спугнув местных птиц с насиженных мест и заставляя мелких грызунов прятаться по норам. Дети танцевали, взявшись за руки, вокруг пальмы, ставшей им за эти двое суток родной.
Глава 30. Каменный календарь
По заведенной в их семье традиции дети в первую очередь составили расписание. Не имея часов, да и особо в них не нуждаясь, они приняли решение жить по естественному островному времени. Это означало, что подъем был с первыми лучами солнца, с момента, когда на острове начинала просыпаться жизнь, и отбой на закате, вместе с отходящей ко сну природой.
Обязательно не менее трех раз в течение дня каждый из Петтерсов должен был провести около получаса на вершине того самого холма, с которого они осматривали свой остров в день прибытия. Причина была проста: с него отлично просматривались все стороны света, кроме северной, заслоненной горами, а значит, можно было увидеть проплывающий мимо корабль и позвать на помощь. Для этого Майкл оставил на вершине холма длинную палку с привязанной к ней его белой сорочкой — в нужный момент ей можно было размахивать как флагом — и сложил костер на случай, если потребуется подать сигнал ночью. Эйша тут же дала ему название — «Холм надежды».
Утром, после непродолжительных водных процедур и зарядки, следовал завтрак, обычно это были фрукты и одна бутыль воды. Затем каждый занимался своими обязанностями. Когда солнце было в зените, наступало время обеда, по своему составу он был таким же, как и завтрак, только фруктов было больше. Далее дети вновь обустраивали свой быт. На закате наступало время ужина. Тогда Майкл с помощью своего огнива разжигал костер, они нагревали в стеклянной бутыли воду с опущенными в нее различными травами, которые собирала Эйша. И так, представляя, что они пьют чай, Петтерсы сидели на песке, разглядывая при свете пламени незаконченную мамину картину Пензанса.
В обязанности Эйши входил сбор фруктов, мытье бутыли после вечернего чаепития и наполнение ее водой из родника. Кроме этого, она активно начала изучение растительного и животного мира острова, а с тех пор, как дети перенесли пчелиный улей на сушу, на ее маленькие плечи легло еще обустройство пасеки[114]. Девочка верила, что в скором времени они смогут обзавестись своим собственным медом.
Пока Эйша исследовала местную флору и фауну, Майкл принялся за строительство хижины. Место ее расположения он выбрал заранее. Юго-западная часть поляны перед холмом. Здесь, в тени пальм и эвкалиптов, можно было спрятаться и от палящего солнца, и от ветров, дующих с океана, и от дождей. Кроме того, рядом находился наблюдательный пункт, а главное, у его подножия бил родник, что давало доступ к пресной воде в любое время. Удачнее места и придумать было трудно.
В качестве строительного материала парень выбрал бамбук, который в избытке рос на острове: он достаточно прочный и в то же время удобен в обработке и не требует особых усилий. Топора в арсенале мальчика не было, поэтому рассчитывать на вырубку серьезных деревьев было нельзя, а вот бамбук можно осилить и ножом, если правильно подойти к процессу.
Вооружившись камнем, он зашел в джунгли. План был прост. Нужно найти одинаковые по толщине стебли бамбука и отметить их небольшим надпилом, потом взять нож, приставить лезвие к стволу и ударами камня по клинку с другой стороны срубить растение. Поэтому Майкл предусмотрительно взял небольшой окатыш[115], чтобы рука не устала в работе. Выбрав, как ему показалось, подходящий ствол, парень потянулся за ножом. И тут произошло нечто странное.
Взяв оружие, мальчик почувствовал тот же магнетизм, что и ранее на корабле, но он заметно усилился. Ладонь будто прилипла к рукояти. С момента боя отца с акулой Майкл не вынимал его из ножен и сейчас от неожиданности и испуга отчаянно затряс рукой, чтобы бросить клинок на землю, но тот никак не хотел отклеиваться.
— А-а-а-а-а! — закричал он на весь остров. — Отстань от меня!
Не без усилий, но мальчику удалось все-таки бросить оружие. Но странности продолжились. Оказавшись на земле, нож начал бешено крутиться, словно сошедшая с ума стрелка компаса, а потом замер, устремив острие в одном ему известном направлении.
Майкл, глубоко дыша, пристально смотрел на клинок и пытался понять причину увиденного. Взявшийся из ниоткуда ветер коснулся стеблей бамбука, и в листьях раздался шепот.
— И-и-и-иди-и-и-и…
Мальчик затряс головой. Он слышал, что, оставшись в одиночестве,
