люди порой лишаются рассудка, но он не думал, что это происходит так быстро, к тому же он не один на острове, а с сестрой.
Его размышления снова прервали:
— И-и-и-иди-и-и-и…
Майкл вытер рукавом пот со лба и вслух проговорил:
— Куда? Куда мне идти?
Но нож ничего не ответил. Зато сзади послышался голос сестры:
— С кем ты разговариваешь?
Парень повернулся.
Эйша стояла с охапкой фруктов и какой-то травы и вопросительно смотрела на брата:
— У тебя все в порядке? Ты кричал.
Майкл замялся. Не зная, как объяснить сестре увиденное и чтобы она не приняла его за сумасшедшего, он решил соврать:
— Да… все хорошо… просто бамбук попался слишком прочный, и я не смог его сразу срубить.
Девочка улыбнулась:
— Попробуй еще раз. Уверена, у тебя получится. Я отнесу фрукты и буду ждать тебя на поляне, у меня есть одна идея, которую надо обсудить.
Парень кивнул:
— Хорошо. Иди, я скоро буду.
Проводив взглядом сестру, он вновь посмотрел на подарок Блэйка. Присев на четвереньки, мальчик осторожно приблизился к нему. Нож вел себя совершенно обычно. Ни голосов, ни бешеного вращения. Немного осмелев, Майкл взял его в руку. Опять ничего. Обычная холодная сталь клинка.
— Хм… Может, мне показалось? Перегрелся на солнце? Ладно, пора за работу.
Размахнувшись, он вонзил лезвие в основание бамбукового стебля. Мальчик рассчитывал хотя бы на треть углубиться в ствол, чтобы меньше энергии затрачивать на работу камнем, поэтому ударил со всей силы и чуть было не упал в траву. Нож, будто не встретив никакой преграды, свободно прошел через дерево и зарылся в землю. С трудом сохранив равновесие, Майкл посмотрел на бамбук, думая, что он промазал. Но стебель был перерезан полностью и болтался в воздухе, зацепившись листьями за соседние стволы.
Майкл внимательно изучил лезвие. На ноже не было ни одной зазубрины или щербины, словно только что он отрезал не бамбук, а головку сыра. Тогда парень решил продолжить эксперимент. Он поднял с земли принесенный камень, положил его на левую ладонь и замахнулся правой для удара, но в последний момент остановился. Немного подумав, он аккуратно приложил лезвие к поверхности булыжника и слегка надавил на рукоять. Нож зашипел и стал плавно входить в камень. Почувствовав рукой тепло, Майкл отбросил окатыш, который тут же развалился надвое. Глаза мальчика от удивления расширились.
— Ничего себе! Ты не только красивый, но и крепкий, как раз то, что надо. Давай с тобой дружить?
В ответ лезвие обдало ладонь еле уловимой вибрацией.
— Это значит «да»? — Парень покрутил нож в руке, несколько раз с силой разрезал им воздух, затем поднес к лицу и проговорил: — Нас с тобой впереди ждут великие дела. Обещаю, что я не обижу тебя и буду тщательно ухаживать. Ты готов к новым подвигам, друг?
Лезвие вновь завибрировало. Удовлетворенный ответом, Майкл улыбнулся.
Спустя полчаса юный Петтерс вышел к сестре, волоча за собой с дюжину длинных бамбуковых стеблей. Эйша сидела посередине поляны, выкладывая что-то на земле.
— Ты была права, у меня получилось, даже очень хорошо получилось, думаю, скоро нам не придется ночевать под открытым небом, укрывшись брезентом.
— Это очень хорошо, — безучастно ответила девочка, продолжая заниматься своим делом.
— О чем ты хотела со мной поговорить?
— Я начала вести наш собственный календарь.
— Что? Какой еще календарь?
Эйша сочувствующе посмотрела на брата:
— Какой-какой, каменный, конечно, у нас ведь нет бумаги!
Ничего не понимая, Майкл бросил бамбук и подошел к сестре. Рядом с ней лежала груда камней, которые она сортировала на две кучки по размеру.
— Неизвестно, как долго мы пробудем на этом острове, хотелось бы знать, сколько времени пройдет с момента нашего прибытия до того, как нас найдет мама.
Мальчик посмотрел на сестру и кивнул:
— Я согласен. Это будет правильно. Робинзон в книге тоже так делал. А почему ты раскладываешь камни в две кучи?
— Все просто. — Девочка взяла самый маленький камушек и положила его на землю. — Это один день. Мы тут уже трое суток, поэтому так. — Эйша добавила еще два маленьких камушка, положив их рядом. — Когда пройдет неделя, я начну следующий ряд… и так, пока не кончится месяц. — Сказав это, она положила сверху большой камень из другой кучки. — Понял?
— Только один вопрос. Мы начинаем отсчет с момента нашего появления на острове?
Девочка кивнула:
— Да. Сейчас идет третье число нашего первого месяца. Назовем его «Месяц Прибытия».
Глаза парня загорелись.
— А лучше Пришвартовень! Мы же моряки, поэтому пришвартовались, а не прибыли!
Эйша рассмеялась во весь голос:
— Пришвартовень! Какое смешное слово! Хорошо, можешь называть его так, но официально он будет «Месяц Прибытия».
Майкл перестал улыбаться и совершенно серьезно спросил:
— А что будет, когда закончатся все месяцы и пройдет год?
Как ни странно, Эйшу этот вопрос не опечалил.
— Значит, ты принесешь с пляжа булыжник побольше, мы отметим его как год и начнем отсчет сначала, втыкая палочку рядом с новым днем недели, чтобы понимать, какое сегодня число.
— Тогда это будет уже не каменный, — парень озорно подмигнул сестре, — а древо-каменный календарь? Ладно, так тому и быть. Но будем надеяться, что на Пришвартовене он для нас закончится.
К сожалению, а может быть, и к счастью, радужным надеждам Майкла сбыться было не суждено.
Глава 31. Дурные вести
Каждое утро в Брисбене с момента своего приезда в Австралию Марта Петтерс начинала одинаково.
