Ни одна живая душа не знала об этом. Зачем он исповедовался ей сейчас? Внезапно Зекери пришел в ярость, он злился на самого себя. Она вздрогнула, видя его неистовство. Но он больше не мог сдерживаться, какая-то сила заставляла его на этой идиотской дороге, в этой идиотской ситуации сказать ей все, вывернуть душу наизнанку перед этой фотомоделью Галле, которая больше вовсе не фотомодель, потому что, видите ли, у нее случился нервный срыв после смерти матери.
— Мы ругались по-черному. Он хотел бросить колледж, а я убивался на работе только, чтобы заработать деньги ему на учебу. Я хотел сделать из него человека, ты понимаешь? И я назвал его сукиным сыном и дураком, я захлопнул дверь перед его носом и ушел! Я бродил несколько часов по городу, а потом пошел в кино. Проклятое кино!
Элисон понимала, что ей лучше молчать. Вся сжавшись, она чувствовала: у него в семье произошло что-то страшное.
— В конце концов, я как-то смирился с мыслью, что его жизнь — это его жизнь. И он волен распоряжаться ею по своему усмотрению, — сердце Зекери жгло огнем, но он должен был раз и навсегда высказаться, произнести все вслух, может быть, это освободит его от неотступных мыслей и мучительных воспоминаний. — И тогда я снова пошел к нему сказать, что я согласен… Из всей семьи на свете остались лишь мы двое, поэтому пусть делает, что хочет, я не буду мешать. — Злость закипала у него в груди. — Я пришел к Джерри на квартиру, и хозяйка, услышав, как я колочу в дверь, сказала мне, что в квартире уже несколько часов гремит стереомузыка и спросила, не коп ли я? Конечно, я коп!
Вся сцена встала перед его глазами так живо, как будто это случилось только вчера.
— Короче, я вышиб дверь. Лана лежала на постели. У нее в руках все еще была… игла, то есть шприц. Черт бы побрал эту бабу!
Он не говорил громче, но напряжение в его голосе было бешеным. Холодок пробежал по спине Элисон, она не хотела слушать конец этой жуткой истории, но боялась прервать его.
— Он был в ванной комнате. Она дала это ему, и он сделал это в ванной комнате, — Зекери отвернулся от Элисон, его взгляд заволокло от сильной внутренней боли. — У него было распухшее черное лицо от сильного прилива крови, а глаза оставались открытыми и рот приоткрыт, словно он стонал. Он лежал лицом вниз на полу в ванной…
Зекери устал, прислонился к стволу дерева и прикрыл глаза.
— Я даже не понял сразу, что это он…
Он снова прикрыл глаза, и жуткая картина предстала перед ним.
— Я — коп из полиции нравов. Я каждый день имею дело с наркоманами, — продолжал он тусклым голосом, — и я вовремя не раскусил, что мой брат сидит на игле…
Он замолчал. Все сказано, и Зекери был выжат, как лимон. После долгого молчания его дыхание стало более ровным, и он улыбнулся ей невеселой улыбкой.
— Прости, что я все это рассказал. Поверь, я не хотел огорчать тебя…
Он поискал пачку с сигаретами, но вспомнил ее отвращение к табачному дыму и решил выпить глоток воды из фляги.
— Видишь, я, как и ты, тоже не выдержал испытания.
Она попыталась найти нужные слова, зная по своему опыту, что здесь словами не поможешь.
— Он знает, что ты не хотел его смерти, — сказала Элисон, наконец. — И если бы ты мог спасти брата, ты спас бы его, так ведь?
Зекери взглянул в ясные ореховые глаза, боясь огорчить ее своим непреодолимым желанием — выпить глоток спиртного, чтобы успокоиться.
Он собирался уже что-то по этому поводу сказать, как вдруг рядом прогремел выстрел, звук которого сразу же подхватило эхо. Где-то слева и совсем близко, — определил Зекери.
Моментально превратившись в копа, он увлек Элисон за собой к небольшим зарослям деревьев.
— Этот выстрел означает, что рядом с нами находятся люди, и мы, следовательно, можем надеяться уехать отсюда с их помощью. Это вполне возможно, — он подумал секунду и погасил надежду в ее глазах. — Люди с оружием. Затаись и следуй осторожно за мной. Мы идем на разведку. И чего нам надо обязательно избегать, так это пули в лоб.
Она нервно кивнула, соглашаясь с ним, и он бесшумно нырнул в густой кустарник, прокладывая ей путь. Через несколько минут они оказались на опушке — у небольшой поляны. Зеленая стена джунглей расступилась внезапно — и он, не рассчитав, уже почти ступил на открытое место.
На поляне два человека, вооруженные пистолетами, допрашивали с пристрастием старика-крестьянина. Один из них заломил руку несчастного за худую узкую спину, а другой бил его по лицу сильными хлесткими ударами и задавал вопросы на испанском языке.
— Я не знаю, сеньор, — отвечал тот тоже по-испански. — Ничего не знаю.
Подстреленная коза лежала перед ним, подрагивая ногами в агонии, выставив вверх свое светло-бежевое брюхо. Пропавший джип стоял у крытой пальмовыми листьями хижины в центре поляны.
Элисон ясно слышала голоса, и она в достаточной степени знала испанский язык, чтобы понять, в чем дело. Эти люди убили козу старика, угрожая и предупреждая его… Элисон подползла к Зекери поближе, чтобы шепотом перевести ему эту информацию, но он знаком приказал ей молчать. Он и без того все понял.
Люди явно были разозлены до предела и уже теряли терпение. Ситуация была хуже некуда. Старика, похоже, убьют у них на глазах. И Зекери ничего не сможет сделать без проклятого оружия.
Элисон сняла шляпу и выглянула из-за спины Зекери на поляну. Сердце ее бешено заколотилось, когда она услышала, как эти люди добиваются от старика информации об «американской женщине». Она видела, как второй мужчина отвел дуло пистолета от живота старика и подстрелил еще одну козу. Несчастное животное свалилось, как подкошенное, дрыгая в воздухе задними ногами. Две другие перепуганные козы рвались со своей привязи и дико прыгали на месте под направленным на них дулом пистолета. Цыплята тревожно верещали, то замолкая, то опять издавая истошный писк, бросаясь всей стайкой из стороны в сторону. В ужасе Элисон не смогла подавить рвавшийся из нее крик — и тут же упала навзничь в кусты.
Бандиты сейчас же обернулись на посторонний звук, и Зекери среагировал слишком поздно.
— Дерьмо!
Его заметили. Но, может быть, только его? Он отступил за деревья и, встряхнув за плечи, поставил Элисон на ноги.
— За мной, быстро!
Он бросился к дороге, чувствуя, что она не отстает. Позади слышались злые голоса. Они быстро пробирались сквозь чащу. Зекери услышал, как взревел мотор джипа, когда они уже выбежали на дорогу. Элисон не могла долго выдержать его скорости. И оба они не могли соревноваться в скорости с машиной. Это было безнадежно.
Он стремительно столкнул ее с насыпи в маленькую лощинку, прикрытую пышным кустом. Молниеносно оглядевшись вокруг, он не нашел больше подходящего места, где можно было бы спрятаться. Зекери приказал Элисон сидеть не высовываясь.
