— Не высовывайся, ты хорошо поняла? — повторил он.
Но она была в панике, совершенно невменяема. Он залепил ей пощечину, чтобы привести в чувства и сказал еще раз:
— Не шевелись! Я скоро вернусь.
Он сбросил рюкзак и, взяв ее лицо в свои руки, заставил поглядеть ему в глаза.
— Не выходи отсюда. Или я не смогу тебя потом найти. Слышишь?
Ей удалось сосредоточиться, и она кивнула в знак понимания. Он подполз к дороге и услышал, как джип буксует на разъезженной грязи проселка. Перебежав на другую сторону дороги, он пустился по ней во весь дух, прислушиваясь к звукам мотора, доносившимся сзади. Все еще прибуксовывая, джип появился из-за поворота и, наконец, оказавшись на дороге, подняв облако пыли и разбрасывая щебень из-под колес, помчался вслед за Зекери.
Зекери бежал, как сорвавшийся с цепи, еще несколько ярдов и — в последнее мгновение — чувствуя, что его догоняют, прыгнул ногами вперед на противоположную сторону дороги и скатился вниз, под насыпь. Джип проскочил мимо, затормозил, разворачиваясь, и, проехав еще какое-то расстояние боком, остановился, перегородив дорогу. Зекери поднялся и побежал параллельно дороге, под насыпью. Когда мотор заглох, он остановился и заставил себя не шевелиться, затаив дыхание, хотя его сердце бешено колотилось в груди, а легкие просили воздуха.
Люди вышли из машины и прислушались. Они ждали. Не слыша ни звука, один из них осторожно спустился в кювет. Зекери двинулся с шумом, быстро сделав еще несколько шагов вниз по косогору, хватая воздух ртом. Кровь стучала у него в висках. На дне оврага, у подножия крутого склона, он нашел заросшую тропу и побежал по ней к небольшому топкому лугу, тянувшемуся вдоль быстрой речки. Он старался не наступать на мягкую почву поймы, чтобы не оставить следов. Быстро прыгнув в стремительный поток, он вынырнул у другого берега и скрылся в высоких — с человеческий рост — зарослях коноплянника. Зекери проскользнул в самую глубь и там затаился, свернувшись в три погибели. Он ждал.
Прошло две минуты. Тишина. Зекери начал нервничать. В какую такую историю они все-таки влипли? Прошла еще одна минута. Он всматривался в зеленую стену вокруг. Итак, старик выращивал запрещенную культуру. Ну и что? Вся эта возня явно не из-за травки. Эти люди — опасные бандиты, они стреляли домашних коз старика, преследуя свои цели. Конечно, эти парни — не гиганты мысли, а простая сволочь, но, в конце концов, у них пушка. С этим надо считаться. Они ищут женщину из Штатов. Должно быть, Луизиту. Зекери молил Господа, чтобы они не нашли ее. И их тоже.
11
В который уже раз он пожалел о своем пистолете, что было, впрочем, бесполезным занятием. Да, силы слишком не равны. Минута ползла за минутой… Через двадцать минут сильно затекла нога, и икру начало сводить судорогой. Он пошевелил ногой и слегка вытянул ее, чтобы облегчить давление. Сорок лет — это слишком солидный возраст для подобного рода приключений. Соленый пот струился по его спине и затылку. Он сидел на самом солнцепеке. Цветочная пыльца, прилипшая к его потному телу, покалывала и раздражала кожу. Ни в коем случае он не двинется с места, если, конечно, не будет обнаружен. Но у них мало шансов обнаружить его, если он будет сидеть смирно, абсолютно тихо, слившись с землей и воздухом.
Он надеялся, что увел их от Элисон своими зигзагами и прыжками. Колеса джипа уничтожили следы человеческих ног у места, где пряталась Элисон. А что если они уже нашли ее?.. Все может быть. Его мысли начали метаться в поисках выхода из предполагаемой ситуации, и он чувствовал, что теряет контроль над собой… Зекери припомнил кое-какие приемы, которым его научила военная служба, и сосредоточил все свое внимание на жуке, решительно ползущем вверх по стеблю прямо перед его глазами. Ничего больше не существовало на свете, кроме этого жука и звуков леса, где миллионы биллионов муравьев, блошек и мошек суетились, направляясь по своим делам, а шелестящие листья тянулись вверх — к живительному свету. Зекери старался уловить чужеродные звуки, посторонние этому вечному лесному миру.
Жук был размером с ноготь большого пальца, его радужная спинка отливала золотым и темно-зеленым цветом; маленькие цепкие передние лапки влекли крепкое тельце вверх по стеблю. Неспешно и деловито. Дыхание Зекери выровнялось, внимание обострилось. Двадцать минут переросли в час.
Солнце стояло прямо над головой, было неимоверно жарко. В воздухе — ни дуновения ветерка. Жук теперь мерно раскачивался на зеленом листочке. Зекери старался не думать о мучавшей его жажде. И об Элисон.
Наконец, он услышал, как заработал мотор джипа. Он весь обратился в слух, пытаясь понять, отъезжает машина или нет. Зекери сдержал свое страстное желание встать и расправить затекшие члены. Он заставил себя снова слушать и ждать. В тихом застывшем воздухе не слышно было посторонних звуков. Жук расправил свои жесткие крылья и полетел в сторону реки.
Наверняка у нее хватит ума оставаться там, где он ей велел. Если повезет, они не выследят ее и не найдут. Но нельзя думать о ней сейчас. Надо ждать. Древняя стратегия войны. Ждать. Ждать еще какое-то время.
Через несколько минут машина вернулась, подъехав с другой стороны, затем набрала скорость и умчалась. Наконец, Зекери тихо пробрался по своему старому маршруту назад к дороге. Ситуация начинала действовать ему на нервы. Слишком похоже на Лаос — эти негодяи будут приканчивать людей каждый день, если это им понадобится.
Выходя уже на дорогу, Зекери услышал звук приближающейся машины. Встревоженный, он вжался в маленькую канавку под насыпью. Господи, неужели он, как дурак, попадется именно сейчас! Машина замедлила ход и остановилась в двухстах футах от него, почти рядом с тем местом, где пряталась Элисон. Это был все тот же джип. У Зекери защемило сердце. Он ничего не сможет сделать, если они обнаружат ее.
Он увидел ботинки и брюки человека, садившегося в машину. Человек вышел на дорогу из кустов с его, Зекери, стороны, а не со стороны укрытия Элисон! Значит, уловка сработала. Джип, подняв облако пыли, умчался, разбрызгивая гравий из-под колес.
Теперь, наконец, он мог подумать об Элисон. Господи, она, наверное, еле жива от страха. Внимательно оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что за ним никто не следит, Зекери перебежал дорогу и начал искать ту лощину, где пряталась Элисон. Но события разворачивались так стремительно, что теперь он не мог припомнить те кусты. Все они выглядели чертовски одинаково. Он боялся окликнуть ее, нельзя рисковать, ведь бандиты совсем рядом — у хижины старика. Злясь на себя и свое бессилье как-то выпутаться из всей этой переделки, Зекери чуть было не прошел мимо лощины.
