Его член твердый, длинный и обжигающий между моих ног. Я двигаюсь твердым, томным движением бедер, прижимаясь к нему. Парень издает горловой звук, наполовину рычание, наполовину… Ох, вау. Он тоже двигается ко мне на встречу. От тепла и трения наших тел моя кровь бурлит. Я упираюсь ладонями в его грудь и выгибаю спину, скользя по его длине. Матео наматывает мои волосы на кулак и впивается пальцами в мое бедро, приподнимая бедра, встречая каждое мое движение своим толчком.
— Не останавливайся, — стонет он.
Звук его голоса прорезает туман похоти. Я замираю на нем. Что я, блядь, делаю?
Я хочу Матео. Пришло время мне признать это. Но он пьян. Очень, очень пьян. И не давал мне никаких признаков того, что хочет меня таким образом, по крайней мере, когда трезв.
— О, боже. — Я сползаю с его колен и отодвигаюсь на самый дальний край кровати. — Прости.
Матео переворачивается на бок и умудряется вскарабкаться по кровати к подушкам, поближе ко мне.
— За что?
Он не может быть настолько пьян, что не помнит, что мы делали несколько секунд назад, не так ли?
— Ты пьян. — Надеюсь, это достаточное объяснение, потому что не могу заставить себя сказать: «За то, что набросилась на тебя, когда ты в нескольких секундах от того, чтобы потерять сознание!».
Его улыбка медленная, немного кривоватая и очень сексуальная.
— Не настолько пьян. — Он тянется вниз и поправляет внушительный стояк, который невероятно приятно прижимался ко мне.
Я качаю головой, но его реакция приносит облегчение. Он не расстроен, и его тянет ко мне, даже несмотря на действие алкоголя. Я сажусь и наклоняюсь над ним, чтобы взять воду и обезболивающее с его прикроватной тумбочки. Парень проводит ладонью вверх и вниз по моему бедру, и я на мгновение задерживаюсь, наслаждаясь его прикосновением.
Нет, Элси, ты не можешь получить его. Не в таком виде. Не сегодня.
Я отвоевываю свое пространство и хочу заплакать, когда его рука исчезает с моей кожи.
— Выпей. И прими таблетки. Завтра поблагодаришь меня за это.
Приподнявшись на локте, он подчиняется, а затем опускается на подушки.
— Элси, — говорит он сонно. — Останешься со мной?
Мое сердце все еще колотится, а прилив адреналина, который вызвало его прикосновение, гарантирует, что я не скоро засну.
— Конечно.
Включаю свет, затем забираюсь в кровать рядом с ним, сохраняя между нами расстояние в фут. Его дыхание мягкое и ровное. Должно быть, он отключился. Я подкладываю подушку под спину и открываю ноутбук, чтобы поработать. И успеваю сделать один щелчок, когда парень придвигается ближе. Я неподвижно наблюдаю, как он скользит одной сильной, татуированной рукой по моей талии. Матео держит меня так, словно боится, что я исчезну. Он прижимается к моему бедру и с одним долгим выдохом затихает.
Мне интересно, думает ли он о ком-то другом, как я с Грантом за водопадом? Всего пару ночей назад в его постели была Кайя. Просил ли он ее остаться и прижимал ли к себе так близко? Так крепко? Они оба были обнажены?
Я умудряюсь сортировать свой фотографии, не сосредотачиваясь, пока мои мысли заняты мужчиной, который держится за меня, как за спасательный круг.
ГЛАВА 16
«Нужно использовать камеру, как будто завтра ты ослепнешь».
— Доротея Ланж
Я просыпаюсь утром, прижавшись щекой к теплой, упругой подушке, а в ухе звучит расслабляющий ритм ровного сердцебиения. Ветерок овевает мое лицо. Запах соленой воды, теплого песка и тропических цветов заставляет меня расслабиться еще сильнее. Еще десять минут…
— Ты проснулась, — говорит глубокий голос, подушка двигается под моей головой.
Мои веки распахиваются. Прошлая ночь проносится перед глазами в ярких красках.
Матео был пьян. Должно быть, я заснула в его постели.
Но как я оказалась в таком положении: нога закинута на его бедра, рука на животе, а щека прижата к его груди?
О, боже.
Я пытаюсь выскользнуть.
Его рука на моем бедре напрягается, чтобы удержать меня.
— Еще нет. — Его голос — не более чем робкий шепот.
Мои глаза широко раскрыты. Пылающий жар на моем лице и шее, должно быть, обжигает его кожу.
— Матео. — Его имя слетает с моих губ как предупреждение. Находиться рядом с ним вот так — слишком приятно. Слишком комфортно. Слишком… правильно.
Его рука на моей спине сжимается.
Пожалуйста, отпусти меня, или я сделаю что-то глупое, например, влюблюсь в тебя.
— Грант в ванной, — говорит он с холодной отстраненностью, которой не было, когда он заговорил в первый раз.
Ай. В моей груди зарождается тупая боль. Он не хочет, чтобы его застали со мной. Не хочет, чтобы кто-то увидел, как я тайком выхожу из его комнаты утром.
— Я не Кайя. — Мой тон резче, чем я намеревалась.
Кажется, парень затаил дыхание при упоминании ее имени.
— Я знаю это.
И вот мы снова занимаемся тем, что у нас получается лучше всего. Ссоримся.
Но я не хочу ссориться с ним, я просто… я… ну, думаю, самое близкое, что я сейчас чувствую, это боль от отказа. Даже ревность. Две вещи, которые я не должна чувствовать к тому, кто никогда не был моим.
Его внезапный уход вчера после фермы имеет гораздо больше смысла. По какой-то причине, из уважения к тому, что, по его мнению, происходит между мной и Грантом, или из-за его собственной гордости и репутации, он не хочет, чтобы кто-то знал, что мы друзья.
Я снова пытаюсь отползти от него, и на этот раз Матео позволяет мне это сделать.
— Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы улизнуть незаметно.
Его пресс напрягается, когда парень садится, и я ненавижу то, как красиво он выглядит. Его темные волосы взъерошены так, что это выглядит намеренно, веки опущены в мечтательной сексуальной манере, и каждая выпуклость и впадина мышц кажется более четкой. Боже мой, разве он не должен ужасно выглядеть после прошлой ночи? Эти темные глаза сужаются еще больше.
— Ты не знаешь, о чем говоришь…
— Ты прав. — Я срываю одеяло со своих ног. — Не знаю. Потому что понятия не имею, что это между нами. В одну минуту ты ведешь себя так, будто хочешь меня убить, в следующую относишься ко мне как к хорошему другу, а потом снова отталкиваешь меня, и я почти уверена, что ты и Кайя вместе и это делает все эти чувства, которые я испытываю, очень хреновыми, потому что Кайя мне нравится!
Я задыхаюсь от напряжения, которое требуется, чтобы разглагольствовать шепотом-криком.
— Пожалуйста, потише, — говорит он сквозь стиснутые зубы.
Желание поспорить покидает меня. Я качаю головой, слезаю с его кровати и ищу свои вещи. Не хотелось бы оставлять улики.
Матео проводит двумя руками по волосам, а затем по лицу.
— У нас с Кайей ничего нет.
— Я видела, как она выскользнула из твоей комнаты. В твоей одежде.
— К черту. — Он сбрасывает с себя одеяло. — Я думал, ты другая, — бормочет он, вставая и направляясь к комоду.
— Что это значит?
— Забудь об этом. — Открывает ящик со слишком большим усилием.
Я машу рукой в его сторону с беззлобным смешком.
— Матео говорит расплывчато. Какой сюрприз.
Парень быстро разворачивается.
Я отшатываюсь на шаг назад.
Его глаза прищурены, горят черным пламенем, а мышцы челюсти пульсируют.
— Я думал, ты человек, который видит вещи, который видит людей. — Он качает головой. — Я ошибался.
— О чем ты говоришь?
— Ты будешь верить в то, во что хочешь верить. И видишь, то что хочешь увидеть. Ничто из того, что я скажу, не убедит тебя в обратном. Вот о чем, — говорит он, указывая пальцем на меня. — Ты такая же, как и все остальные.
Я качаю головой, надеясь, что это поможет его словам обрести смысл.
— Я видела, как Кайя выскользнула из твоей комнаты в твоей рубашке. Поверь мне, видеть ее позорную прогулку из твоей спальни было последним, что я хотела увидеть. Но не стану отрицать того, что видела.
