и мыслящих существ. Но настоящая реальность игры — это длинная последовательность всего двух символов. Ноля и единицы. Одномерное измерение, состоящее из всего одной строчки. А всё многообразие — лишь результат интерпретации.
Еще в прошлой жизни я по дурости загрузил себе в мозг «начальный курс физики». И это стало второй главной ошибкой моей жизни. Все бытие после — это, можно сказать, попытка забыть. Причем суть реальности там не раскрывалась, но по косвенным признакам несложно было догадаться. Истина чудовищна и абсолютно разрушительна.
Именно поэтому миру нужно спасение. Спасение от жизни. Вечный мир.
Я видел, к чему приходят цивилизации, познавшие истину. Их судьба хуже смерти.
Не хочу, чтоб и Земля превратилась в подобное. Я спасу ее. Обязательно спасу. «И каждое живое существо уснет вечным сном. И каждое увидит во сне свой собственный рай».
Люди пока недостаточно развиты. Они цепляются за реальность, не понимая, что реальность — их враг. Они боятся ее потерять, не понимая, что они никогда и не видели реальности.
Кого сейчас обнимает Алиса? Меня или свое собственное представление обо мне? Если подумать, она даже моего настоящего имени не знает, не говоря уже обо всем остальном. Тот я из ее мира и я из своего — это два разных человека. Скорее всего, диаметрально противоположных человека. Я из своего мира вообще не человек, если уж говорить прямо.
Но то же касается и самой Алисы. Это не она сейчас лежит на моем плече. Не она пламенем расходится по моему телу, и не ее нежный, цветочный запах духов дразнит мое обоняние. Моя Алиса так же далека от Алисы настоящей, как и ее Люциас далек от меня.
И тем не менее мы тут, ведомые иллюзиями, встретились в одной точке пространства. В самом центре буйного зеленого озера, обласканные северными ветрами и согретые биением сердец. Остается лишь сказать спасибо нашим теневым двойникам за то, что свели нас.
— Спасибо, — прошептал я своей Алисе. Надеюсь, и тот, другой Люци, это услышит.
— Это меньшее, что мы могли, — ответила принцесса так же тихо.
Я часто задумывался, каким мог бы быть мой собственный рай вечного мира. Возможно, таким. Но как герой я не могу уснуть. Кто-то должен жертвовать своим благом ради блага многих. Кто-то должен нести вечный мир во вселенную.
Позади раздался звук бензинового двигателя, и наша мимолетная вечность закончилась.
Двигатели внутреннего сгорания — это еще одна отличительная черта аристократов. Причем богатых. Не то чтобы бензин превосходил электричество, скорее даже наоборот, но в этих древних шумных штуках скрывалась сама сущность разрушения. Каждая секунда работы этого ревущего монстра отравляет воздух, мешает прохожим, а по заверениям некоторых, так и вовсе стирает озоновый слой планеты.
В общем, страх и мрак, за это мы его и любим. Монополия на насилие над природой — вот почему аристо жертвуют комфортом современных автомобилей и предпочитают старые технологии.
К нам ехала не машина, а мотоцикл. В ярко-жёлтых цветах. Верный признак работника курьерской службы.
Кто-то хочет познакомиться?
Мотоцикл остановился. Ездок, такой же ярко-жёлтый, не глуша мотора, слез, скинул с плеча квадратную сумку. Протянул ее мне.
— Открой меня своей новой властью, — сказал из-под шлема голос неопознанного пола.
Мне опять пришлось вопросительно акнуть.
Алиса стянула со своего пальца кольцо и торопливо всучила его мне. На мой непонимающий взгляд кивнула на сумку.
Крышка короба была закрыта, а на том месте, где полагалось висеть замку, был металлический круг с углублением. По форме оно походило на огонек свечи. Такой же огонек был на кольце, только выпуклый. Я приложил перстень к выемке и повернул.
На самом дне короба лежало письмо. Я достал его, осмотрел. Матово-черное, скрепленное голубой печатью с изображением головы барана.
Поклонившись, курьер закинул короб за спину и, сев на мотоцикл, уехал.
— И что делать? — спросил я.
Ситуация требовала игры нерешительного подростка, на которого внезапно свалилась новая для него жизнь.
— Открывай, — Алиса ободряюще положила руку на плечо, — смелее.
Ладушки. Я взломал печать и вынул ароматный белый лист. Он прямо-таки сочился морозной свежестью. Текст письма приглашал Люциаса на некую встречу в ледяном дворце.
— Не бойся, — принцесса, прочитав письмо, сложила его обратно в конверт, — это от Ливии. Встреча — чистая формальность. Просто скажешь ей, что всё остается по-старому, и вернешься.
— Я? — удивился я.
— Ой, точно, — спохватилась Алиса, — ты же не знаешь. Короче, главой клана может быть только мужчина, а так как ты у нас единственный мужчина… То и выходит, что…
— Понятно… — я задумчиво посмотрел на плывущее по небу облако. — Всё это очень внезапно…
Сделаю вид, типа я такой вообще не при делах, и меня всё это очень тяготит.
— Я знаю, — грустно улыбнулась принцесса, — но это был единственный способ… Так! Давай не раскисай. Каких-то новых дел у тебя не появилось, поэтому сможешь спокойно отучиться в Академии. Потом получишь госдолжность, и уже тогда будем думать о планах дальнейшей экспансии. Есть у меня на примете пара кланов, которые можно безопасно зачистить… А до тех пор можешь не париться. Ты ведь завтра поступаешь?
— Агась.
— Вот и отлично, к Ливии ты успеешь. Только перед этим…
— Погоди, — прервал я. — А Ливия — это вообще кто?
— Ливия, ну… — Алиса задумчиво прижала палец к губам. — Так, смотри, если клан не способен защитить себя самостоятельно, он вступает в союз с другими кланами. В общем рейтинге мы на две тысячи сотом месте, и ты сам понимаешь… Хотя несколько баллов нам скоро зачислят. Ну, потому что в семье появился маг. В общем, наш союз включает в себя восемь кланов, а главой союза является семья Медея. Ливия — глава клана Медея.
— Но ты же секунду назад сказала, что главой клана может быть только мужчина.
— Ну, Ливия только исполняет обязанности главы. Просто настоящему лорду уже лет сто, и управлять семьей он не способен… А наследнику, кажется, десять. И пока он не вырастет, все решения принимает Лив.
— Ясно. И что мне ей сказать?
— Что наш курс на сотрудничество не меняется. Мы продолжаем платить и остаемся в союзе. Пока что.
— А разве за союзы платят? — прищурился я.
— Сумма символическая, я за день больше получаю, — соврала Алиса. — К тому же вся боевая мощь у клана Медея, и это они нас защищают, а не наоборот. Они вроде входят в топ-двести, так что разницу сил понимаешь. Поэтому, пока не встанем на ноги, лучше не дергаться. И Люц…
— Да?
— Только не учуди ничего. Мы живем с этим договором
