итерацией заменяя небольшой элемент на новый.
Мои прокрутки не насчитывали даже десятков раз, а потому моя предсмертная речь походила на дурную пародию. Самое ужасное, я никак не мог избавиться от этих слез в дожде. И ведь до чего пошлая фраза «затеряются, как слезы в дожде», аж блевать тянет. Будто вышла из-под пера двенадцатилетней поэтессы, чей парень выбрал игры в вирт-капсуле, а не свидание. Малютка словила депрессию и написала что-то вроде: Я ждала тебя и час, и два, Но ты выбрал поиграть, а не меня, Когда лицо хлестал жестокий дощь, Ты воевал с нацистами, ну штош. Теперь не покажу тебе я грудь, А в Инстаграм получишь бан. Молись, чтобы при встрече Не получил ты по зубам. И все мгновенья, проведенные с тобой, Исчезнут, Словно слезы, Под тем невиданным дождем. Анюта, 30.08.2284
Кто бы знал, что в свои последние минуты я буду сочинять стихи от лица несуществующей Анюты. Тьфу ты, теперь и мысли в рифму идут.
— Что, правда так плохо? — Айс обеспокоенно приблизилась.
После секундного осмотра моего умирающего хлебала она схватила бутылку молока и, отвинтив крышечку, залила жидкость прямиком в сгоревший от кислоты рот.
Наступила нирвана. Живительная влага полилась по кишечному тракту, исцеляя последствия лимонного теракта. Горло восстановилось, а гравитация больше не пыталась расплющить мне череп. Я снова жил.
— А ты правда видел чупакабру? — спросила АйСи.
— Неа, — умиротворенно ответил я. — Цель моей предсмертной речи — оставить после себя загадку. Хочу, чтоб человеки ходили и спрашивали себя: «Так, йети всё же существует? Где же этот славный герой мог его видеть?» И, не находя ответа, мучились и страдали.
— Понятно, — произнесла роботесса. — Ты не обижайся, я не со зла. Думала, смешно будет.
— Так тебе и было, — ответил я. — К тому же, как я могу обижаться, ты ведь даже не человек.
— Хм, — грустно хмыкнула Айс. — А ты умеешь ранить.
Остаток времени она сидела молча.
Вернувшись к чипсам, я открыл вторую новость, посвященную Ливии. Это был сухой текст, констатирующий факт удочерения девочки кланом Медея. Ничего интересного, зато сбоку, в рекламном блоке, я увидел статью «Единорог как символ государственной пропаганды! Как защитить своих детей, объясняем на карточках».
После прочтения я первым делом выбросил в окно свои розовые часы, а затем, на всякий случай, полез перечитывать всё по второму разу, чтоб лучше усвоить информацию. Где-то на середине восьмой карточки во весь экран вылез заголовок: «Пьяный медведь обесчестил своего дрессировщика на глазах у всего цирка», пришлось перейти на него. Так я и курсировал по волнам интернет-пространства.
Когда до запланированного опоздания оставалось пять минут, я сказал АйСи: «Трогай». Она принялась издевательски мять свою грудь, приговаривая, что сам я в жизни ничего подобного не потрогаю.
Пришлось показать наглому роботу, что она чертовски не права. Сделал я это жестко и бескомпромиссно. Уязвленная мычалкой гордость подсказала, что это идеальная ситуация для демонстрации своего интеллектуального превосходства. А как лучше всего показать свою ученость? Конечно, напихав в речь побольше терминов.
Вышло у меня так: «АйСи, трогай, это идиоматический императив с имплицитным значением, он не предполагает буквальной интерпретации. Его семантическое содержание отсылает к инициированию процесса активации кинетической энергии транспортного средства с целью последующего перемещения в пространстве».
Осознав свое обывательское положение, Айс бессильно закатила глаза и короткой командой активировала автопилот.
Глава 20
Джип сквозь черные врата ворвался в лоно волшебницы-зимы. Я жадно прильнул к стеклу. Стояли вековые сосны, волнистыми коврами стелился снег. Белое пятно рода Медея — велико. Сразу видно, что топ 200 в рейтинге кланов. Это вам не хухры-мухры.
Сквозь бесшумную работу электродвигателя слышно было, как он скрипит под колесами машины.
В отличие от леса Лайсидов, этот кишел жизнью. Взбивали копытцами снег юные Бэмби. Прыгали меж стволов длинноухие зайчишки.
Тощие белки отчаянно сражались с воронами за орехи. Но бой завершился в ничью. Сквозь боевые порядки промчался один из Бэмбиков, обратив конфликтующие стороны в позорное бегство, а затем недоросток бросился прямиком под колеса джипа. И…
Мы проехали его насквозь. Он оказался самой обычной голограммой.
Ну блин… С одной стороны, это, конечно, хорошо, ведь никаких ран или тяжелых травм моя машина не получила. С другой, за столь наглый выход на дорогу тупорылый олень должен был быть размазан по асфальту.
Раскрыв истинную суть обитателей леса, я быстро потерял к ним интерес. Побыстрее бы добраться до дворца.
Скоро суровые ели расступились, и мы выехали к озеру. Помчали по приземистому каменному мостику.
Отсюда был виден и вожделенный ледяной дворец. Что ж, свое имя он получил полностью заслуженно. Это была монструозная по своим размерам крепость, не идущая ни в какое сравнение с моей усадьбой. Сказочная, с кучей узких башенок-грибов, тянущихся к небу. Думаю, в такой не побрезговал бы поселиться и сам Дед Мороз. С недавних пор это мой кумир.
Говорят, дедушка был сильнейшим магом за всю историю. Он не только познал секрет бессмертия, но еще и нашел способ расширить возможности своей хаоры. И это за тысячу лет до изобретения усилителей. По легенде, Дед заманивал красна-девиц (так называли девушек, владеющих хаорой) в лес, устраивал им шоковую заморозку, а затем в ходе тайного алхимического обряда извлекал магический экстракт из определенных отделов мозга. Смешивал это дело с ежовой настойкой и тем самым получал эликсир, способный раздуть пузырь хаоры до просто колоссальных размеров.
Одним словом, как будет свободное время, займусь алхимией. Может хоть она поможет в прокачке магии. Не хочу быть слабее Сэл.
Джип протиснулся сквозь средневековый барбакан.
Попали мы на самую обычную парковку. Сугробы внутри замка размерами похвастаться не могли, но для моей цели хватит и таких. Мы остановились.
Я пулей выскочил из машины и бросился ощупывать снег. Он… Он не холодный… И пружинистый.
— Обман! — протяжно взвыл я. — Снег ненастоящий.
— Настоящий растаял бы, — сочувственно заметила АйСи.
К входным дверям я шел как в тумане. Обманули, гады. Обманули…
Кое-как поднявшись по циклопической лестнице, мы столкнулись с двумя стражами, охраняющими вход.
Медведеподобные, закованные в средневековые доспехи, они преградили нам путь… скрестив алебарды.
— Только Лайсид, — в один голос прогромыхали рыцари.
Что вообще происходит? Ситуация всё больше начинала походить на дешевый квест. «Открой меня своей новой властью», сказочный замок, теперь вот двое из ларца. Знаю я, к чему дело идет, потом начнется «иди туда не знаю куда», «захреначь дракона волшебным мечом».
Фиг вам, я тискаться пришел.
— Она робот, — сообщил я.
— Только. Лайсид, — всё также
