Соня.
– Я не знала… Почему ты меня не предупредила?
Соня вздохнула:
– До этого ты никогда не была в библиотеке?
– Только в школьной…
После долгих переговоров Тамару все-таки записали, потому что она нашла фотографию своего паспорта в телефоне и показала библиотекарю за стойкой. Пришлось, правда, внести залог в сто рублей, потому что прописка у Тамары не местная, а московская.
Но в зале с периодикой ее ждало новое разочарование. На столах лежали высокие стопки новеньких, почти хрустящих газет. «Волна», «Сорок один», «Гражданин», «Страна Калининград». Тамара читала названия, просматривала даты и минут через двадцать убедилась, что это издания за последний год, не старше.
– Простите, пожалуйста. – Общаться с «взрослыми тетями», к которым относились администраторы, продавцы, смотрительницы музея, сотрудницы метро, а теперь вот и библиотекари, она не любила. И всегда чувствовала себя перед ними маленькой, глупой и незначительной: посмела отвлечь божество, восседающее на Олимпе, от его важных дел. – А у вас есть старые газеты?
– За прошлый год? – К счастью, тут библиотекарь не стала закатывать глаза, цокать или вздыхать и вообще показалась Тамаре довольно приятной.
– Нет, еще более старые. Из СССР.
Женщина за стойкой приподняла брови:
– У нас есть подшивки. Но не здесь, а в архиве. Только туда просто так нельзя. Надо сначала заказать нужное издание, я тебе его принесу, и ты здесь, в зале, сможешь его посмотреть.
– Нужное – это какое?
– Название газеты и номер. Или хотя бы год. В крайнем случае временной отрезок, с такого-то по такой-то.
Тамара переступила с ноги на ногу, чувствуя, как накатывает паника.
– Но я не знаю, какой мне нужен год и какая газета… Я просто… Хотела узнать кое-что про одно старое здание, особняк.
– Какое?
Тамара коротко рассказала про школу, описала, как туда добраться, и с надеждой посмотрела на библиотекаршу.
– Нет, – наконец ответила та, покачав головой. – Не могу ничего подсказать, не знаю. Здесь, в области, десятки таких особняков, большинством с войны никто не занимается. Они просто стоят и рассыпаются от старости, по некоторым лазают подростки, где-то бомжи живут. В том месте, про которое ты говоришь, я никогда не была.
– И что мы можем сделать? – забеспокоилась подключившаяся к разговору Соня.
– Постарайтесь сначала узнать, какой год вам нужен. Хотя бы примерно. И приходите снова. Вам же самим будет проще, иначе вы здесь пару дней просидите с этими газетами.
Соня и Тамара переглянулись и несколько долгих мгновений перекидывали друг другу невидимую обязанность задать библиотекарю следующий вопрос. Наконец этот мячик остался у Сони, она вздохнула и, страшно смущаясь, спросила:
– Скажите, пожалуйста, и совсем ничего нельзя сделать? Видите ли, в следующий раз мы сможем приехать только через неделю… Если бы все-таки разрешили нам посетить архив, мы бы обращались с ним очень бережно. В порядке исключения…
– Да, она ведь и сама библиотекарь! – с энтузиазмом вставила Тамара.
Соня бросила на нее предупреждающий взгляд.
– Тем более должны понимать, что тут никаких исключений быть не может. Есть правила, есть порядок. Не надо их нарушать, – строго сказала женщина за стойкой. – Приходите в следующий раз.
Глава 26. «Калининградская правда»
– Вот скажи, зачем тебе обязательно потребовалось рассказать, что я тоже библиотекарь? Ужас как стыдно! – На улице Соня запахнула свое пальто с пелериной и втянула шею в воротник.
– Я думала, это поможет. У вас же должна быть какая-то… библиотечная солидарность. Библиотекарь за библиотекаря, все дела.
– Тамара! – вздохнула Соня.
– Ну что? Думаешь, я сама не расстроилась? Я понятия не имею, какую газету искать и за какой год. Когда тут был этот мифический санаторий?..
– Единственное, что я могу предложить, – это вернуться в школу и попытаться узнать это у других учителей. Или у Андрея Евгеньевича. Также можно разыскать ту бабушку, которая сказала тебе про санаторий.
– Да она вряд ли вспомнит. Ладно. Извини, что дернула тебя…
Тамара сошла со ступеньки.
– Ничего страшного. Но мне тоже жаль, что ничего не вышло.
Почти не разговаривая, они понуро дошли до остановки и сели ждать автобус или маршрутку. Тамара скользила взглядом по доске объявлений. Экскурсии на Куршскую косу, наращивание ресниц, английский для школьников… Среди пестрых, частично содранных бумажек попалось довольно сдержанное объявление в красивой рамочке: «Приглашаем вас на фотовыставку “Кранц: будущее и настоящее”. На ней будут представлены работы современных фотографов и архивные снимки XX века. Место проведения – Зеленоградский дом культуры…»
– Смотри! – Тамара потянула Соню за рукав. – Может, там будут какие-то фотки этого санатория? Ну или еще что-то такое… Пойдем, а? Это далеко?
– Нет, не очень, но… – Соня отогнула край соседней листовки, и стала видна надпись: «Выставка пройдет с 15 июля по 18 сентября». – Боюсь, мы туда уже не попадем.
Тамара выругалась так, что широкие Сонины брови взлетели к ее неряшливым отросшим корням.
– Что ж за день-то такой? – С досады Тамара пнула металлическое основание остановки.
– Ш-ш-ш! Зачем так из-за этого переживать? Давай постараемся обойтись без вандализма. – Соня боязливо огляделась.
– Не могу не переживать! Считай, что я нервнобольная! И у меня проблемы с контролем эмоций! Мне так и в прошлой школе говорили…
«После того как я хотела ее поджечь».
– Я понимаю, ты уже настроилась, что у нас вроде как расследование. Но ничего страшного, мы все выясним, только позже. Во всяком случае, постараемся. Мне тоже интересно…
«А мне не просто интересно. Со мной происходит что-то не то, и это как-то связано с чертовой Ангеликой, которая раньше здесь жила, с этой чертовой школой, с озером. И мне нужно выяснить, что это, потому что иначе…»
– Фотографии, – протянула Соня, рассматривая объявление. Тамарин бурный, но невысказанный мыслительный поток она, конечно, никак не могла услышать. – Выставка старых фотографий. Знаешь, есть у меня кое-какая мысль.
– Какая? – оживилась Тамара.
– Где ты в первый раз услышала про этот санаторий?
– В кафе. Там, куда мы ходили в прошлый раз. Ой! Ты хочешь сказать…
– Полагаю, да. Если они собирают старые открытки, фотографии и картины, может, там есть что-то, что прольет, так сказать, свет на нашу тайну?
– Да! Пойдем скорее! – Тамара вынырнула из-под козырька остановки и бодро зашагала по улице.
– Не в ту сторону! – засмеялась Соня.
В кафе они уселись за тот же столик, что и в прошлый раз, заказали по чашке чая и пирожному и принялись рассматривать фотографии, которые покрывали стены. В их уголке ничего подходящего не нашлось: там были открытки с видами старинного Кранца и Кенигсберга, пейзажи, пожелтевшие от времени снимки женщин с высокими воротниками и пышными
