беззаботный, противоположность серьезности Дракона. Мне тревожно видеть его таким. «Сомневаюсь, что это действительно предназначено тебе. Это послание для нас».
Подойдя к Дракону, я наблюдаю, как он осторожно берет коробку у Кассиуса и поднимает крышку. От увиденного у меня перехватывает дыхание.
Это палец… Палец человека.
Мой желудок вздрагивает, и я отступаю назад.
Отрубленный палец был отрезан от нижней костяшки, острый ноготь покрашен в красный цвет пожарной машины. Такой же цвет всегда носила моя начальница Кэт, чтобы соответствовать своему вспыльчивому характеру.
Подождите… Кассиус сказал, что этот подарок адресован мне.
В этот момент я вижу исчезающую татуировку бесконечности чуть выше костяшки пальца, и мое сердце ударяется о ребра.
Нет… этого не может быть.
Ужас охватывает меня.
«О, Боже!» Мой голос дрожит, и мне приходится зажать рот рукой, так как желчь подступает к горлу. Это ее… это Кэт. Я просто знаю это.
Кто-то убил ее.
Кассиус и Дракон обмениваются взглядами.
«Ты знаешь, кому это принадлежит?» осторожно спрашивает Кассиус, обращаясь к пальцу.
Все, что я могу сделать, — это кивнуть. Потому что, если я снова открою рот, меня вырвет.
«Там была и записка», — добавляет Кассиус. Он закрывает коробку, за что я ему благодарен, а затем достает из кармана джинсов сложенный листок бумаги. «В ней говорится, что мы должны встретиться с ними в доках в пятницу вечером. И взять с собой Еву. Или в следующий раз…» Он делает паузу.
Я напрягаюсь. Пятница… Это через несколько дней.
Мой пульс гулко бьется в ушах.
Дракон с каждой секундой становится все более нетерпеливым. «В следующий раз…?»
Как бы мне ни хотелось, чтобы он не заканчивал фразу, Кассиус вздыхает, прежде чем продолжить. «В следующий раз в коробке будет лежать голова женщины».
Голова Кэт. Она еще жива, но это было предупреждение. Они убьют ее в мгновение ока, если мы не последуем его указаниям.
Пятница. В доках.
Я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось.
Я не могу…
Темнота клубится по краям моего зрения. Я прислоняюсь к стене, уверенная, что если меня сначала не стошнит, я могу просто потерять сознание.
«Как ты думаешь, от кого это?» Кассиус спрашивает Дракона, слишком увлеченного своим делом, чтобы заметить мою беду. «Опять вампы?»
В голове у меня полная неразбериха, но я знаю, что это не могут быть Повелители Ночи. Кто бы это ни сделал, это должен быть кто-то, кто знает меня, где я работала, кто для меня Кэт…
«Франко», — задыхаюсь я, когда осознание настигает меня. Меня всю трясет, паника когтями впивается в кожу. «Это должен быть он».
Они оба смотрят на меня. Во взгляде Кассиуса мелькнуло сочувствие, но взгляд Дракона ледяной, а выражение лица напряженное, как и у всех остальных.
Как скоро они решат, что от меня больше проблем, чем пользы, и убьют меня?
«Черные пики бросают нам вызов», — рычит Дракон. Его ярость всепоглощающа; от нее он вздрагивает всем телом. «Франко стал слишком самоуверенным».
«Как ты хочешь с этим справиться, Драк?» спрашивает Кассиус.
Дракон хмыкает, его радужные глаза становятся цвета расплавленного золота. «Мы поступим так, как всегда поступаем в подобных ситуациях», — говорит он, прежде чем повернуться и посмотреть на меня. «Мы сражаемся за то, что нам принадлежит».
ГЛАВА 15
ЕВА
Прошлой ночью я почти не спала. Когда я проснулась, с моих губ сорвалось имя Кэт. А сейчас я вышагиваю. Ее отрезанный палец не выходит у меня из головы; я все время представляю, как она кричала и плакала, когда его отрезали.
Из-за меня.
Я сжимаю руки в кулаки. Мне хочется ударить по чему-нибудь. Чтобы было больно, чтобы смыть чувство вины, которое разрушает меня.
Пятница, говорилось в записке, а значит, до этого времени она, надеюсь, будет в порядке, верно? Кэт — сильная ведьма, которой пришлось пережить немало трудностей в жизни. Она выросла в семье, где отчим избивал ее, и в конце концов переехала к своему парню-наркоману. Но ей удалось выбраться. И с тех пор она борец. Она этого не заслуживает.
Мышцы в моем животе напрягаются, и груз ее мучений разъедает мою душу.
За окном начинается буря. Ночь поглощает землю, а плотные серые облака закрывают свет от луны и звезд. Обычно снег действует на меня успокаивающе и умиротворяюще. То, как он превращает уродливый мир в волшебную страну чудес, всегда давало мне надежду. Сегодня же он напоминает мне о зловещем предупреждении, нависшем надо мной.
Насколько хуже может быть ситуация?
Я глубоко вдыхаю, дыхание дрожит в легких, когда в мою недавно установленную металлическую дверь, защищенную кодом, стучат, вырывая меня из размышлений. «Кто там?»
К счастью для меня, Дракон был слишком занят тем, что происходило в бандитском мире, чтобы заставлять меня объяснять, как мне удалось сорвать с петель другую дверь. Но это не помешало ему через полчаса вызвать сюда бригаду, чтобы установить на ее место этого нового монстра. Он напоминает мне что-то вроде банка, где хранятся все деньги.
«Это я, голубка», — отвечает голос с другой стороны.
Нокс.
«Входи», — нервно говорю я. Как бы мне ни хотелось его отшить, он все равно войдет, а у меня сейчас нет сил на борьбу.
Снаружи я слышу звон таинственного пятизначного кода, вводимого на панели, а затем — лязг задвигаемых и отпираемых замков. Роботизированный женский голос произносит в приветствии: «Войдите», и он делает это, длинными шагами направляясь в центр комнаты.
Его взгляд поглощает меня целиком, и на меня наползает тревога. Он пришел, чтобы отвезти меня в морг? Чтобы заставить меня признать, что я храню в себе какую-то безумную, неуправляемую силу?
При таком раскладе я могу просто рассказать ему. Иначе они меня не отпустят — это ясно.
Когда его глаза оглядывают мое тело с ног до головы, мой пульс учащается. Все в нем мрачное и греховное. Начиная с черных брюк и заканчивая рубашкой «Хенли», которая обтягивает мускулы на груди и бицепсах. Волосы убраны в хвост на затылке, что придает ему более взрослый и выделяющийся вид, который мне нравится. Это полная противоположность его маниакальному характеру.
«У меня есть для тебя подарок, — произносит он с придыханием, его голос спокоен.
О нет.
В последний раз, когда я слышала эти слова и получила подарок, это был палец Кэт в коробке.
«О… О».
Он ждет, не двигаясь, и я понимаю, что это, вероятно, не та реакция, которую он ожидал от меня. Я пытаюсь повторить: «Прости, просто в
