смотрит на меня. Я смотрю дальше, в тускло освещенный главный зал, где играет легкая классическая песня.
Здесь не менее полудюжины мужчин, которых я не узнаю, и большинство из них стоят, слушая Дракона, у окна. Со своего места я не могу разобрать, что он говорит.
Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Делая шаг за шагом, я набираю по дороге выпивку. Подняв стакан, я замираю от сильного запаха виски и, повернувшись к официанту, шепчу: «Есть шанс добавить сюда колы?».
Он кивает, его губы растягиваются в улыбке. «Конечно, мэм».
«Зовите меня Ева», — говорю я, но он уже забрал мой бокал и поспешил через фойе на кухню и в бар. Мгновением позже он возвращается с моим стаканом, наполненным колой, смешанной с виски.
«Спасибо», — отвечаю я, приняв напиток и делая долгий глоток, чтобы успокоить нервы. Затем я прохожу дальше в фойе.
Несмотря на полумрак, все глаза обращены на меня. Я привыкла к пристальным взглядам мужчин из клуба, поэтому меня это ничуть не беспокоит. Как и во все предыдущие разы, я использую их желания и фантазии в своих интересах.
Покачивая бедрами, я делаю еще несколько шагов в комнату, демонстрируя это. Я мгновенно ловлю горячий взгляд Дракона, и он бросает мне предупреждение в своих жидких янтарных глазах. Вспоминаются правила Кассиуса: не разговаривать и не общаться ни с кем, кто является номером два.
Это для моей или их защиты? Не знаю.
Я улыбаюсь Дракону в ответ и даже машу ему рукой, в основном чтобы позлить его.
Проходит несколько минут, и я допиваю свой напиток, и через несколько секунд рядом с нами оказывается официант, забирая его из моих рук.
«Спасибо», — говорю я, на что он кланяется мне в пояс. Лебедино.
Когда я поворачиваюсь, кто-то стоит передо мной. Я обращаю внимание на долговязого мужчину в стальном сером костюме. Он без галстука, а верхние пуговицы его рубашки расстегнуты у горла. Длинное худое лицо, на лице нет волос, но от его глаз я задыхаюсь. Они зеленые, с вертикальными прорезями, как у змеи.
Он ухмыляется моей реакции, и его язык высовывается наружу, кончик загибается, а затем втягивается обратно. «Все в порядке, — говорит он с легким шипением при произнесении буквы S. — Все так реагируют в первый раз. Вы будете удивлены, насколько большинство людей не осведомлены о змеях».
«Т-ты змееперевертыш?» спрашиваю я, мгновенно забыв о правилах.
Он протягивает ко мне руку, убирая прядь волос с моего лица. Его палец касается моей щеки, и его прикосновение становится ледяным. Я отстраняюсь, по коже пробегает дрожь.
«Саанп», — говорит он, отводя руку в сторону. «Мы называемся Саанп, что связано с мифическими кобрами, меняющими форму, Иччадхари Наагс».
«Это восхитительно», — бормочу я. «Я никогда раньше не встречала таких». И не зря. Во всех романтических книгах, которые я читала, говорится о могущественных волках и медведях-перевертышах, но ни в одной нет жутких змей. Они всегда злодеи, даже в фантастике.
Он улыбается, и его зрачки расширяются. Все, о чем я могу думать, — это то, что я нахожусь лицом к лицу с ядовитой гадюкой, готовой нанести удар. Я никогда не сталкивалась с такой гадюкой в реальной жизни, но я посмотрела достаточно документальных фильмов, чтобы понять, что при встрече с ней нужно бежать как от ветра.
«Нас боятся больше всего на свете. Наши укусы убивают мгновенно». Его тонкие губы растягиваются в натянутую улыбку, обнажая тонкие клыки, когда он наклоняется. «Но мы невероятные любовники. У саанп два пениса».
«Вау». Я растягиваю слова, сканируя взглядом комнату, понимая, что мне нужно убраться подальше от этого мерзавца. Я замечаю, что у нескольких других посетителей тоже змеиные глаза, но есть два гостя с черными, как уголь, глазами.
Хорошие деловые партнеры, с которыми сотрудничают короли.
«Как тебя зовут, малышка?» — спрашивает человек-змея, и я улавливаю легкий намек на акцент, который не могу определить. Но моя мысль зашкаливает.
«Было приятно познакомиться», — говорю я, делая вид, что не услышала его вопроса.
Сильные руки обхватывают меня сзади за середину, и я вздрагиваю, думая, что это один из его приятелей-змеев.
«Вот ты где», — говорит Кассиус, а затем опускает губы к моему уху и шепчет: „За каждое нарушенное тобой правило я буду наказывать тебя лично“.
Я давлюсь смехом и пихаю Кассиуса локтем в ребра. Он полухихикает, полухрюкает.
«Он всегда шутник», — говорю я, пока человек-змея наблюдает за нами, а затем хватает меня за запястье. Его ногти, словно когти, впиваются в мою плоть, и он вырывает меня прямо из рук Кассиуса.
«У нас есть незаконченное дело». Голос парня становится глубже, и мой адреналин подскакивает. Он что, шутит? Я уже тянусь вниз, чтобы схватить каблук. Конечно, это не мои туфли на шпильках, но просителей не выбирают. Как только он попытается меня обхватить, я нацелюсь на дыхательное горло.
Кассиус протискивается мимо меня. Его большая ладонь впечатывается в лицо змеи с таким громким шлепком, что это застает его врасплох. Он пошатывается, ослабляя хватку на моей руке.
Я спотыкаюсь, потирая кожу в тех местах, где его ногти вдавились в мою кожу, как полумесяцы. Ну и козел.
«Слушай внимательно, дыхание ящерицы. Тронешь ее, и я убью тебя», — рычит он, его голос звучный и глубокий. В его взгляде сквозит обещание смерти.
Я напрягаюсь и расправляю плечи. Я не боюсь, даже если меня трясет от того, как быстро все произошло. Я уже видела, как мужчины сражаются за меня, но это совсем другое дело. Кассиус — не охранник, а чертов демон.
Дракон в мгновение ока оказывается рядом, ударяет Кассиуса рукой в грудь, чтобы оттолкнуть его, а затем поворачивается к человеку-змее.
«Уверен, это просто недоразумение, — дипломатичным голосом объясняет Дракон, хотя за его словами скрывается тьма. «Кассиус может слишком оберегать свои игрушки».
Игрушки? Я напряглась и уставилась на Дракона. Посмотрите, кто, блядь, говорит — человек, у которого все его вещи развешаны по стенам, как трофеи.
Кассиус разворачивает меня к себе, на его лице написана ярость, он хватает меня за руку и тащит в самый дальний, темный угол комнаты, где мы исчезаем в тени.
«Что я сказал?» — прошипел он в мою сторону.
Я вырываю руку из его хватки. «Я не сделала ничего плохого. Он заговорил со мной первым».
«Тогда ты уходишь», — бормочет он под нос.
«Ну, я не хотела быть грубой. В конце концов, они ваши гости». Я бесстрастно пожимаю плечами, в то время как мое запястье болит от
