по комнате, вероятно, пытаясь спасти эту ночь с помощью «Удара кобры».
Но мой взгляд падает на мертвого змеечеловека там, где его оставил Нокс.
И все, о чем я могу думать, — это то, что Кассиус прав. Я уже в аду вместе с ними.
ГЛАВА 17
ЕВА
Я сижу на краю ванны и не успеваю опомниться, как Кассиус закрывает дверь. Тем не менее с вечеринки доносятся гневные крики. Боже, Дракон будет в ярости, но я же не виновата, что он имеет дело с мерзавцами.
Кассиус, кажется, не замечает шума или не обращает на него внимания. Он хватает полотенце и мочит его в раковине.
«Я в порядке», — говорю я, хотя вру сквозь зубы. Меня все еще трясет, я пытаюсь осмыслить случившееся.
Я напоминаю себе, что верховные власти в этой стране безжалостны. Они нападают без предупреждения. Добавьте к этому преступную группировку с крупными ставками, и вы получите смертельные неприятности.
Я хватаю лежащую рядом тряпку и судорожно вытираю лицо и грудь. Она оказывается покрыта зеленой змеиной кровью. Я содрогаюсь. И клянусь, я все еще чувствую, как эта штука на мне, почти извиваясь.
Кассиус опускается передо мной на колени на маленький черный коврик для ванной. «Ты дрожишь». Он протягивает полотенце и нежно вытирает ткань о мой подбородок.
Он изучает мое лицо, продолжая вытирать меня твердой рукой. Его черный костюм словно прилегает к телу. Он безупречен.
Этот человек… этот демон привлек мое внимание с первого раза, как только я его увидела. У него жесткое выражение лица, которое говорит о том, что он все замечает. Из трех королей он кажется самым доступным, но это все дым и зеркала. Он пристально изучает меня, как хищник, выжидая подходящего момента для нападения. Выжидает время, прикидывая, как лучше сделать следующий ход.
«Кровь саанпов может быть заразной», — внезапно поясняет он с грубоватым оттенком в голосе, заметив, что я наблюдаю за ним. «У тебя есть что-нибудь в глазах или во рту?»
Я качаю головой. «Не думаю».
«Давай на всякий случай почистим тебя. Яд саанпа обладает нейротоксиновым действием, если попадет в кровь. Если ты начнешь невнятно говорить или падать, мы узнаем». Он смотрит на меня с нежностью, словно заботится обо мне. Но я знаю, что это не так.
«Мне от этого не легче». Я сглатываю ком в горле, не желая признавать, что выходка на вечеринке сильно меня потрясла.
Он берет влажное полотенце и нежными движениями вытирает змеиную кровь с моего лица. «С тобой все будет в порядке, обещаю. А если нет, то тебе, возможно, придется попробовать еще моей крови».
«Верно», — говорю я, словно мое сердце трепещет от его близости. «Так ты снова можешь вырезать свое имя на моем бедре? Это был ублюдочный ход».
«И что ты собираешься с этим делать?» Он усмехается.
Может, это адреналин в моих венах или затаенная злость на то, что он заклеймил меня, когда я была слаба, но я разжимаю кулак. Я целюсь ему в челюсть, но в последний момент он отходит, и я бью его по ключице.
Он смотрит на меня сверху вниз. «Теперь тебе лучше?»
«Нет, вообще-то. Я бы предпочла перемолоть твои яйца в блендере».
«Ооо, продолжай говорить со мной грязные слова», — смеется он.
От одной мысли об этой отметине у меня болит бедро. «Зачем ты это делаешь?»
«Когда я что-то вылизываю, я считаю это своим».
Я бросаю на него взгляд. «Засранец».
Он снова смеется, звук светлый и воздушный. Он из тех монстров, которые живут не в книгах и фильмах, а из плоти и крови.
«Больше так не делай. И к твоему сведению, как только я выберусь отсюда, я его удалю. Я не твоя и не чья-то еще».
«Если ты так говоришь».
Выдохнув, я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Все, что связано с этими королями, доводит мой пульс до бешенства. «Как ты можешь быть таким жестоким и одновременно добрым?» Это сбивает с толку.
«Снимай платье», — приказывает он, полностью игнорируя мой вопрос, который, как я подозреваю, был задан специально.
Я смеюсь, громко и фальшиво. «Нет, черт возьми».
«Не самая лучшая идея носить что-то, покрытое ядом».
Я смотрю вниз и вижу повсюду зеленую кровь…
Учитывая, что эта штука ядовита, я хочу, чтобы она была как можно дальше от меня. Хотя я также не хочу раздеваться до нижнего белья перед Кассиусом, учитывая, что на мне нет лифчика.
Он поднимается на ноги и берет меня за локоть, чтобы я последовала за ним. «Поднимаем руки вверх».
Мой живот сжимается от неуверенности. С неохотой я делаю то, что он велит, и он первым тянет меня за рукава, быстро стягивая с меня платье.
Мгновенно я скрещиваю руки над грудью, стоя в одних стрингах.
Когда он поворачивается, чтобы бросить испорченное платье на пол, я хватаю чистое полотенце и оборачиваю его вокруг себя, заправляя под мышки. Несмотря на прикрытие, я чувствую себя уязвимой и открытой перед ним, что редко бывает, когда я полуобнажена.
«Думаю, вечеринка прошла хорошо». Я пытаюсь рассмеяться, но получается натянуто. «По крайней мере, было не скучно, верно?»
Уголок его рта приподнимается. «С нами ничего не бывает скучным».
Недосказанность года.
Он продолжает стирать зеленую кровь с моей кожи. Он проводит полотенцем по моим ключицам, концентрируясь на каждом штрихе. Я не замечаю, как сильно он задерживается на моем декольте, хотя вся кровь там уже исчезла.
«У тебя прекрасная кожа», — размышляет он. «Гладкая, как шелк».
«Ага». Меня немного беспокоит то, как легко мое тело реагирует на его кончики пальцев, скользящие по моей коже. В его глазах пылает жар, и мое тело напрягается.
Знает ли он, какое воздействие оказывает на меня? Как сильно сжались мои соски? Как горячо мне становится между бедер?
Он просто ухмыляется в своей извращенной манере Чеширского кота, и я ненавижу этот взгляд. Он зловещий, скрытный и каждый раз заставляет мой желудок подпрыгивать от вожделения.
«Так скажи мне, кто настоящая лисица, Эвелин Далтон?» — спрашивает он, что застает меня врасплох. «Ты танцуешь в «Колыбели Кэт», но никто не работает там специально».
«Ева», — машинально поправляю я. «Я больше не хожу под именем Эвелин».
«Ах, да. Ева». Кивнув, он облизнул губы, его интерес растет. «Я почувствовал тьму в твоей душе, так что же тебя разломило?»
Я смотрю на него, размышляя, как много я должна открыть этому демону. Ненавижу то, как легко
