он может читать меня, особенно прошлое, которое я подавляла годами.
«Почему ты так любопытен?» спрашиваю я.
Он пожимает плечами. «Я просто беспокойный сукин сын».
Не знаю почему, но это заставляет меня смеяться. Это так прямолинейно, шокирующе, но очень верно для него.
«Тогда ладно». Надо ценить его честность, верно? Вздохнув, я решаю, что не помешает рассказать ему немного о жалкой жизни Евы Далтон. Хотя бы поверхностно. «Я была молода. Меня выгнали из дома, и я оказалась на улице. Делала то, что должна была, чтобы выжить. Конец».
Он усмехается. «И это все?»
«И какова же твоя история?» отвечаю я.
Его губы кривятся в ухмылке, а затем он отбрасывает грязное полотенце за спину. Он поворачивается и кладет руки на край ванны по обе стороны от меня. Мы теперь так близко, что его дыхание трепещет на моем лице.
«Моя жизнь была долгой, хаотичной и с разломами. Это то, что я не люблю обсуждать и никому не желаю. Я научился жить с этим, чтобы сохранить хоть какое-то подобие здравомыслия».
Я почти смеюсь вслух, если он считает себя вменяемым, но я иду в другом направлении. «Звучит глубоко. Это так ты избегаешь говорить о своем прошлом? Чтобы оно звучало ужасающе?»
Он смеется, глубокий и горловой, и я наблюдаю, как его язык выскальзывает, чтобы провести по нижней губе.
Вокруг него столько же загадок, сколько в Драконе и Ноксе. Он угрожает мне, но при этом заботится обо мне, но никогда ничего не рассказывает о себе.
У этого буквального демона есть и внутренние демоны, и они так же страшны, как и все, что может придумать Ад. Я вижу это в его глазах.
Возможно, он прав. Возможно, есть вещи, которые мне не следует знать о нем. Но от этого я не становлюсь менее любопытной.
«Дракон будет в бешенстве из-за сегодняшнего вечера», — заявляю я, меняя тему, поскольку Кассиус не собирается больше рассказывать о себе. Да и я тоже.
«Возможно, но дерьмо постоянно идет наперекосяк. В этом нет ничего нового».
Мы смотрим друг на друга, и мое сердце бьется громче, а желудок снова сжимается. Я хочу спросить его о том, кто такой Саксон — парень, о котором он говорил раньше. Он тоже здесь живет? И почему я его не видела?
Но тут Кассиус наклоняется ближе, заставляя меня отодвинуться.
«Ч-что ты делаешь?» заикаюсь я.
«На что это похоже?» Его рука скользит по моей спине и притягивает меня к себе. Моя грудь прижимается к его груди, мое тело мгновенно оживает от его прикосновений.
Когда с моих губ срывается хрип, он опускает взгляд, и в его глазах плещется вожделение.
Я прижимаю ладони к его груди, отталкивая его назад. «Кассиус, — предупреждаю я его.
«Ты можешь сопротивляться сколько угодно, — начинает он, понижая голос до низкого гула, — но мы оба знаем, к чему это приведет».
У меня внезапно пересыхает в горле, а сердце сбивается с ритма, но я не реагирую мгновенно, и он воспринимает мое молчание как ответ. Который он одобряет.
«Я так и думал», — говорит он. «Так что давай выложим все начистоту, ладно? Я хочу трахнуть тебя, Ева. После того как я увидел тебя и Дракона в коридоре на днях, воспоминания мучают меня. Я не могу выбросить из головы вид тебя, стоящей на коленях».
За кого он меня принимает?
Видимо, озабоченной.
Что ж… думаю, он не ошибся. Меня похитили Короли Эдена, и когда я должна бояться за свою жизнь, я постоянно думаю об их руках. Они ублажают меня самыми ужасными способами. Я ненавижу себя за это, но все же наклоняюсь вперед.
Несмотря на все, что он сделал со мной, я жажду его.
«Я не думаю…»
Его рот прильнул к моему, дыхание участилось. Мое сердце сильнее бьется о грудную клетку, а вдохи становятся хриплыми и короткими. Мне следует оттолкнуть его, но я таю, желая его. Он целует с силой и напористостью, а его язык погружается в мой рот, властвуя и не давая покоя.
Он дьявол и целует как торнадо, разрывая меня в клочья. Полностью разрывая меня по швам.
«Я знаю, что ты хочешь меня», — рычит он, касаясь своими губами моих. Он наблюдает за мной все это время. Пытливые синие глаза изучают мою реакцию, и при его словах я вздрагиваю от нахлынувшего на меня возбуждения.
Когда он снова впивается в меня поцелуем, я отвечаю ему таким же интенсивным и позволяю ему втянуть мой язык в рот. Он рычит, с наслаждением посасывая его.
Протиснувшись между моих ног, он грубо срывает с меня полотенце.
Я задыхаюсь, но его руки уже вовсю шарят по моему телу.
Мои груди прижаты к его твердой груди, и все, что стоит между ним и мной, — это тонкая ткань моих стрингов.
В коридоре раздается громкий стук в стену.
Я вздрагиваю, разрывая поцелуй. С потолка сыплется пыль и штукатурка. Мы оба смотрим на дверь. Странно говорить, но в данный момент я благодарна за огромную металлическую дверь, которую они установили.
«Там идет третья мировая война», — прошептала я, все еще задыхаясь от его резких поцелуев.
Когда его глаза опускаются к моей груди, он тяжело вздыхает, и на его лице отчетливо видны муки. Голод. Потребность. Нерешительность.
В последний раз он проводит языком по моим губам, а его рука ласкает мою правую грудь, сжимая ее. Я стону, выгибаю грудь навстречу ему, мои соски жаждут большего.
«Черт, это меня убьет», — простонал он и сделал то, чего я ждала меньше всего — отстранился от меня. «Если я не выйду, Дракон сорвет мою голову с плеч».
Взяв меня за руку, он ведет меня в душ и распахивает стеклянную дверь. Он включает кран, и вода, попадая на мою кожу, сначала становится ледяной, заставляя меня вскрикнуть и отпрыгнуть назад. Когда температура постепенно становится теплее, я поворачиваюсь к нему.
«Ты планируешь присоединиться ко мне?» спрашиваю я, вздернув бровь. Я очень не хочу, чтобы все закончилось и он ушел. Я хочу, чтобы он жаждал меня. Чтобы он умолял меня. Чтобы он потерял надо мной контроль.
На мгновение он колеблется, обдумывая мое предложение, но вместо того, чтобы зайти со мной в душ, он берет меня за челюсть и заставляет посмотреть в его властные голубые глаза. «Я просто знаю, что ты меня погубишь».
От его обещания у меня между бедер разливается тепло.
Еще один удар в стену снаружи, на этот раз громче.
