вовсе ночь! Кого сейчас можно встретить на улице? Правильно — никого. Кроме медленно, как гиена к сломавшей ногу антилопе, приближающегося к ней громилы. Да глупенькой девчонки, решившей прогуляться!
— Не подходите!
Девушка не знала, что ее ждет, но могла предположить, что ничего хорошего. Мрачные здоровяки крайне редко подходят ночью к девушкам, чтобы подарить им коробку сладостей. Тем более что она слышала про этого рыжего. Это — подручный одного белого доктора, прибывшего в город откуда-то с севера, доктора, пугающего одним своим видом. А уж если вспомнить, что про него рассказывали…
— Помогите!
— Отойди от нее.
Не может быть. Среди тех, кого можно встретить в ночных закоулках города, оказался человек, который вступится за девушку?
Рыжий все так же неторопливо развернулся, чернокожая девушка увидела своего «спасителя»… И поникла. Ну да, не могло же ей настолько повезти…
Белый. Мальчишка, возраста самой девушки, то есть лет восемнадцати, от силы. Худощавый, по размерам — буквально половина от рыжего, так что в драке у него нет никаких шансов. А мальчишка еще и стоит так хладнокровно, видимо, просто этого не понимает. Лицо прячется в тени, только глаза чуть поблескивают при свете Большой Луны.
— Опять ты? — прошипел рыжий. Ну, прекрасно. Они еще и знакомы…
— Уходи по-хорошему или тебя унесут по-плохому.
— Не мешай мне, мальчишка, у меня приказ доктора, — широкоплечий шагнул вперед…
Вот это да!
Несмотря на опасную ситуацию, в которой она оказалась, девушка невольно восхитилась: вот буквально только что юноша стоял в расслабленной позе, опустив руки… Буквально мгновенье — и вот уже в руке зажат револьвер, нацеленный в лицо рыжему.
— Еще одно движение — и твоему доктору придется собирать твои мозги в уличной пыли.
Рыжий, явно дернувшийся за оружием — и не успевший! — замер. Медленно, очень медленно развел руки в стороны.
— Ты пожалеешь, — произнес он. Уже не шипя от злости, спокойным, уверенным голосом человека, который знает, о чем говорит.
Кач-чана, мысленно выругалась девушка, тут же коротко попросив прощения у бога белых людей за то, что упомянула болотного черта. Точно, ведь говорили же, что тот страшный доктор — добрый знакомый самого губернатора. И если доктор обвинит мальчика, что тот напал на его помощника, когда он мирно прогуливался по улице… Бедный мальчик.
«Бедный мальчик», тем временем, даже не подумав испугаться слов рыжего, отошел чуть в сторону, освобождая выход из заулка:
— Уходи, пока я не пожалел о том, что ты еще жив.
Девушка бросилась вперед, чтобы выбраться, наконец, из этого проулка, ставшего для нее ловушкой… И остановилась. Подождите… А ведь она знает этого юношу…
— Я вас знаю. Это вы сегодня утром искали своего друга и гостиницу!
Юноша, провожавший взглядом медленно уходящего по улице рыжего, повернулся к ней лицом. И его глаза чуть расширились:
— Намиси?
Девушка по имени Намиси сглотнула, чувствуя, как неожиданно пересохло ее горло. Он запомнил ее имя…
2
— Ну вот, — лениво прокомментировал Пильц с кровати, когда Вольф влетел в номер, таща за собой чернокожую девушку-шварцку, — обо мне, естественно, никто не подумал. Ну конечно, мне ведь не нужна женщина, я должен завидовать своему товарищу…
— Это не женщина, — коротко бросил Вольф.
— Ну надо же. А выглядит прям как женщина. Никогда бы и не подумал, что это крокус.
— Кто⁈ — Вольф даже замер на мгновенье.
— Ну эта… зеленая колючая дрянь, которая торчит тут на каждом углу.
— Кактус.
— Я и говорю — кактус, а выглядит прям как женщина.
— Я не кактус, — робко вставила Намиси, уже начинавшая тихонечко сомневаться в своем решении. И сам-то мальчик был немного странным, а уж этот его приятель…
— Еще ни разу не встречал ни одного кактуса, — одноглазый продолжал неторопливо рассуждать, так и не встав с постели, — который бы честно признался в том, что он кактус.
— Пильц, нам некогда, мы уходим, — Вольф выволок из-под кровати тяжелую кожаную сумку.
Намиси нервно хихикнула. Она просто неожиданно поняла, в чем юмор шутки про кактус, который никогда не признается в том, что он кактус.
— С чего вдруг такая спешка? И да — там твой кактус хихикает.
— Пусть хихикает… в смысле — она не кактус! Пильц!
— Ну, чего? И ты уже определись, кактус это или нет.
— Нет!
— А похожа.
— Чем⁈ — хором спросили Вольф и девушка, одинаково ошарашенные логикой Северина.
— Рогами, конечно.
— Да у нее нет рогов!
— Так и у кактуса нет.
— Пильц!!!
— Да что сразу — Пильц, Пильц…
Надо признать, что к этому моменту не прекращавший нести веселый бред одноглазый успел встать с кровати и как-то очень ловко и быстро покидать вещи в чемоданы, так что к этому моменту все было готово к уходу.
— Можно один вопрос? — Северин поднял руку, как примерный школьник в гимназии.
— Если про кактусы, то — НЕТ!
— Куда мы уходим на ночь глядя?
— Не куда, а откуда.
Пильц на секунду замолчал и остановился:
— Кому ты ухитрился наступить на хвост? Только не говори, что этот кактус ты выкопал из личного сада самого губернатора.
— Почти. Я отнял ее у рыжего помощника твоего знакомого доктора.
— Адольфа⁈ Рамм хотел с ней… — Пильц бросил быстрый взгляд единственного глаза на Намиси, отчего та почувствовала дрожь в коленках. Рамм хотел с ней… ЧТО? Отчего-то казалось, что «изнасиловать» — ответ не только неправильный, но еще и слишком мягкий…
— Не знаю, что он с ней хотел, но к тому моменту, как я довел Намиси до дома, где она живет…
— Он еще и имя своему кактусу дал.
— … там уже ждали люди губернатора. Которые заявили, что Намиси должна отправиться к доктору Рамму.
— Хорошие у него тут крючочки, острые… Эй, Вольф, а эти люди… они хоть живы?
— Ага. Ты говорил, что доктор Рамм — хороший лекарь, так что пули из ног он им вытащит.
— Ты стрелял в людей губернатора? А почему мы еще здесь⁈
Пильц нервно — и все же немного переигрывая — сдернул с глаза повязку.
— Ой! Ты не одноглазый!
— Ой! Ты не кактус! — съязвил Северин, — Куда соскальзываем?
— По плану, — коротко бросил Вольф, подхватывая вещи и шагая к
