дверям.
— По плану мы должны были найти проводника по Пустоте.
Вольф вздохнул:
— Будьте знакомы. Это Северин Пильц — мой товарищ по путешествию. Это Намиси Мото — наш проводник по Пустоте.
Глава 29
Трансморания
Пустота
20 число месяца Короля 1855 года
Вольф
1
Непонятным и даже несколько пугающим названием «Пустота» в Никозии именовали расстилавшуюся к востоку от крохотной белоземельской колонии пустыню. Да, всего-то лишь навсего. Собственно, как в любой пустыне, интересного в ней было немного, отчего местные аборигены и придумали ей название, означающее «место, где ничего нет». Ну а шнееландские колонисты, не долго думая, перевели это название на белоземельский. Тем самым зародив традицию — о чем и не подозревали — согласно которой, все географические названия на территориях, находившихся под властью Белых земель, переводились. Если не принадлежат — то тогда пожалуйста, название каждой замшелой деревушки, даже такое языколомное, как, к примеру, берендское Chzonstschizewozitse. Но если — вдруг — это самое непроизносимое окажется белоземельским, то тут же станет «Жуковым». Потому что — зачем ломать язык и голову над названием того, что ТВОЁ?
Тем более что с названием этим местные жители несколько погорячились.
В Пустоте совсем не было пусто. Нет, наверняка дальше к востоку в ней действительно не было ничего, кроме палящего неба над головой и песчаных дюн, поднимающихся, если Вольф правильно помнил уроки в школе Черной сотни, до тысячи футов ввысь. Но так далеко им углубляться не было никакого резона. Хотя бы потому, что песок никого из них не интересовал. Да и не были они подготовлены и экипированы достаточно для таких путешествий. По плану им нужно было пройти всего-то около тридцати миль, двигаясь параллельно берегу океана, для того, чтобы выйти за пределы Никозии, шнееландской колонии и оказаться в пределах колонии Круа.
Нет, вы только подумайте — даже такая мелочь, как Круа, и та обзавелась себе колонией в Трансморании и немаленьких размеров! А у огромных Белых земель — одна-единственная Никозия и ту, при большом желании, можно переплюнуть из конца в конец.
Вольф мысленно поклялся самому себе, что приложит все усилия, чтобы увеличить колонии Белых земель. Можно за счет Круа. В идеале — до пределов всего земного шара. Так будет справедливо. Да.
Так вот, севернее Никозии находилась колония Круа, под названием Падран. Правда, колония эта была очень хитрой колонией. Формально она вовсе и не была колонией, и даже не принадлежала государству Круа, так как являлась личным имуществом короля Альберта Второго. При этом отхватил себе круасский король земли немалых размеров, занимавшие приличный кусок Трансморании. Строго говоря, отойдя от Форт-Людерица мили на две, они уже находились в пределах королевских владений, правда, в силу того простого фактора, что желающих бродить по Пустоте обычно не находилось, эта граница никогда не обозначалась нигде, кроме как на карте.
В тридцати милях от Форт-Людерица, также на берегу океана, находился город Ибве, на местном языке — каковой круассцы упорно именовали «диалектом» — название означало «камень», и именно этот Камень и был пунктом назначения их трехдневного странствия по этой холерной, чумной, лихорадочной, припадочной, горячечной ПУСТОТЕ!!!
2
— Кактус, долго нам еще идти? — жизнерадостно поинтересовался Пильц у их проводника… проводницы…
У Намиси, короче.
Северин как обозвал ее при первом знакомстве «Кактусом», так и продолжал ее так называть. Несмотря на то, что девушка, тряся своими многочисленными косичками, неоднократно грозилась его поколотить. На что Пильц только похохатывал.
Испуганная поначалу и притихшая Намиси быстро поняла, что, при всей своей странности — за странность отвечал Пильц — мрачности — это была ответственность Вольфа — и таинственности — за таинственность отвечали они оба — эта парочка вовсе не была злой, жестокой или просто плохой. Осознав это, девушка постепенно оживилась и даже начала получать удовольствие от этого похода. Всего-то три дня, пфе! Тем более, что симпатичный юноша и фальшивый одноглазый в пустынях до этого никогда не бывали и оттого с интересом слушали ее рассказы о том, как добыть воду, если ее запасы закончатся, как сделать так, чтобы лицо не обгорело на солнце до хрустящей корочки — и это не иносказание — что делать, если вы столкнулись со львом и почему не стоит приближаться к серой змее с черной пастью.
Надо признать, что, несмотря на то, что в пустыне они не были, эти двое подошли к подготовке и экипировке со всей серьезностью. Запас воды взяли достаточный, расходовали ее умеренно, даже, наверное, чересчур умеренно. Или же они не рассчитывали на третьего члена похода, отчего воду старались экономить.
Намиси, разумеется, не знала, что по плану, которому следовал Вольф, они должны были выйти к Ибве похожими на людей, проделавших долгий и трудный путь по пустыне. То есть — усталыми и изможденными.
Надо признать — у них получалось.
Пильц скинул с плеча ружье и отпил небольшой глоток из фляжки. Ружье он не убирал и, надо признать, один раз, когда они заночевали у костра, это помогло, так как выстрелы из револьвера Вольфа непонятную тварь, выскочившую из темноты, не отпугнули. Кто это был — они так и не поняли, а выстрел Северина, хоть и ранил ее, они нашли следы крови, но не убил. Впрочем, это не помещало одноглазому сочинить по дороге несколько историй о том, как они отбивались от ночного нападения львов, гиен и почему-то антилопы. Последняя история была настолько безумная, что даже походила на правду. Ну или на одну из тех баек, которые любят рассказывать путешественники за кружкой пива.
— Кактус… Так долго нам еще идти?
Намиси посмотрела, прищурившись, на солнце, перевела взгляд на видневшуюся на горизонте горную цепь…
— Нет. Еще два часа — и мы будем в Ибве.
— Слава богу, — Вольф отпраздновал эту радостную новость скупым глотком воды.
Как они с Пильцем не береглись от солнца, как не заматывались в тряпки, а все же их лица распухли и покраснели. Так что от прохладной тени — да от любой, холера, тени! — юноша сейчас не отказался бы. А также от кровати, ужина, приготовленного не на костре, и чтоб ночью по нему никто не ползал!
Ну…
Девушка лукаво оглянулась, и Вольф еле успел поднять взгляд, сделав вид, что рассматривал покачивающиеся пушистые окончания косичек. А не покачивающиеся… Косички. Только косички.
Вот если бы шварцка решила по нему поползать — Вольф бы не отказался.
