Божественной природой. А в Мюнстере даже осуществили на практике идею провести обобществление собственности. Но страх народа перед хаосом скорее благоприятствовал католицизму, чем содействовал делу Реформации.
Естественно, католические силы, особенно во Франции, выступили против Реформации: богословский факультет Парижского университета провел четкую границу между ересью и правоверием. В 1522 г. был составлен индекс книг, запрещенных для чтения каждому честному католику. В 1528 г. церковным собором в Сансе был утвержден перечень положений, которым должен следовать истинный христианин. К ним относились: 1) целибат священнослужителей; 2) поклонение святым; 3) иконопочитание; 4) использование произведений искусства в религиозном культе; 5) признание свободной воли человека, способного отказаться от Божественной благодати; 6) семь таинств; 7) монашеские обеты; 8) существование чистилища; 9) действительное присутствие Тела Христова в евхаристии; 10) непогрешимость Церкви; 11) правомочность церковных соборов; 12) признание права Церкви проводить черту между священным и мирским; 13) законность церковных институтов, утвержденных Римом; 14) необходимость земной Церкви.
Те же самые пункты, но с точностью до наоборот, отражали сущность и религиозную практику Реформации…
Подобное определение правоверия, утвержденное церковным собором, свидетельствовало о желании папства вступить в борьбу, и эту инициативу поддержали Парижский парламент и король.
Но наряду с теми, кто собирался держать оборону, находились и такие, кто желал вернуть католицизм к его прежней чистоте. Вместе со спиритуализмом существовала мистическая традиция, связанная с монашеством, в особенности с монахами-картезианцами. Нищенствующие ордены начинают реформироваться, монахи-капуцины расширяют свою деятельность в помощь беднякам… Но наконечником копья, которое держат в своих руках силы католической Реформации, становится прежде всего испанский мистицизм — массовое движение в области литературы, на счету которого было около трех тысяч печатных и рукописных изданий. К наиболее значимым фигурам этого движения относились Хуан де ла Крус и Тереза Авильская.
Кроме того, обновление в рядах истинных католиков символизируют фигура Игнатия Лойлы и взлет ордена иезуитов, утвержденного папой Павлом III в 1540 г. Пройдя путь от идеала военного служения — в борьбе с турками и другими мусульманами — к идеалу служения духовного, Игнатий Лойола пытался познать смысл возложенной на него Богом миссии. Не сумев обратить в христианство мусульманский мир, он поднимается в часовню Сен-Дени на Монмартре, где дает обет бедности, целомудрия и абсолютного послушания папе.
Стремясь быть защитниками веры, первые иезуиты сначала отправляются в Италию, а десять лет спустя их орден насчитывает уже около тысячи членов, образованность и дисциплинированность которых нацелены на отвоевание христианского и всего остального мира… под знаменем папы.
Этот католический поход, предпринятый ради возвращения утраченных позиций, так же как и движение Реформации, сопровождался полным отсутствием какой-либо терпимости и в скором времени превратился в прикрытие для всевозможных конфликтов.
Тридентский церковный собор (1545–1563) символизирует апогей папского стремления снова взять в руки бразды правления Церковью и стать образцом католической веры. Этот собор не просто объявил войну протестантской ереси. Он установил традицию, которая должна была иметь силу, равную Священному Писанию, а также передал образование исключительно в руки клириков; при этом ничего не было сделано для того, чтобы привлечь мирян к участию в жизни Церкви. В эпоху расцвета гуманизма и науки Тридентский собор сосредоточил все внимание на отношениях человека и Бога. Ответной реакцией на его клерикализм должен был стать рост антиклерикальных настроений. Но широкое обсуждение на соборе всех проблем, связанных с религией, отношениями между Церковью и государством, сделало его уставы и постановления одним из важнейших памятников христианской мысли в истории.
ФРАНЦУЗСКИЕ КОРОЛИ И ИМПЕРИЯ КАРЛА V
Говоря о причинах Итальянских войн, следует указать на традицию, согласно которой король Франции Карл VIII обладал династическими правами на Неаполитанское королевство, унаследованными им от Анжуйской династии, и должен был оспорить их у Арагона. Людовик XII добавил к ним права на Миланское герцогство, доставшиеся ему от его прабабки Валентины Висконти. На этом основании оба короля, а позже и Франциск I на протяжении шестидесяти лет завоевывали и теряли четыре раза Неаполь, шесть раз — Милан и однажды — Пьемонт.
Свою роль здесь сыграли и мифические богатства Италии, о которых писали следующее: «В итальянских городах можно найти библиотеки, в которых книгам не видно конца, коллекции картин, мрамор и порфир». Всякий стремившийся к славе должен был найти себе место в стране Боттичелли. И если Гийома Брисоне, министра финансов при Карле VIII, а позже Антуана Дюпра, канцлера Франциска I, вдохновляла жажда наживы, а Карл VIII по прозвищу Любезный вдохновлялся прежде всего рыцарскими романами, то сами итальянцы также осознавали необходимость французских походов. Флорентийский проповедник Савонарола, клеймивший низость своего времени в целом и папы Александра VI Борджиа в частности, видел во французах «варварские орды», способные очистить полуостров от всех пороков. Но разве обладание Италией и Римом не означало для французских королей возрождения былого могущества Римской империи?
Желая обеспечить себе тыл и гарантировать успех похода, юный король Франции Карл VIII решает уступить Артуа и Франш-Конте Максимилиану I Габсбургу, а Руссильон и Сердань — Фердинанду II Арагонскому, отказавшись таким образом от приобретений Людовика XI. Филипп де Коммин и другие советники дали понять Карлу, что ради мнимой выгоды он жертвует действительно серьезным преимуществом… Но короля воодушевлял и другой мираж: он мечтал о крестовом походе и восстановлении Иерусалимского королевства. О том, что когда-то произошло в Неаполе[34], все уже забыли. Впервые армия, совершившая переход через Альпы, состояла из трех родов войск, ставших отныне определяющими: пехоты, кавалерии и артиллерии. Именно это нововведение способствовало первым успехам «неистовых французов». Но за триумфальным шествием сразу же последовали грабежи и насилие, и, чтобы положить этому конец, в Италии начинают формироваться антифранцузские коалиции.
Жители Италии начинают задумываться о причинах появления на Апеннинах мощной французской армии, а после поражения Карла VIII в битве при Форново (1495) уже множество торговцев и актеров решило перебраться в своих фургончиках через Альпы, чтобы попытать счастья во Франции. На смену Карлу VIII пришел Людовик XII, которому удалось с помощью полководцев Пьера Баярда — «рыцаря без страха и упрека» — и Гастона де Фуа занять Милан. Однако Людовик умирает, и его
