Когда в 1547 г. Франциск I умер, исхода давнего конфликта по-прежнему не было видно, и его преемник Генрих II возобновил войну в союзе с немецкими протестантскими князьями, решив атаковать Три епископства Империи[36] — Мец, Туль и Верден (1552). Через несколько лет изнуренный бесконечными войнами Карл V отрекся от престола и удалился в испанский монастырь в Юсте, где и умер в 1558 г. Отказ от всех титулов был символическим жестом, так как в первую очередь он отрекся от титула великого магистра ордена Золотого руна, изначально связанного с Бургундией. Брак его сына Филиппа II с английской королевой Марией Тюдор снова поставил под угрозу безопасность Французского королевства. В 1557 г. испанцы захватили Сен-Кантен, а французы отобрали у англичан Кале.
По Като-Камбрезийскому миру (1559), подписанному Генрихом II для того, чтобы получить возможность начать борьбу с протестантизмом, Франция сохраняла Кале и Три епископства, но теряла Савойю и Италию, отныне попадавшие под испанское влияние.
Из-за того что связь между королевством и Миланским герцогством была нарушена, именно Итальянские войны и конфликт с Карлом V дали толчок к возникновению Ренессанса во Франции. В Италии словом «rinascita» обозначали возрождение пришедшей в упадок античной культуры, одним из провозвестников которого стал Франческо Петрарка.
Таким образом, возникает новое деление всемирной истории: теперь уже не христианство сменяет эпоху язычества, а Средневековье (Medium Aevum), последовавшее за Античностью, уступает, в свою очередь, место эпохе Возрождения.
Готический стиль (maniera tedesca) сменяется «новым стилем на античный манер» (l’antica e buona maniera moderna). Приспособленные под новые художественные потребности, архитектурные принципы Витрувия становятся основой нового стиля, многочисленные переводы античного автора под редакцией молодых архитекторов, в том числе Рафаэля, получают большое распространение благодаря книгопечатанию, причем они издаются не только на итальянском, но и на французском и кастильском языках. Один из прекрасных образцов нового стиля — внутренний двор палаццо Фарнезе в Риме был вдохновлен архитектурой Колизея и театра Марцелла с их классическим ордером (дорическим, ионическим, коринфским). Но были и другие примеры. Восхищенный архитектурой Флоренции, Рима и Неаполя, Карл VIII решил перестроить Амбуазский замок, который еще недавно он сам приказать обновить. Граф д’Амбуаз, бывший вице-королем Милана при Людовике XII, приказывает перестроить замок Гайон, скульптурные украшения которого были выполнены в духе Ренессанса; король здесь представлен в образе римского императора. А новые замки Шенонсо, Блуа и Шамбор были построены в соответствии с идеями итальянских архитекторов, возможно — Доменико де Корлоны и Леонардо да Винчи. Прибытие ко двору Франциска I Себастьяно Серлио и начало работы в Париже Филибера Делорма и Пьера Леско, вкусы которых сформировались под влиянием итальянского искусства, дали новый толчок развитию дворцовой архитектуры (Лувр и замок-дворец Ане, построенный для Дианы де Пуатье). Еще одним великолепным образцом французского Ренессанса в период его расцвета является внутренний двор особняка Ассеза в Тулузе: сооружение сочетает в себе три типа ордера, вдохновленных трактатом Серлио, сравнивавшего систему ордеров с персонажами комедии.
После огромного успеха «Гаргантюа» Рабле и трактата «Защита и прославление французского языка» Дю Белле, написанного в сотрудничестве с Ронсаром, характерной чертой развития Ренессанса во французской литературе стало постепенное формирование усилиями прозаиков нового художественного языка, окончательно утвердившегося в XVII столетии. От «Опытов» Монтеня до «Мемуаров» кардинала Реца и «Рассуждения о методе…» Декарта выстраивается целая палитра новых прозаических жанров во французской литературе, в то время как в Англии и Испании продолжают развиваться выдающиеся образцы поэтического языка и даже художественной прозы. Французское общество отдает предпочтение не литературе, предназначенной для избранных, а произведениям, написанным живым, разговорным языком. По словам историка Марка Фумароли, этот стиль был продиктован стремлением к ясности изложения и позволил французскому языку занять главенствующее положение, которым позже воспользуются французские интеллектуалы.
ГРАЖДАНСКИЕ, ИЛИ РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОЙНЫ
Религиозными войнами принято называть конфликты, раздиравшие французское общество с эпохи Екатерины Медичи вплоть до принятия Нантского эдикта (1560–1598). Их ужас воплотила в себе резня гугенотов, устроенная католиками в Варфоломеевскую ночь 1572 г. Но подобное определение этих конфликтов, хотя и не лишено основания, не использовалось в ту эпоху. Сегодня же принято говорить о гражданской войне, в которой религия была скорее предлогом. «В этой распре, разделявшей Францию, каждый стоял за свое дело… прикрываясь ложью, словно маской», — писал Монтень в «Опытах». Современники называли эту эпоху «смутным временем», так же как в середине XX в. говорили не о войне, а о «событиях» в Алжире.
Успехи Реформации обеспокоили Генриха II до такой степени, что он принимает решение прекратить Итальянские войны и подписывает Като-Камбрезийский договор. Компьенским эдиктом при Парижском парламенте была учреждена «Огненная палата», единственным приговором которой для протестантов была смерть. После гибели Генриха II на турнире его вдова Екатерина Медичи, флорентийка, более склонная к религиозным диспутам, старалась усмирить разгоревшиеся страсти, чтобы сохранить трон для своих сыновей — Франциска II, вскоре умершего, и Карла IX.
Между тем количество протестантских храмов увеличивается до 25 тысяч, а преследования только подливают масла в огонь; при этом Реформация охватывает и дворянские круги. Этот аристократический протестантизм, воплощением которого стала Жанна д’Альбре, королева Наварры и супруга Антуана де Бурбона, все больше стимулирует приверженцев протестантизма, «постепенно превращавшихся из наковальни в молот».
Королевской власти, ослабленной тем, что регентство находится в руках женщины, пришлось противостоять притязаниям принцев крови, в том числе Бурбонов, особенно Антуана, мужа протестантской королевы Наварры Жанны д’Альбре. Под флагом религии они составили оппозицию Гизам — герцогам Лотарингии, взявшим юного Франциска II под опеку и возобновившим репрессии, продолжив тем самым политику Генриха II. Так, на Гревской площади был заживо сожжен советник Парижского парламента Анн дю Бур. Идя на казнь, он произнес слова, свидетельствовавшие о его вере в действенную силу Божественной милости: «Господи, не оставь меня, чтобы и я Тебя не оставил» (1559). К Гизам присоединились Монморанси, убежденные католики, возмущенные тем, что протестантские псалмы уже исполняются при дворе — у принцессы Конде и адмирала де Колиньи, защитника Сен-Кантена. Предместье Сен-Жермен превратилось в маленькую Женеву.
Так началась борьба двух лагерей, имевших в своем распоряжении — поскольку в тот период королевство не вело внешних войн — орды вояк, как дворян, так
