что приблизилась к Элис, которая успела вернуться за свой рабочий стол.
Эле пришлось написать на своём лице непонимание, сделав вид, что она ничего не знает о только что состоявшемся разговоре снаружи.
— Хотя какой смысл притворяться? — добавила фон дер Ляйн. — Это Майкл, мой… компаньон. Именно его вы знали как моего брата Роберта.
— То есть он — не он? — удивилась Элис. — А зачем тогда?..
— Для простоты, — не дослушав вопрос, сказала Клариса. — Чтобы не загружать вас ненужными деталями. По сути, Майкл прямой продолжатель дела моего брата. Робу же пришлось внезапно уехать за границу, на нашу историческую родину.
— За границу? Но я слышала, что он пропал без вести, — вырвалось у Эли. Она прикусила язык, но было поздно.
Клариса быстро вскинула на девушку подозрительный взгляд, но потом черты её лица обмякли.
— Собственно, чего я ожидала?.. — тихо проговорила она как бы самой себе. — Именно поэтому мы не показывали вам Майкла ранее, вы лишь разговаривали с ним по телефону, где он и выдавал себя за Роба. В доме много фотоснимков моего брата, и вы без труда определили бы подлог, явись вам Майкл воочию. А Роберта мы действительно объявили в своё время в розыск, но это было лишь отвлекающим манёвром, у моего брата появились некоторые проблемы с оформлением выезда, и его пришлось переправлять инкогнито. Видите, я ничего не скрываю, полагая вас нашей идейной соратницей. Так что прошу любить и жаловать Майкла так же, как бы вы любили и жаловали моего родного брата.
Элис наконец-то перевела изучающий взгляд на стоящего чуть в стороне мужчину. Он, кстати, был вполне себе похож на Кларису: те же властные заострённые скулы, рост выше среднего, угадываемое высокомерие во взгляде. Майкл вполне бы мог сойти за родственника, если бы не нос. Будь тот орлиным, облик этакого аристократа прошлого века оказался бы полностью закончен. Но нос подвёл, он явно обесценивал весь экстерьер владельца, потому что был самой настоящей картофелиной. Будто его присобачили на это холёное лицо, оторвав от человека другого происхождения.
— Несказанно рад увидеть вас лично, — сообщил Майкл, кривя ухмылку. Особой искренности в его фразе Эля не распознала.
Она вообще не терпела, когда её обманывают, а в данном случае её держали в неведении намеренно, что не добавляло плюсов ни новому знакомому, ни Кларисе.
Эля с тоской подумала о рации в сумочке, что висела так близко на спинке стула. Но как ею воспользоваться на глазах у сладкой парочки?
Видя, что Элис не собирается изображать восторг, Клариса поспешила пояснить ситуацию:
— Майкл — доктор биологических наук, химик, микробиолог и практик. Именно он занимается теперь экспериментальной частью нашего предприятия.
— Да, — подхватил мужчина, — и я очень надеюсь на вашу помощь, Элис. То самое содействие, которое потребует некоей, совсем незначительной, но всё же жертвы.
— Жертвы? — насторожилась Эля, немедленно вспомнив идиотские версии Никиты.
— Громко сказано, — снова скривил рот Майкл. — Нам всего лишь потребуется капелька вашей крови.
— Что? — Эля инстинктивно отъехала на кресле подальше.
— Рутинная медицинская процедура, — сухо улыбнулся Майкл. — Разумеется, здесь всё стерильно.
— А если я не хочу? — Эле и вправду очень не нравилось развитие событий. Один раз у неё уже пытались взять кровь без её согласия, и тот случай оставил самые неприятные ассоциации.
— У нас два пути. — В голосе Майкла зазвучали металлические нотки. — Либо вы сдаёте образцы биологической жидкости добровольно… — Он достал из кармана белого халата шприц в пластиковой упаковке. — Либо… К сожалению, у нас нет времени миндальничать.
Элис перевела затравленный взгляд на Кларису. Судя по всему, та была не в восторге от методов подельника, но их, видимо, действительно припёрли к стенке.
Тогда Эля не глядя нашарила рукой на столешнице остро заточенный карандаш, зажала его в руке, а потом выставила вперёд остриём, как д’Артаньян шпагу, давая понять, что будет драться за свою честь до последнего.
Глава 23
Элис не так уж часто давала себе обещания по типу: мол, если сейчас сдам экзамен, то завтра брошу курить. Такой расклад всегда казался ей ребячеством. Ну, действительно, что за глупые сделки с Богом? Однако сейчас, к собственному своему удивлению, она мысленно заявила себе: если я когда-нибудь выпутаюсь из этой истории живой, то обязательно пойду в спортзал; во-первых, у меня на попе скоро начнётся целлюлит, а во-вторых, я хочу научиться искусству самообороны, чтобы давать отпор таким негодяям, как Майкл.
Эля сказала бы это вслух, если бы позволяла обстановка. Но она — обстановка — не позволяла.
Потому как Элис оказалась унизительно — по рукам и ногам — привязанной даже не к креслу, а к обычному деревянному стулу со спинкой.
Карандаш как оружие в её руке сработал слабо. Как правило, отбиться от злоумышленников при помощи карандаша получается только у главных героев кинобоевиков. Впрочем, они и от пуль успевают уворачиваться, и удар кувалды не оставляет на их кинематографических телах даже маленького синяка. Эля же была всего лишь хрупкой, настоящей, живой девочкой.
Когда Майкл, не особо церемонясь, напал на неё и скрутил, всё, что смогла Элис, — попробовать укусить нападавшего, но даже это ей не удалось.
И сейчас она сидела униженная, обездвиженная и кипела от злости.
Майкл что-то деловито раскладывал на одном из рабочих верстаков, приводя в порядок некое химическое оборудование.
— Тест проведём прямо здесь, — пояснил он Кларисе. — Если реакция пойдёт, сделаем уже полнообъёмный забор крови у реципиента.
Эля попыталась пошевелить конечностями — бесполезно, запястья и лодыжки были крепко перемотаны скотчем, двигались только пальцы.
Майкл наконец подсоединил склянки друг к другу и вернулся к пленнице.
Элис наградила его испепеляющим взглядом.
— Держи её, — приказал «доктор» своей по-дельнице. — Я подготовлю шприц.
Клариса послушалась и беззвучно, как привидение, приблизилась к зафиксированной на стуле Эле с левого бока. Майкл подошёл справа. Он слегка отмотал скотч, которым были закреплены запястья девушки, и, больно и цепко ухватив Элис за предплечье, извлёк её левую руку из-под пут.
— Станешь дёргаться, — сообщил он Эле будничным
