ли?
— Ромашка, не кипи… Тогда я остаюсь на подстраховке. Плановый сеанс связи — вечером. Как поняла?
— Поняла… Конец связи.
Эля выключила аппарат, убрала рацию обратно в сумочку и почему-то вздохнула. Поймала себя на мысли, что лучше бы Никита сидел сейчас с ней рядом на досточке, чем прятался неизвестно где в засаде. Он хоть и безалаберный, но с ним как-то спокойнее.
Она всё ещё до сих пор не решила, как должна относиться к недавно состоявшемуся разговору с хозяйкой поместья. С одной стороны, вся эта «алхимическая» информация не вызывала доверия: привыкшая ехать по сугубо прагматическим рельсам, Элис сложно было представить в этом пути параллельные движения некоего «тонкого» мира, наполненного оккультизмом, экстрасенсами и прочими астрологиями и эзотериками. Её сознание по инерции сопротивлялось, с трудом принимая для анализа «эфемерные» факты и понятия. С другой стороны, те самые факты упрямо твердили о некоей причастности Эли к не совсем объяснимым событиям, и ведь от этого нельзя было просто так отмахнуться! Странные разговоры, которые она слышит издалека. Полувменяемые хождения по ночам. Рисунки в блокноте, на которых изображено будущее. Умение считывать прошлое незнакомых людей. Не много ли чертовщины для одной отдельно взятой хрупкой девушки? Теперь вот ещё предполагаемое родство со знаменитым алхимиком!
Вообще эта тема до недавних пор была для Элис крайне болезненной, и потому она намеренно сделала её табуированной. Что толку ворошить своё генеалогическое древо, если её — уже не важно, по какой причине, — подбросили крохой в дом малютки. Ей от такого знания ни холодно ни жарко. Она выкарабкалась самостоятельно и не нуждается больше в няньках. Раз её родители пожелали самоустраниться, то и Элис не станет никогда предпринимать никаких попыток, чтобы узнать, как это произошло. Конечно, прапрадед — не отец и не мать и, скорее всего, информация о годах его жизни никак не сможет приоткрыть завесу недавнего прошлого о её родителях, но даже такое далёкое прикосновение к своей родословной вызывало у Эли тревогу. Кларисе же удалось проследить эту родственную связь, если, конечно, это не очередной блеф.
Элис даже поёжилась от дискомфорта, представив, какие ещё неприглядные тайны могут открыться ей в ближайшее время.
— Так ты ж предсказательница, — сказала она самой себе вслух. — Чё паришься-то? Предскажи, и всё…
И тут взгляд девушки случайно упал на ту самую повисшую на одном гвозде перекладину с цифрой. Изначально там была нарисована восьмёрка, вписанная в круг. Цифру изобразили как-то непропорционально крупно, она почти касалась своими границами белого ободка. И всё бы ничего, но сейчас, когда палка превратилась из горизонтальной в вертикальную, цифра восемь превратилась… превратилась…
Эля перестала дышать.
Чёрт возьми, теперь это был знак бесконечности, вписанный в круг. Точно такой же символ Элис увидела, когда наугад раскрыла том, который сегодня дала ей Клариса!
«Что за фантасмагория?! — мелькнуло у неё. — И что это значит? Мне опять на что-то намекают или где?»
Элис обвела взглядом загончик. Ничего примечательного в нём не было. Когда-то тут держали животных, но и только. Эля настороженно прошла в дальний закуток, где в беспорядке была навалена старая ветошь.
Брезгливо убрала в сторону верхние тряпки и увидела очертания деревянного пологого ящика. Решившись, девушка освободила от мусора верхнюю дощатую крышку и приоткрыла её. Во внутреннем полумраке угадывались другие грязные тряпки. Но Эля решила идти до конца.
Закатала рукава блузки и, пачкаясь в пыли и грязи, распаковала внутреннее содержимое. Когда там появилось что-то белое, гладкое и твёрдое, она даже не сразу сообразила, что это. А сообразив, едва не потеряла сознание. Потому что это была чья-то кость.
Элис отпрянула от ящика назад так быстро, что едва удержала равновесие.
— Дыши через рот! — приказала она себе, попутно удивляясь, как до сих пор продолжает сохранять самообладание.
Потом, с глухо бьющимся сердцем, подхватила валяющуюся рядом палочку и приблизилась к ящику снова. Ухватив поудобнее палку рукой, Эля принялась ворошить содержимое ниши.
Через несколько минут сомнений не оставалось: на дне ящика лежали останки. Скорее всего, слава богу, не человеческие, а лишь какого-то небольшого животного. Возможно, и обитателя загона.
Эля удивилась, что почти не чувствует запаха разложения. То ли останки были чем-то обработаны, то ли кости просто принесли сюда, чтобы, например, спрятать.
— Отлично, доктор Уотсон, — сказала самой себе Элис с максимальной долей сарказма. — Спрятать кости животного. Гениальная уловка!
Она пошурудила палкой ещё и подцепила нечто вроде верёвочки или цепочки с притороченной к ней круглой медалькой. Такие вешают иногда своим питомцам, чтобы их вернули хозяину, если они потеряются.
Эля подняла цепочку на палочке повыше, чтобы рассмотреть надпись на медали. И в этот момент она уже почти знала, что там увидит. Предчувствия её не обманули.
На латунной табличке было выгравировано слово «Рексик».
— Рексик, — повторила Эля вслух, пытаясь сопоставить факт ужасной находки с предыдущими событиями. И это ей удалось. — Если здесь спрятано всё, что осталось от Рексика, — продолжила она, — то кто похоронен на клумбе у забора?
Глава 22
Элис так и не успела собрать свои актуальные мысли в кучу. Обеденный перерыв заканчивался, а лишний раз злить Кларису не хотелось. Сейчас наступил ровно тот момент, когда требуется максимально усыпить бдительность хозяйки поместья. Как там всё повернётся дальше — неизвестно, а ронять именно сейчас зёрна сомнения в своей полной лояльности очень несвоевременно. Если госпожа фон дер Ляйн будет считать, что Элис с ней заодно, это благоприятно скажется и на её, Эли, личной безопасности. В самом деле, не станет же Клариса выводить из игры настолько ценного сотрудника, тем более такого, без которого им с братцем явно хуже, чем с ним: формула ведь сама себя не расшифрует!
Исходя из подобных соображений. Эля спустилась в хранилище в общем-то в достаточно уравновешенном состоянии. Да и любопытство давало о себе знать. Как ни старалась Эля абстрагироваться от осознания причастности к таинственному предку, полностью отрешиться не получалось. Румянец волнения то и дело проявлялся на Элиных щёчках. Клариса пообещала занести подтверждающие родство метрики попозже, пока же Эля решила просмотреть выборочно тома из сейфа. После обнаружения в хлеву знака бесконечности
