упырей догнали как-то Доминатор. А тот может до двухсот двадцати разгоняться. Таких тварей лучше бить с утра. После того, как взойдет солнце. А под луной сила у упыря увеличивается десятикратно. Как и у волколака.
Волков фыркнул, тщательно пряча улыбку.
– Княжна, подкормить вас Силой? – спросил он у Королевой, которая начала отставать. Но та только фыркнула и бросилась догонять строй. Оно и понятно. Проявить слабость перед отпрысками древних семей… за такое отец запросто может лишить ее наследства. А вот после гонки, где-нибудь в укромном месте, без посторонних, думаю, она не отказалась бы от глотка Силы.
Вытащил из кармана беспроводной наушник. Ладонь коснулась пузырька с «витаминами» Лады. Черт! Я совсем забыл подложить их ей в куртку! И как теперь возвращать?
Чисто теоретически можно было бы не возвращать. Но неизвестно, как Лада поведет себя без таблеток. И умеет ли она контролировать перекидывание. Пробраться ночью к ней в комнату? Хм, а вариант интересный.
– О чем задумался, князь? – послышался голос Алешиной. Девушка легко поравнялась со мной и теперь бежала рядом.
– Да так, – отмахнулся я.
– Вас можно поздравить? – продолжила расспрос Ксения.
Я непонимающе посмотрел на нее. Вместо ответа она кивнула в сторону бегущей чуть в отдалении Ивановой.
– Вместе вышли сегодня на построение. До чего же вы чудно смотритесь.
В последней фразе чувствовался сарказм. И признаться, повышенное внимание Ксении к Ладе начинало меня напрягать.
– А что это вы так заинтересовались? – вопросом на вопрос ответил я.
Алешина пожала плечами:
– Да так. Простое любопытство.
– Или новость для обсуждений на встречах аристо? – не сдавался я.
Ксения только фыркнула. Но я заметил, как на секунду в ее глазах промелькнуло недовольство. Или даже гнев. Алешина рванула вперед, позволив мне несколько секунд насладиться видом ее подтянутых ягодиц. Набирая скорость, девушка побежала по дорожке, быстро оторвавшись от остальных.
– Вот это ускорение, – присвистнул Микулин. – Она же так выдохнется.
– Кто? Светлая? – усмехнулся я. – Не смеши. Она сутки под Усилениями бегать может.
– И то правда, – согласился Василий, глядя в спину стремительно удаляющейся Ксении.
– Странно, – пробормотала Муромцева, оказавшаяся рядом.
Выглядела она на редкость свежо. Для нее физическая нагрузка не была испытанием. Откинув волосы со лба, девушка бросила на меня ироничный взгляд.
– Ты о чем? – не понял я.
– Ксения довольно спокойная девушка, – ответила Виктория с улыбкой. – Светлые более уравновешенны и редко поддаются эмоциям. Их сложно вывести на провокацию. Впрочем, ты это и без меня знаешь. А ты чем-то ее задел. Причем сильно.
Муромцева была права. Светлые должны быть спокойные. Концентрация давала для белого цвета больше результата, чем злоба. А вот ненависть могла «смазать» Силу. То есть Свет попросту мог отказаться от адепта. Ну, или сила меняла цвет. А старые Плетения больше не слушались носителя.
Интересно, что ее так задело?
Как и ожидалось, Алешина пришла к финишу первой. Следом с большим отрывом пришла Муромцева, которой мы с Микулиным уступили второе место в гонке, оказавшись у финиша на третьем.
– Неплохой результат, – одобрил Сокол, когда бежавшая последней Королева наконец остановилась у черты. – Разминка окончена. Приступаем к отработке Плетений.
И мы направились к манекенам, старательно делать вид, что вовсе не устали.
* * *
Я быстро заскочил в комнату. Посмотрел на табло. До завтрака еще тридцать минут. Хватит на быстрый душ. А потом, если останется время, загляну в гости к Ладе.
Время осталось. Когда я постучал в дверь Ивановой, до завтрака оставалось десять минут. За дверью была тишина. Постучал еще раз. Тоже без ответа. И когда я уже собрался было уходить, в комнате послышались слабые всхлипывания. Я открыл дверь. И застыл, осматривая открывшуюся картину.
Комната Ивановой была разгромлена на дрова. Вещи из шкафа вытащены и разбросаны по полу. Кровать переехала в центр и стояла под углом, практически перекрывая вход. Со стола все тоже было сброшено на пол. А в центре комнаты на стуле, склонившись и спрятав лицо в ладони, сидела Лада. Плечи ее мелко подрагивали.
– Тебя ограбили? – попытался было пошутить я, протискиваясь в комнату.
Кровать пришлось немного подвинуть. Иванова подняла голову. Ее лицо было мокрым от слез. Веки покраснели и распухли, а от уголков глаз к подбородку тянулись черные потеки. Увидев такую картину, желание шутить у меня мигом испарилось.
– Ты чего? – оторопело спросил я.
– Кое-что потеряла, – тихо ответила девушка.
Она всхлипнула и вытерла глаза тыльной стороной ладони. Но только размазала черные разводы по щеке.
– Кое-что очень важное. И никак не могу найти.
– И что же? – осторожно уточнил я.
– Белый контейнер. Я оставляла его на шкафу, – забормотала Лада и добавила:
– Кажется.
Я пошарил по карманам и вытащил контейнер с таблетками. Показал его Ладе:
– Этот?
– Да!
В ее красивых заплаканных глазах на секунду мелькнуло желание меня убить. Чистая, незамутненная злоба.
Я примирительно положил ладони ей на плечи:
– Все хорошо?
– Теперь да. Почему ты их забрал? Зачем вообще взял то, что тебе не принадлежит? Я без них спать не могу!
В ее глазах снова заплясали искорки разгорающейся злобы.
Я замялся.
– В общем, вчера, после того как собрался уходить от тебя, в комнату кто-то зашел. Я спрятался и скинул их на пол. Ну и сунул в карман. Автоматически.
Я пожал плечами и выдавил:
– Прости. Мне жаль, что я тебя подвел.
Пришлось состроить самую покаянную мину, которую я обычно приберегал для особых случаев.
– Скажи, что я прощен. Иначе меня совесть замучает.
Лада прищурилась:
– Ладно. Так и быть. Я уж думала, что потеряла их в Лихолесье.
Она вышла в ванную. И я услышал, как высыпаются из пузырька таблетки. А затем послышался шум воды.
– А куртку ты зачем взял? – донеслось до меня.
– В общем… мне кажется, кто-то хочет тебя подставить, – начал я. – Во время экскурсии по Лихолесью я нашел клок формы. Тот, кто ходил на ночную прогулку, зацепился за куст.
Лада выглянула из комнаты.
– Какую ночную прогулку?
Я вздохнул, поняв, что придется рассказать ей чуть больше, чем хотелось бы.
– В общем, в первый день мы с Микулиным заметили, как кто-то выбрался из кампуса и ушел в Лихолесье. Решили пойти за ним, но он сбежал. А потом…
– Была вечерняя проверка, – ответила за меня Иванова. – Так вот из-за кого.
– Мы боялись, что курсант заплутает, – продолжил я. – Но он успел вернуться. А во время экскурсии я нашел кусок формы…
– И сошел с тропы, – снова перебила меня Лада. – За что был чуть не наказан болотником. Да блин! Кофту облила.
– Да. А вечером я нашел у тебя куртку с прорехой.
– Подашь мне кофту?
Я шагнул к шкафу, открыл дверцы.
– Какую? – уточнил, рассматривая вешалки с одеждой.
– Ай, я сама. Только
