меня такие хорошие условия, оклад, даже подъемные на проезд и доплата за риск и опасные условия труда. Отпуск в ведомственных санаториях и бесплатный проезд в общественном транспорте. Какая молодец.
— Ого, мне даже молоко не будут выдавать за вредность? — спросил я и потянулся за ручкой. — Как же так? Нет, что за такие адские условия труда?
Белокрылова сначала приняла мои слова за чистую монету и вспыхнула от возмущения. Но потом увидела, что я подписываю и успокоилась. Как только я отложил ручку, она сказала:
— Все, теперь ты наш и обязан повиноваться требованиям непосредственного начальника. Которым как раз и являюсь я.
Я кивнул.
— Ну что же, приказывай, могущественная султанша. Веди в пещеру Алладина.
Мы вышли из кабинета и отправились в дальний конец коридора. Там перед дверью кабинета Белокрылова остановилась.
— Здесь находится наш агент, — пояснила она. — Он явно знает о том, что сегодня автоматчики пойдут на дело, брать сберкассу, но отказывается говорить, где это будет и во сколько. Вот что тебе требуется узнать.
Я улыбнулся и двинулся было в кабинет.
— Великие полубоги коммунизма, и ради этого вы подняли такой шум? Чего раньше не сказали?
Белокрылова округлила глаза.
— Но мы долго думали, насколько это будет соответствовать закону. И пришли к выводу, что нельзя вводить его в транс без согласия. Это ведь прямое нарушение его воли! Мы должны взять у него письменное согласие. А он отказывается его давать.
Я остановился. Никогда не думал, что милиция была такой законопослушной. Эдак они мне все дело испортят. Они что, сказали агенту, что его будут гипнотизировать?
— Подождите, зачем вы это сделали? Надо было сперва проконсультироваться со мной. Аня, вам же нужно поймать опасных преступников, убийц, вооруженных автоматом. На другой чаше весов всего-навсего какой-то шпик, крыса, которая доносит на своих приятелей, других уголовников. И вы жалете его и не хотите подвергать гипнозу против его воли?
— Мы жалеем не его, — твердо ответила Белокрылова. — А соблюдаем закон. А он, как советский гражданин, имеет полное право на защиту своих прав. Я была против, чтобы его допрашивали под гипнозом без согласия. Но Кукушкин и Хвалыгин настояли. Я вынуждена действовать на основании их прямого приказа.
Я удивленно пожал плечами.
— Ладно, что же поделать. Попробую загипнотизировать его против воли. Скажи хотя бы, давно ли он спал?
Шефиня пожала плечами.
— Не знаю, но ночью вряд ли, мы его допрашиваем уже давно.
Я опять обратил внимание на синяки под глазами Ани, возникшие от бессонной ночи.
— Тебе бы самой не мешало поспать, — сказал я. — Запомни, чем больше ты не высыпаешься, тем больше становишься внушаемой. И я могу воспользоваться этим и загипнотизировать тебя.
Белокрылова открыла дверь кабинета и сказала мне:
— Даже думать не смей.
Я вошел внутрь, мысленно скептически качая головой. На стуле возле голого стола сидел парень. Долговязый, с длинными носом и тонким ртом. Похожий на гриб с длинным телом и маленькой шляпкой вместо головы. Волосы коротко стрижены.
Ну вот, мои законопослушные товарищи все испортили. Парень со страхом посмотрел на меня и съежился в комок. Он уже боится меня больше всех на свете.
В народе, конечно же, ходили самые ужасные слухи о гипнозе, чуть ли не волшебные легенды. И простые люди всегда боялись подвергнуться чужому влиянию. Вот и этот агент теперь боится, что я навсегда превращу его в сумасшедшего.
Почему бы еще так панически смотреть на меня? Он наверняка наслушался небытие обо мне и теперь парализован страхом. Как такого расслабить?
Ладно, методы имеются и на то я и профессионал, чтобы справляться как раз с такими сложными случаями. Перво-наперво надо убедить парня, что я самый грозный гипнотизер на свете.
Пусть думает, что я могу усыпить его по одному щелчку пальцев. Поэтому я нахмурил брови и прошелся вдоль стены, пристально глядя на парня. Магнетическим взглядом. Супер магнетическим.
Но тут Белокрылова снова чуть не сломала всю мою игру.
— Федосеев, — сказала она. — Вот тот человек, о котором мы тебе говорили. Это гипнотизер высокого класса. Если ты не хочешь говорить, где произойдет нападение, мы вынуждены будем тебя загипнотизировать и ты сам расскажешь нам все. И еще, я должна сказать, ты вправе возражать, чтобы тебя загипнотизировали против твоей воли. Мы должны действовать только с твоего согласия.
Парень приободрился и уже не смотрел на меня, как мышь на кота. Выпрямился на стуле и даже как-то подбоченился.
— Что, действительно не можете гипнотизировать без моего согласия? — спросил он.
Но тут я поднял руку и сказал:
— Федосеев, позволь представиться. Меня зовут Ян Климов и я должен сообщить тебе, что это неправда. Руководство ГУВД дало санкцию на то, чтобы работать с тобой без твоего разрешения. Слишком многое положено на карту. Поэтому хочешь ты того или нет, но ты все равно расскажешь мне все, что знаешь.
Я продолжал пристально смотреть на опешившего Федосеева и уже начал на ходу тестировать его:
— Пожалуйста, слушай мой голос и смотри мне в глаза. Смотри неотрывно и не отвлекайся на посторонние звуки. Вскоре случится так, что ты уже не можешь оторвать свой взгляд от моих глаз. Представь, что между нашими глазами возникла непрерывная устойчивая связь. Даже если бы ты хотел отвести взгляд, ты бы не смог этого сделать, при всем своем желании.
Белокрылова что-то пыталась возражать, но я поднял руку, чтобы она не вмешивалась. Дьявол вас всех раздери, я уже начал делать свою работу, поэтому не надо мне мешать.
Парень откинулся назад на стуле, и в самом деле глядя на меня испуганными расширенными глазами. Ух ты, ребята из МВД, у меня для вас хорошие новости. Наш клиент оказался очень внушаемым, он пытался отвести взгляд и не смог этого сделать.
Очень хорошо, очень. Какой послушный мальчик. Вообще-то, гипнотизирование взглядом - это последний способ из тех, что я люблю применять в своей работе.
Вопреки распространенному мнению, в современном гипнозе не используют тяжелый магнетический взор или золотые часы, колыхающиеся перед глазами. Все уже гораздо проще, обычно клиент сам приводит себя в состояние транса. Нам остается только вести его по правильной дороге.
Погружение в транс взглядом - это старые, покрытые сединой методы. Ну, да ладно, раз уж сейчас этот прием оказался рабочим, я тут же решил использовать его до конца. Ничего не поделаешь, надо, значит
