надо.
Саму силу гипнотического взгляда я отрабатывал давно, еще в детстве прошлой жизни. Я тогда как раз загорелся желанием стать эстрадным гипнотизером, восторженно насмотревшись выступлений заезжего гастролера и начал тренировать силу взгляда. На кошках и собаках, а также случайных прохожих.
Здесь, по большому счету, важнее всего именно практика. Со временем можно потренироваться так, что будешь минут десять неотрывно смотреть в одну точку и не моргать.
Правда, при этом можно и самому попасть под гипноз пациента, такие случаи, между прочим, бывали. Но, на самом деле, все зависит от профессионализма гипнотизера. И как я сейчас отметил, Климов, предыдущий владелец этого тела, тоже в свое время тренировал взгляд на задержку моргания.
— Послушайте, зачем вы так делаете? — бессильно спросил Федосеев, продолжая смотреть мне в глаза.
— Все хорошо, все просто отлично, — теперь я перестал на него давить и решил дать пряника. — Ты просто продолжай следить за моим взглядом и слушать мой голос. В голове у тебя возник небольшой туман, сквозь который ты слышишь только мой голос. Все остальные звуки потеряли для тебя значение. Любые другие обстоятельства совершенно не касаются тебя. Я проведу тебя через все этапы сна и ты можешь довериться мне, совершенно безоговорочно и безопасно. Еще раз уверяю тебя, что ты ничем не рискуешь, когда расслабляешься все больше и больше.
Говоря формулы внушения, я начал приближаться к Федосееву, продолжая сверлить его тяжелым взглядом. Парень все также продолжал смотреть на меня, правда, теперь его тело уже расслабилось, плечи опустились, глаза потускнели.
Отлично, он и в самом деле уже достиг первой стадии транса и вскоре вполне возможно, перескочит во вторую. Я продолжал подходить к нему как можно ближе и проговаривать формулы внушения, ведя на еще большую глубину транса.
Мне удалось это сделать и уже через пять минут Федосеев сидел на стуле полностью расслабились, застывший и с поднятой рукой. Это я заставил его поднять ее, проверяя степень транса.
Кроме того, для того, чтобы проверить его послушание, я на время превратил парня в собачку, заставив прогуляться по кабинету и обнюхать стол и стулья. Хорошо еще, что он не задрал ножку и не решил поставить свою отметку возле стула.
Белокрылова знаком спросила меня, можно ли теперь начинать допрос. Я понимающе кивнул.
— Ну, а теперь давай сделаем так, — сказал я Федосееву. — Представь, что мы перенеслись на два дня вперед во времени. Сегодня не тринадцатое июля, а пятнадцатое. Ты читаешь газету с последними известиями.
Для полноты картины я даже дал парню пустые листы бумаги и он уселся на стуле, послушно изображая читателя газеты. Я продолжал внушать ему:
— А теперь ты видишь, что позавчера люди, вооруженные автоматом, напали на сберкассу в Ленинграде. Ты видишь это сообщение в криминальной хроники?
После небольшой заминки Федосеев ответил:
— Да, я вижу эту заметку.
— Отлично, — кивнул я. — Что там написано? Во сколько произошло нападение?
Мы затаили дыхание. Но Федосеев тут же прочитал:
— Это произошло в семнадцать часов шесть минут.
— И что это за сберкасса? — спросил я как можно безразличнее, стараясь не выдать голосом охватившего меня возбуждения.
— Это контора Стройбанка на Садовой, двадцать три, — снова без малейшей запинки прочитал Федосеев. — Сообщается о многочисленных жертвах среди обслуживающего персонала и посетителей.
Я старался не выдать охватившего меня ликования.
— Отлично, просто отлично. Теперь мы вернемся обратно в наше время и ты снова почувствуешь себя в трансе, при этом твое самочувствие станет еще прекраснее и лучше. И чем больше ты слушаешь мой голос, тем сильнее погружаешься в транс.
— Эй, — спросила шепотом Белокрылова. — Ты забыл узнать, сколько там будет налетчиков?
Я пожал плечами.
— Какая разница? Что тебе с этого? Ты же уже и так знаешь время и место.
— Нам очень надо, чтобы подготовиться, — отчаянно прошипела Белокрылова. — И вообще, где они находятся сейчас? Может, мы накроем их до этого?
— Ладно, — кивнул я. — Но только один раз и больше никак. Как бы это не казалось безболезненным для него, на самом деле он все понимает и в будущем у него могут появиться проблемы в психике. Из-за того, что он все-таки выдал то, чего не хотел говорить.
Белокрылова послушно закивала. Какая она у нас пай-девочка, на все готова. Может, она сейчас даже поцеловаться не откажется?
Мне пришлось снова отправить Федосеева в будущее и прочитать в газете, что оказывается, убежище бандитов находилось у станции метро «Петроградская». Номер дома — девятнадцать. Их было двое человек, сам Балановский и Зеленков. Вооружены автоматом и еще пистолетом Макарова.
— Отлично! — Белокрылова показала мне большой палец.
Я принялся выводить парня из транса, стирая ему память о произошедшем, а шефиня тем временем помчалась к Кукушкину, сказать, что наконец-то узнала, где находятся преступники. Я чувствовал себя вымотанным, как будто пешком пересек пустыню Сахару.
***
Через пять минут после того, как было определено местонахождение автоматчиков, на их захват отправились подразделения мотострелковой дивизии особого назначения, специально командированной в Ленинград из Москвы по личному распоряжению министра. Белокрылова, Аксаков и Терехов также поехали на захват, как, впрочем, и Кукушкин с начальником отдела Бобриковым, пытавшимся до этого безрезультатно поймать автоматчиков.
Между тем, до отъезда у командира москвичей произошел интересный разговор с начальником ГУВД.
— Значит так, товарищ Мелентьев, — сказал Хвалыгин перед этим командиру группы захвата. — Вы говорили со своим руководством в Москве, а я говорил с министром и с облисполкомом. Эти так называемые автоматчики представляют собой огромную опасность для общества. Они не задумываются перед применением оружия. Уже убили, как минимум, пятерых человек. Их действия отличаются особым цинизмом и жестокостью.
Они находились в просторном кабинете начальника ГУВД, только вдвоем, никаких посторонних ушей. За огромным приоткрытым окном шумел летний ласковый город.
— Поэтому я сообщаю вам, что их надо взять живыми или мертвыми, — продолжил Хвалыгин, пристально глядя командиру в глаза. — Вы меня поняли? Если они окажут сопротивление, вы вправе действовать по своему усмотрению. Эти распоряжения санкционированы сверху.
Мелентьев все понял. Руководство МВД, вернее, даже партийная верхушка, дали ему зеленый свет на ликвидацию преступников. Но командир группы захвата был тертый калач и знал, что слова к делу не подошьешь.
Если все пойдет не по плану и загнанные в ловушку преступники откроют беспорядочную пальбу, могут пострадать люди, много
