Первыми возле упавшего и не шевелившегося Маэля оказались почему-то Аластор и я. Из моей памяти напрочь улетучилось малейшее воспоминание о том, как и когда я успел обогнуть стол.
– Зачем? – с еле сдерживаемой яростью процедил Аластор. Он поддерживал свисавшую набок голову Монброна, и я увидел, что у молодого человека изо рта стекает тонкая струйка темной крови. – Сколько раз просили тебя быть сдержанней? Ну что ты натворил!
Эллар молча оглядел разгромленный шатер, опрокинутые кувшины и шипящие в лужах пролитого вина свечи. Развернулся, наискось отмахнул рукой – затрещало безжалостно раздираемое неведомой силой толстое шелковое полотнище стены – и, чуть прихрамывая, вышел наружу, в темноту и ночь.
– Нужно догнать его, пока случилось новых неприятностей, – быстро проговорил Рейенир и выскочил следом.
– Кто-нибудь, займитесь стигийцем, – распорядился Аластор. Ольтен повысил голос, зовя слуг. Долиана поспешно бросила Камень обратно в сумку и присела рядом с нами, жалобно спросив:
– Что с Маэлем?
– Не знаю, – зло огрызнулся Аластор. – Чуял ведь, добром это не кончится!
Я мог только согласиться. Эта встреча с самого начала была обречена на провал. Как бы завтрашние переговоры, предмет хлопот Совета королей, тоже не пошли прахом. Рейе совершенно напрасно попытался втянуть в игрища вокруг немедийской короны своего мрачного приятеля, не способного владеть собственными чувствами. Не спорю, он может быть лучшим магом на весь Материк, но находиться рядом с ним опасно. Как только Чабела узнает о случившемся в лагере мятежников, она наверняка вежливо попросит Эллара удалиться. Во избежание его дальнейших непредсказуемых выходок, чреватых гибелью случайно оказавшихся поблизости людей…
Боги, неужели Маэль умрет? Так случайно и глупо?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Повести Дженны Сольскель – II
«Круговорот судеб»
Окрестности замка Демсварт, Немедия.
Поздний вечер 24 дня Второй весенней луны.
Вечеринку в честь возврата короля Конана Аквилонского к жизни в человеческом образе устроили в аквилонском лагере. Она получилась на редкость своевременной и веселой. Наверное, оттого, что десяток последних дней мы только тем и занимались, что убегали, беспокоились да интриговали. Прошлое казалось наполненным ошибками и просчетами, будущее – трудностями и хлопотами.
Сегодня, будто по молчаливому уговору, все постарались забыть о причине, заставившей нас собраться в мокнущем под мелким дождем шатре у подножия провинциального немедийского замка Демсварт. Переговоры и возможное сражение – дело завтрашнего дня, а сегодня… Сегодня – никаких заумных бесед, никаких далеко идущих планов! Обронивший по неосторожности слово «политика» приговаривается к троекратной пробежке вокруг огромного шатра аквилонского правителя (под стылым ветром и холодной моросью!), после чего ему надлежит выпить полный церемониальный кубок (смахивающий на ведро, из коего поят лошадей) горячего вина и произнести краткую речь о преимуществах умеренного образа жизни (последняя идея целиком и полностью лежит на совести госпожи Клелии Кассианы из Офира). Перед угрозой столь жуткого наказания заговорить о политике не решился никто, даже бесстрашный Эрхард и уверенный в себе до кончиков ногтей Просперо Пуантенец.
Для разговоров отыскали сотню иных увлекательных тем. Вспоминали былые дни, вызнавали у Конана, как ему понравилось быть оборотнем и почему он не желал возвращаться обратно, строили предположения, куда это на ночь глядя удрали Тотлант и Аластор, прихватив с собой неутомимого любителя разгадывать чужие тайны, сиречь Халька Юсдаля, и страховидного мага с Полуденного Побережья. Сообща решили дождаться их возвращения, ибо Аластор сболтнул, что поездка надолго не затянется, и всласть расспросить, где они побывали и что там повидали.
Ближе к полуночи явились гости – Чабела Зингарская, прослышавшая о благополучном возвращении ее давнему приятелю Конану надлежащего человековидного образа, вкупе с живыми редкостями зингарского двора: магом Райаном Монброном, старшим родичем Маэля Монброна из свиты аквилонского короля, подавшимся на службу к королеве Побережья, и девицей-гулем из Рабирийских гор.
Вообще-то гулей в свите Чабелы было двое. Эта самая красотка, Меланталь Фриерра, и родной брат герцогини Ринги Эрде, Рейенир да Кадена, которого чаще называли Рейе. Его ждали позже, ибо он отбыл на ночную прогулку вместе с Тотлантом и остальной компанией.
На рабирийцев, не делавших особого секрета из своего происхождения, обитатели пестрого лагеря Семи королей посматривали косо, однако впрямую задевать не решались, опасаясь вызвать неудовольствие Чабелы. Зато наперебой вспоминали старинные жуткие легенды про гулей-кровопийц, сплетничали, будто королева Зингары слишком уж благоволит к загадочным нелюдям и предрекали, что добром подобная дружба не кончится. Подозреваю, шепотки множились из-за того, что Рейе открыто метил на высокое звание нового фаворита Чабелы. На мой взгляд, у него для этого имелись все возможности. А что? Он привлекательный, умный и необычный.
Как уроженку Пограничья, меня подобные рассуждения в трепет не повергают. Восемнадцать лет, прожитых в стране, где бок о бок мирно обитают люди, подгорные дверги и Племя Карающей Длани, то есть оборотни, кого хочешь приучат к мысли о том, что мир принадлежит не только людской расе.
Райан Монброн, похоже, разделял мое мнение, не побоявшись обзавестись подружкой-гулем. Как я поняла, Монброн-старший вообще с презрением относился к общепринятым традициями, постоянно выискивая способы их нарушать. Он и на волшебника-то нимало не походил. Скорее, на богатого студиозуса с острым языком.
Я украдкой хмыкала, поняв, что с запозданием разгадала тайну покойной госпожи Ринги Эрде – отчего та не старела и выглядела столь необычно. Гули ведь живут по триста-четыреста лет. Вдобавок я услышала потрясающую свеженькую новость: оказывается, гули всерьез полагают себя потомками альбов времен Роты-Всадника! Когда речь зашла о Темном Роте, мне поневоле стало смешно – восемь с небольшим тысячелетий прошло, а круги по воде до сих пор разбегаются! Изрядно пошумел Повелитель Ночи или кем он там являлся. А рабирийцы преувеличивают. За столько тысячелетий ни одно племя не сохранит изначальных черт. Хотя… Взять полуночные народы, вроде асиров, киммерийцев или жителей Темры. Сколько годков минуло с той поры, когда они поселились на Полуночи Материка? Наверное, счет их истории тоже может идти на десятки сотен лет. С этими альбами или их потомками вообще не разберешь, что к чему. Живут себе, и пусть живут. Главное, чтобы ни на кого не бросались и кровушку не пили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
