Эртель и Веллан при виде рабирийки переглянулись, сделали стойку и дружно пошли на приступ, воспользовавшись тем, что ее спутник отвлекся. Спрашивается, чего в ней примечательного? Тощая, угловатая, черные волосы прорежены седыми прядями. Только глаза хороши: серые, золотисто-сияющие. Если есть на свете ведьмы, то они должны походить на Меланталь Фриерру. А происходи она не из рода гулей, будь заурядной девчонкой, наши неугомонные оборотни в ее сторону и ухом бы не повели… Диковинку им подавай!
Будем правдивы: девица Дженна благополучно напилась и теперь злословит. Имею, между прочим, законный повод! Оплакиваю свое провалившееся замужество и улетучившуюся корону. Все мои беды – из-за Тараска Эльсдорфа! В Демсварте он первым делом отыскал меня, высказав многое по поводу чересчур самонадеянных варварок, не понимающих своего счастья. И вторично потребовал ответа: принимаю я его кольцо и предложение стать королевой Немедии? Тут я разозлилась и наговорила лишнего, припомнив все наши давние разногласия и заявив, что обойдусь без его щедрых подачек. Коли хотел на мне жениться, так и говорил бы сам, а не присылал нарочного с затверженным наизусть посланием! Я-то отлично проживу без короны, а вот что будет делать ваша милость спустя пару дней, когда с него начнут эту самую корону стягивать и, может быть, вместе с головой? Какие такие «законные права»? Кому-нибудь другому объясняйте, а я-то знаю, какими тайными тропками Ваше величество на трон карабкалось! И нечего мне грозить неприятностями! Со своими разберись сперва!
В общем, мы с Тараском вволю наорали друг на друга и я перебралась жить в лагерь Эрхарда. Нет, все клонится к тому, что не сидеть Зенобии Сольскель на Троне Дракона, а возвращаться, несолоно хлебавши, в Пограничье, где поскорее становиться добропорядочной супругой кого-нибудь из отцовских компаньонов. Погуляла, на мир посмотрела, себя показала, и будет. Как закончится немедийская заварушка, уеду вместе с отрядом Эрхарда домой, в Вольфгард. Куда мне, купеческой дочурке, тягаться с благородными красотками, когда гульская замухрышка или рыжая Цинтия Целлиг одним взглядом добиваются от мужчин того, чего мне не добиться произнесением сотни слов?
Не место мне здесь. И кувшин с яблочной наливкой опустел. И никто на меня внимания не обращает, даже Эртель. Собрались подле Конана и Чабелы, и оживленно болтают на десяток голосов. Интересно, о чем?
Слегка пошатываясь, я побрела к веселящейся кучке гостей. Оказалось, их там развлекала девица-гуль, умевшая предсказывать будущее. По рунным камешкам, как это делают жрецы-годьо в Нордхейме. Только камешков у нее поменьше, около десятка, и символы на них другие, я таких никогда не видела. Рабирийка сначала раскидывает горсть буроватых галек по столу, потом проводит над ними рукой, и внутри двух-трех камешков загорается еле различимый огонек. Значит, они и будут ответом. Вопросов ей не задавали, гадалка просто смотрела на человека, бросала камешки и коротко растолковывала значение выпавших символов.
Так, королеве Чабеле она сказала:
– Взятое Океаном не возвращается обратно. Смирись, иначе потратишь жизнь на бесплодные поиски.
Зингарка озадаченно подняла тонкую бровь, пытаясь сообразить, что может значить эдакое пророчество. Кто-то вспомнил предания Побережья об исчезнувших кораблях, которые обречены на вечные скитания, но говорить о зловещем никому не хотелось. Вдобавок к предсказательнице просунулся нетерпеливый Эртель, умильно вереща:
– Меланталь, а я? Ну скажи, что я проживу свой век долго и счастливо!
– Только никогда не будешь первым, – ответила рабирийка, и королевский племянничек растерянно заморгал, наверняка заподозрив, что девица где-то прослышала о постоянно сопутствующей ему неудаче. Эртель всегда и во всем оказывался вторым. Даже закадычный и лучший дружок Веллан умудрялся в любом деле хоть немного, а брать над ним верх.
– Моя очередь! – Веллан бесцеремонно отпихнул нахмурившегося приятеля, явно готовясь услышать нечто замечательное. Меланталь сосредоточенно изучила выпавшие камешки и неохотно проговорила:
– Твоя беда лежит на дороге. Опасайся костей.
– Каких костей? – оторопело переспросил оборотень. – Мне что, мяса больше не есть?
– Избегай придорожных таверн с названиями «Тощий волк» или «Берцовая косточка», – под сдавленное хихиканье общества посоветовал Конан. – Гадателей что, нарочно обучают изъясняться недомолвками? Спрашиваешь их, как приличных людей, мол, не убьет ли меня завтра кто или не пытаются ли дражайшие приятели надуть, а в ответ тебе вкручивают про извилистые пути звезд да коварство судьбы.
Девица-гуль широким жестом раскатила камешки, кротко глянула из-под опущенных ресниц на аквилонского короля и нежнейшим голоском прозвенела:
– Ты женишься еще до наступления лета.
– Что? – киммериец поперхнулся вином, госпожа Клелия благовоспитанно прыснула в ладонь, а Просперо язвительно заметил:
– Давно пора. Госпожа Меланталь, не откроется ли тебе, какой именно женщине суждено принять на себя столь тяжкую обязанность?
– Она присутствует в этом лагере, – незамедлительно откликнулась рабирийка. По шатру прокатились ехидные смешки и перешептывания, дамы подчеркнуто начали прихорашиваться, строя глазки приунывшему королю Аквилонии.
Подоплеку смешков я знала – Хальк Юсдаль рассказывал. Вот уже шесть лет Его величество Конан Канах вел неравную борьбу с дворянским Советом Аквилонии и своими близкими друзьями, настаивавшими на том, что королю пора прекратить наводнять Тарантийский замок мимолетными пассиями, обзаведясь законной подругой и дав стране достойную королеву. Сам Хальк относился к числу придерживающихся здравой мысли, что наилучшей партией для Конана стала бы Чабела Зингарка. Правительница Полуденного Побережья тоже ничего не имела против, неоднократно предлагая Конану союз, чрезвычайно выгодный как для них самих, так и для стран-соседок. Варвар каждый раз отказывался. По-моему, из чистого упрямства. Не стерпевшая подобного обращения Чабела вышла замуж за бесцветного и тихого Оливерро, ставшего ее верным подкаблучником. Просперо, насколько я знала, тоже не оставался в стороне от хлопот по устройству будущего сюзерена. У пуантенского герцога имелась уйма хорошеньких племянниц и иных дальних родственниц, любая из которых обеими руками вцепилась бы в аквилонскую корону.
Дробный частый стук костяшек по столешнице. Новое предсказание выпало на долю Леопарда из Пуантена:
– Ищи удачу вдоль речных берегов. Старайся не верить первому впечатлению.
Следующей предстояло узнать свое будущее взволнованно ерзавшей на табурете Цинтии, но меня словно дернули за язык. Я отодвинула в сторону с любопытством глазевшего на таинство гадания зингарца из свиты Чабелы и громко вопросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
