нужна мне.
– Нам пора, извини, – поцеловав нежно в щеку, будто в последний раз, отталкивает меня от себя и, махнув рукой девчонкам, зовёт их за собой.
– Извини, нам не по пути, – говорит Инна, выходя последней из комнаты.
Копия своей матери!
Внизу Вика приветствует моего отца, затем извинившись сразу же прощается с обоими родителями. Динозаврики, подарив им воздушный поцелуй, догоняют упёртую Лапину.
– Ладно, держи ключи, – открыв карман толстовки, замечаю, что он пустой. – Ах ты ж…
– Ты думаешь, я просто так позволила себя обнять? – усмехается надо мной. – Громов, запомни. Всё, мои поступки и действия совершенные в этой жизни продуманы до мелочей, – подмигнув мне, так и распыляет своей уверенностью. – Ну, кроме тебя.
– Это капля надежды? – хватаюсь за её последние слова как за спасательный круг.
– Ни в коем случае, – разворачивает и помогает динозаврам разместиться в автокреслах.
Захлопнув заднюю пассажирскую дверь, Лапина садится на водительское сидение, и уезжает. А я как истукан смотрю на то, как женщина, что ворвалась в мою жизнь и перевернула в ней всё вверх дном давит на газ, увеличивая расстояние между нами.
Попахивает несправедливостью. То есть её мирок затрагивать нельзя, а мой можно прожевать и выплюнуть? И за это Вике ничего не будет?
Нет уж, Виктория. Со мной ваши фокус не пройдут!
Возвращаюсь к родителям как ни в чём не бывало, чтоб не вызывать у них никаких подозрений. Придумав, озвучиваю причину отъезда Лапиной, и понимаю, что мать ни капли не верит.
Ехидно улыбнувшись даёт понять, что её так просто не проведёшь. Отцу, как обычно всё равно. Он, как только Вика вышла за дверь, сразу же забыл, о том, что кто-то здесь мелькал.
Но хитрое лицо матери нашего семейство мне уже знакомо.
– А где твои гости ночевали? – родительница, встав из-за стола, на автомате убирает всю посуду. Даже ту, в которой лежит недоеденная пицца отца.
– Э-э-э! Я ещё недоел, – возникает батя с полным ртом пиццы.
– Доел, – заключат единственный человек в его жизни, которому он возразить не может. – Меньше бы по телефону говорил.
– Это работа! – оправдывается.
– Работа подождёт, у нас есть дела, – машет головой, зазывай отца за собой. – Так где ты говоришь ночевали наши гости? – опять обращается ко мне с тем же вопросом.
– В детской, – коротко отвечаю, ничего не понимая.
Либо я тупой, либо валенки не едут.
Что Громова задумала?
Глава 22
Влад. Шесть недель спустя…
Прокручиваю в руках кубик, оставленный на даче двойняшками Вики, и чувствую безразличие ко всему. Апатию к миру, происходящему в академии, в моей жизни. И даже к себе самому.
С уходом Лапиной и её группы поддержки у меня в груди словно дыра образовалась, которую я пытаюсь хоть чем-то заткнуть. Но… она уже настолько большая, что может меня самого проглотить в любую минуту.
И даже по мелким скучаю. Поэтому вновь и вновь приезжаю на эту чёртову дачу и лежу на кровати, где мы недолго спали с Викой. А потом иду в детскую и сижу около детских кроваток, раз за разом выдирая из своего сердца по куску.
– Да, мам, – отвечаю на звонок, продолжая мучить кубик.
– Ты где? Почему не приезжаешь? Что происходит? – закидывает меня вопросами, на которые я ответить не могу. Просто нет ответов. Не хочу никого видеть и слышать.
Поначалу даже в академию ходил, но, поняв, что Вика не посещает её, отдал пост Егору и свалил. Но каждое чёртово утро я езжу на парковку и ищу взглядом машину Лапиной. Но её нет.
– Дела, мам, – кидаю ей.
– Ясно! Совсем про родителей забыл, как новую семью завёл, – негодует она.
– Ага. Вот такой я у тебя плохой, – безразлично отвечаю.
– Ну и ладно! Главное, чтобы счастливым был! Но сегодня тебе не отвертеться от меня! У нас с отцом юбилей даты первой встречи. Я решила небольшой семейный праздник устроить. Будет Вадим со своими девочками и тестем. Я с папой. И Егор. Он у нас без пары пока. А ты давай бери своих девчонок и давайте к нам! К семи жду!
– Мам, – начинаю, решившись сказать, что я не с Викой. Но она и слова сказать не даёт.
– Ничего не знаю! Жду вас! Не придёшь – обидишь!
– Ладно, – сдаюсь.
Да и какая разница? Сам приду или с «моими девочками»?
Получив подтверждение того, что я буду, мама отключается. Я же, ещё недолго посидев в детской дачного домика, поднимаюсь и иду на выход.
Сажусь в машину, еду за небольшим подарком для родителей, а затем сразу же к ним.
Ну, приеду раньше семи. Думаю, никто против не будет. А если и будет, то мне плевать.
– Влад! – восклицает мама, стоит мне появиться в доме.
У неё что, в голове локатор, определяющий гостей? Как она поняла, что я приехал? Ведь кухня в другой части дома и даже краем парковку не захватывает.
– Мама! – раскрываю объятия, чтобы прижать родительницу, которая несётся в мою сторону так, словно мой приезд – самое счастливое событие в её жизни, и она не видела меня лет двадцать, а то и больше.
– Сыночек! Я уже забыла, как ты выглядишь!
– Так на Вадима бы посмотрела, – прыскаю.
– Балбес, – качает головой и отстраняется. – А где Вика? Девочки? Папа, как узнал, что она Лапина, так вообще с ума сошёл! Сказал, что в следующий раз и Лапиных позовём на ужин! В общем, угодили вы с Вадимом ему. Хороших невест выбрали.
– Ага, – вздыхаю.
– Так где они? Может, помощь моя нужна?
– Я один, мам, – прерываю её поток болтовни.
– Почему? Заболели? Так и знала, что с этой погодой все скоро слягут!
– Мам, мы не вместе с Викой! Не вместе! С того дня, как она уехала с нашей дачи. Не хочет она меня видеть и слышать. Мы расстались. Не по пути нам!
– Как не по пути?! – всплёскивает руками. – Вы что?! Ну и молодёжь пошла! У меня тоже с вашим отцом не всё гладко. И что? Мы расходимся? Я хоть кому-то говорю о том, что нам не по пути? Ради детей надо иногда и глотать свои хотелки и истерики, Влад! Что за мода пошла?! При любом препятствии сбегать?
– Мам, она не хочет быть со мной. Она…
– А ты заставь! – восклицает. – Она мать твоих детей!
– Каких детей, мам? – устало выдыхаю. – Не неси чушь!
– Как каких детей? – не унимается никак родительница, став на себя не похожей. Слишком агрессивная и недовольная. Она такой не была, даже когда мы
